Заходил(-a)
Я писательница. Я не выхожу из дома. Я веду дневник, потому что иначе начну разговаривать с собственной тенью.
Однажды у меня появился читатель. Он приходил по ночам. Перечитывал мои рассказы. Отвечал своими текстами. Я заблокировала его. Он вернулся. Я заблокировала снова. Он вернулся.
Теперь я публикую этот дневник. Мне нужно, чтобы кто-то ещё видел то, что вижу я.
Подписывайтесь. Читайте внимательно. Может быть, вы заметите то, что я пропустила.
Наверно многим, не только пишущим знакомо ощущение постоянного диалога с одним и тем же человеком у тебя в голове. А что если бы он состоялся?
Начало тяжелое: описание депрессивного эпизода в самом его разгаре, что запускает то ли магию, то ли галлюцинации. Героиня просыпается молодой, а мама готовит ей завтрак и отправляет на учёбу. Дальше — больше: встреча с лучшей подругой юности, с той чьи судьбы разошлись, и с упущенной любовью. Такое впечатление, что это рай, второй шанс, и можно всё исправить... Но можно ли? Или это полёт вниз? К безумию?
Искренняя исповедь о дружбе, ставшей ловушкой. Две "сросшиеся души", защищавшиеся от мира, как двуглавый дракон, не пережили исцеления одной из них. Благодарность за прошлую поддержку сталкивается с болью предательства и невозможностью простить подлые шаги. Рассказ о призраках прошлого, о неизбежном разрыве с теми, кто отказывается меняться, и о горечи прощания без слов, которое длится годами.
Жила-была гусеница с волосатой попой и привычкой монотонно жевать листья. Однажды она увидела чудо — бабочку — и её жизнь обрела смысл. Теперь она наблюдает, исследует, задаёт вопросы старым гусеницам и пытается понять: откуда берутся куколки? Почему одни гусеницы становятся бабочками, а другие только делают вид и кидаются какашками? И главное — зачем нужна оболочка, которая сперва защищает, а потом душит? Добрая, ироничная и глубокая сказка для взрослых, которая напоминает: крылья отращивают изнутри, и иногда единственный способ убедить скептиков — самой стать бабочкой.
Это рассказ о боли, одиночестве, непонимании и попытках исцелиться. Он говорит о том, что даже в формате парного танца можно оставаться в одиночестве, и что одно сердце, жаждущее любви, не всегда может понять другое, защищающееся от нее.
Десять школ, десятки знакомств и только одна неизменная проблема — тело, которое живет своей жизнью. В детстве Аня могла за лето превратиться из «гадкого утенка» в «принцессу» и обратно, наблюдая, как вслед за весом меняется отношение окружающих. Самое страшное открытие ждало её в подростковом возрасте, когда преображение случилось на глазах у тех же людей. Повзрослев и навсегда оставшись в теле «худышки», она столкнулась с новым вопросом: можно ли верить тем, кого привлекает твоя внешность, если ты на всю жизнь запомнила, каково это — быть никем?
«Мне жалко пять тыщ на сапоги, я лучше на кошелек потрачу». Ее история началась с этого признания в вагоне поезда. А закончилась — на перроне в Москве, где ее встречал незнакомый мужчина. История одной поездки, в которой смешались наивность, обаяние и страх за другого человека.
Он говорил ей, что она ненормальная, травмированная, больная. Или просто молчал. То объяснялся в любви, то убеждал, что любви не существует. Он стирал её идентичность и писал сразу после расставания. Личный рекорд — тринадцать лет спустя. А начиналось всё с сайта знакомств, длинного чёрного плаща и смеха в телефонной трубке, который показался неадекватным. «Привет, мой нарцисс» — жёсткая, ироничная и болезненно точная исповедь женщины, которая раз за разом выбирала не тех, пока не поняла, что говорит о себе. Рассказ-портрет, рассказ-препарирование токсичной связи, которая начинается с одного шага навстречу.
Многие мечтают стать невидимками, чтобы грабить банки или проходить сквозь стены. У героини этого рассказа невидимость иного рода. Её шаль-невидимка — депрессия. Она укрывает с головой так плотно, что собственный голос пропадает в чёрной дыре, а близкие проходят мимо, не замечая. Но даже сквозь самую плотную ткань иногда пробивается тёплый луч — как воспоминание о юноше, который дарил полевые цветы, касался коленями в метро и смотрел с нежностью, пока она в страхе пряталась обратно в свою мантию. Тонкая, исповедальная проза о попытке стать видимой.
Что мы знаем о жизни других? Чаще всего — лишь обрывки сплетен. Рассказчик приезжает к подруге и снова погружается в местную легенду о соседе-олигархе, его молодой жене и их странной жизни за высоким забором. Но когда слухи о разрыве достигают пика, неожиданно заявляет о себе старая дворовая достопримечательность — многолетний молчавший фонтан. Его внезапный шелест ставит под вопрос все предыдущие домыслы и заставляет задуматься: а ту ли историю мы рассказывали друг другу все это время?
