Anna Bogodukhova

Наверное, людям прошлого было легче. К моему возрасту они уже были мертвы лет тридцать-сорок.

–И вовсе не страшно! – смеётся Маришка и даже показывает язык лесу.

–Что такое тетрис? – не удержался Сельдфигейзер. Про комедии он слышал.
–Это такая игра…ну как вы кладбища уплотняете, составляя гробы друг на друга, – Карниван даже не взглянул на него.

Абрахам - дитя военных смут между церковниками и магами. Он посвятил свою жизнь истреблению всего магического, что есть в этом мире, но это не принесло ему славы, ведь сам он - маг.

–Не дури, – Талэй, видя испуг подруги, стала сама собою, – все к ней ходят тайком, и женщины, и мужчины. И моя мать бывала. От неё и знаю, где она живёт – подслушала. Не ест она никого. Плату берёт, это да, но у меня есть чем заплатить.

И вовремя ушёл ведь, зараза! Привезённая с каких-то диких югов ведьма Банши верещала на весь Центр полдня, пока её, наконец, не нашли чем заткнуть. Она не поддалась ни на уговоры, ни на угрозы, и только увесистый кулёк с мороженым возымел действие – жадная ведьма проглотила его в один миг и благополучно охрипла.

–Да замолчи ты! – Жан терпел долго, но даже его терпению пришёл конец. – Весь изнылся и извёлся!
–И буду ныть! И буду капризничать! – отозвался Дору, – меня не должно здесь быть! А всё ты виноват! Ты и Эйша твоя!
–Она не моя. И это ты пошутил.
–А ты засмеялся!
«Хоть бы церковники попались…»– мечтал Жан, с трудом подавляя в себе желание прибить Дору сию же минуту.

Смерть над полем подстерегает,
И завтра, наверно, примет меня.
***
Он попал в сети – сеть сплёл её взгляд,
Но взгляд тот ему приговором!
***
Возьми моё бессмертие, возьми
Сохрани хоть одного, кто должен пасть.
***
Сердце, напитайся тишиной!
Муки, тебе неясные, уйми.
***
Оставили мы матерям печаль,
Сами помня о доме!
***
Не страшно выжить, убивать умея,
Страшно выжить – когда затихает.
***
У нас – бессмертие сил,
У них бессмертие – это любовь.
***
Но они не пили с нами из чаши,
Что отделяет от мира живых.
***
Я провожаю уже сотни лет
Чистых душ серебряный свет…
***
Я иду, иду по пустыне,
Я пустыня давно уж внутри...

Вот здесь мне стало плохо по-настоящему. Архангел! Встреча! Это незаконно! Это возможно только после договорённостей высших, с обязательным извещением Самого…и тут я? Я, тихая и ничтожная на встречу с Архангелом?!

–Отставить! – Регар побагровел от ярости. – Вы – палачи! Палачи, а не цирк уродцев! Ваше дело исполнить приговор, а не разводить вокруг казни фарс! Ну?

–Лепницкий не вёл змею. У него были только лернейские медузы и лернейские цветы.
–А ещё лернейского льва! Почему вы забыли льва?

–Кем-то надо жертвовать, – продолжал Роден. – Одна боль другой не стоит. Обречённые до конца служат благу…

Знаешь, в чём слабость подземного царства? Здесь из десяти душ девять с половиной снобы и полагают, что за помощью можно обратиться лишь к тому, кто стоит по силе выше их.

Когда люди приходят, чтобы попасть в мир осознанных снов, они не желают слышать о том, что их желания невозможно выполнить.

–Это ты прикладываешь усердие, а я не хочу. Мне жаль людей. Всех. Но я просто неспособная.

–Цены выросли, – Оуэн пожал плечами, – цены такие, им только волю дай!

–Всё пропало! – заверещал гость, бросаясь к столу Больдо.
Больдо не поднял даже головы на это появление и на восклицание. Спросил лишь:
–Уже?

–Вериф, а ты не хотела бы знать, кем ты была в земной жизни?

Он приглядывался к ней, как может приглядываться мясник к туше, которую надлежит разделать.

–И тебе не верить, матушка? Не верить твоим урокам, не верить твоим словам?

Именно за возмездием человечек и пришёл к своему королю. Пришёл и поставил его в очень неудобное положение.

-Как идиот в области магии, сообщаю ответственно – это не дождь, - Ланселот хмыкнул.
-Но оно живое!

Суть дела оказалась проста: Инса принесла смерть не тому человеку! Ей выдали имя, город, день, а она…
-Однофамилец! Однофамилец! – Инса была близка к истерике. – Я дура, конечно, но какова вероятность такого совпадения?

Буду кару закона просить,
Пока буду дышать и жить,
Помня, в чём мне велели сознаться...
***
Важна справедливость – она
Бессмертия встретит век.
***
Мера эта – предупреждение,
Хочешь наверх – готовься склониться
***
Песни не будет этой весной -
Птица в зиме умерла.
***
Только должен ты понять:
Берёт тот, кому позволили брать.
***
Я остаюсь тишиной,
Запечатываю сердце,
***
Любовь мира
Проходит мимо,
Издевается надо мной.
***
Я – самый великий подлец
Из тех, что служат благу людей
***
Вот так! Фанатик на словах,
А на деле – трус и тряпка!
***
Я гибель твою деяньем восславлю,
Сделаю всё по закону, как надо…

А может быть, нет никакой воли небес? Кровит тело, запах смерти въедается и в живую плоть, он наполняет одежду, не отмыться от запаха гари и крови. Не укрыться от взгляда случайности, не затаиться…

Начинала она блестяще. Отрыла редкий вид образца чёрной мандрагоры, затем нашла клочок огненного мха, потом предоставила потрясающий ползучий образец жёлтой мускусной лианы...

Суть дела оказалась проста: Инса принесла смерть не тому человеку! Ей выдали имя, город, день, а она…
-Однофамилец! Однофамилец! – Инса была близка к истерике. – Я дура, конечно, но какова вероятность такого совпадения?

Это у неё – мелкой воровки сегодня решалась судьба, а у него был обычный четверг и его больше занимала мысль о том, что сегодня будет на обед…

-Так ведь не знали мы. Билась в сетях. Мы её выволокли вдвоём еле-еле. Думали, что надо как-то сохранить. Ну и сунули в бочку с водой.

Зачем, спрашивается, в раю держать посредственных и слабых