Д. Милый

Когда вычитываю тексты, всегда кажется, что диалоги звучат неестественно, что люди так не разговаривают. Перечитываю по несколько раз, переставляю слова, добавляю, делаю короче, как в жизни, но всё равно кажется, что не то. Почему-то с размышлениями или описанием ситуации таких сомнений нет. Вот кусок из рассказа, который дописываю сейчас. Женщина не может открыть бутылку, потому что рука после перелома. Дочь предлагает помочь. — Дай открою. — Я сама. — Я вижу. — Там просто крышку закрутили...

Все мои тексты так или иначе, если не автобиографичны, то основаны на каких-то вещах, к которым я хоть чуть-чуть прикасался. В основе лежит всегда конкретный факт, событие, а уже дальше я его развиваю и дополняю деталями и подробностями. Обычное воспоминание вспыхивает в голове сразу и целиком. Ощущение счастья или катастрофы происходит мгновенно, и как сказал один герой фильма "растает как слёзы во время дождя". А вот рассказе я беру эпизод и рассматриваю его под лупой. Иногда проживаю его...

Всё время спотыкаюсь об одно место в текстах — когда герой хочет узнать, помнит ли о нём другой человек. Соблазн огромный дать ответ. Пусть кто-нибудь скажет - да, помнит. Или наоборот, нет, забыл. Читателю есть на что опереться, да и сцена получается сильной. Но только в жизни этого ответа не бывает. Никто никогда не узнаёт, что у другого в голове. И как только я его даю, текст становится удобным и перестаёт быть похожим на правду. В рассказе про Музей в первой версии я написал такой ответ...

Выложил рассказ про завтрак в отеле, где не оказалось хлеба, и мама сказала дочери попросить самой. Сюжета там почти и нет. Ничего по сути не происходит. Девочка стесняется позвать официанта, потом всё-таки зовёт, приносят слишком много, обе смеются. Всё. Мне хочется понять, из чего складывается связь между матерью и ребёнком. Из вот таких эпизодов, вроде ни о чём, а запоминаются, особенно матери. Из того, что мама не стала помогать, хотя могла бы за две секунды. Из корзины, которую потом...

На днях выложил рассказ про девочку в деревне, которая ездит на велосипеде Где заканчивается поле . Рассказ был написан по воспоминаниям знакомой, которая проводила лето в деревне в детстве. Финал сначала был такой: «Заснула она с картой из газеты в руке с мыслью, что в следующий раз можно будет свернуть у старой груши в другую сторону. Когда бабушка зашла к ней, то аккуратно взяла газету из рук девочки и положила её на стул рядом. Поле не закончилось. Впереди ещё оставалась дорога и вся...

Начинаю выкладывать короткую прозу. Мне интересно, читают ли здесь такое — не роман с продолжением, а отдельные рассказы по десять-пятнадцать тысяч знаков