Точный образ розы, которая «была мне, но не для меня», задаёт тон всей истории об отношениях-имитации. Автор проводит героиню через боль унижений к освобождению.
История о том, как одна девушка надела фальшивые часы, а весь коллектив решил поверить, что они настоящие. Потому что иногда выгоднее верить в чужую сказку, чем видеть правду.
Ночной город, жёлтые фонари, ролики. И тихое, почти незаметное прощание, которое случилось посреди обычной прогулки.
Её сердце — не метафора. Это отдельный предмет, который можно вынуть из груди, спрятать в сундук и достать, когда снова захочется чувствовать. Оно устало от потерь, но не научилось осторожности.
Объект её страсти — заносчивый юнец Жульен, которого она ещё ребёнком выгоняла из своего сада. Она могла бы приворожить его или просто превратиться в красавицу — её арсенал велик. Но в этот раз всё идёт не по плану.
В идеальном мире жила идеальная женщина. Её утро начиналось с медитации и полезного смузи. Перед зеркалом, после умывания, она делала массаж лица. Завтрак был сбалансирован, а кружка кофе придавала сонному утру озорную нотку. По расписанию шли пилатес и растяжка. Выходя из дома с лёгким макияжем и в красивой одежде, она порхала к своему автомобилю навстречу шумному городу.
Относясь к ценным специалистам, работа шла как нельзя лучше.
У неё был поклонник: богатый и щедрый, как и подобает идеальной женщине. Каждое утро он радовал её цветами, в обед дарил бриллианты, а вечером забирал после работы в красивое место для ужина. Каждый месяц они ездили в путешествие. Она ждала предложения, и он не разочаровал её. На коленях, под аплодисменты, он просил её руки, держа в руках кольцо. Вокруг было море, горы и закат. Под парусом он увёз её в свой дом.
Женщина и вправду была идеальной. Она знала несколько языков, хорошо готовила, обладала мягким характером и двумя высшими образованиями. Она б
«Красивая женщина сама приходит к тебе, ложится рядом, а потом убегает. И ты остаёшься с полностью взорванным мозгом». Эту фразу мой друг сказал мне, когда мы смотрели «Завтрак у Тиффани». Тогда я не поняла. Сейчас, когда бриллианты уже не кажутся вечностью, я понимаю всё. Текст-ретроспектива о дружбе, которая была слишком хороша, чтобы быть правдой, и слишком односторонней, чтобы продолжаться.
Она пришла на праздник любимого человека в качестве гостя. Со стороны. Чтобы снова почувствовать боль, ревность и тупую надежду. Это история о том, как сложно отпустить того, кто уже давно отпустил тебя. Рассказ-пин-код для чужого равнодушия.
Пять лет. Один мужчина. Ни одного обещания. Бесконечные исчезновения. Танец, который был не танцем, а вопросом к себе. История о том, как перестать влюбляться в чужое безразличие.
Девушка сидит одна в ночном кинотеатре и замечает, что главный герой фильма слишком похож на того, о ком она пытается не думать.
Пункт назначения — прошлое.
Что остаётся от дружбы, которую нельзя воскресить? Только эхо каблуков в пустом переходе и вопросы без ответов. Героиня спускается в метро, чтобы подняться на поверхность уже другой — той, кто больше не ищет прикрытия. «Мауэрбауэрторихкейдж» — проза о том, как мы уступаем свою жизнь другим и учимся забирать её обратно.
Она хотела сбежать со скучной свадьбы. Он нашелся по случайному лайку на сайте знакомств — сосед по даче, бывший, от которого болят запястья и кружится голова. В темноте, у шершавой стены, под звуки чужого праздника у них нет прошлого и будущего. Есть только жажда, стыд и холодные пальцы, которые помнят каждый изгиб. Это не про любовь. Это про перемирие. Про то, как трудно отпустить того, кто делает больно и сладко одновременно.
В её памяти он так и остался высоким красивым силуэтом с запахом дорогого парфюма. Начальник-самодур, как она думала тогда. Строгий, холодный, вечно делающий замечания. Но почему спустя годы его голос звучит иначе? Почему его странная забота («сам подходил к кофе-машине») и внезапный гнев из-за дурацких скрепок вспоминаются снова и снова?
Солнце, персики и забота. Что может быть страшного в спелом фрукте? Всё. Потому что эти персики — ловушка. Съешь — виноват. Оставишь — виноват вдвойне. Гниль на столе — лишь начало. Дальше она проникает в мысли, сердце и остается там навсегда. Короткая история о том, как «забота» разрушает изнутри.
Рассказ о первой любви, которая пахнет не розами, а больничными коридорами и горьким чувством вины.