Артем Стрелец

В холодном безмолвии космоса любая мелочь может стать значимее, чем кажется: шорох собственных мыслей громче любой тревоги, а едва уловимое эхо шагов способно пробудить самые тягостные воспоминания. Когда человек остаётся один на границе бескрайнего вакуума, граница между реальностью и воображением истончается, словно стекло под тяжестью мороза.
Стоит ли хвататься за призраки прошлого, когда неотвратимость будущего уже нависла над горизонтом?
И где проходит та невидимая черта, за которой решение превращается в неизбежную судьбу?

Выход — это не дверь, и не свет в конце тоннеля. Это выбор: шаг вперёд в неизвестность или смирение перед бесконечной тьмой.
Темнота вокруг — это тень наших сомнений, страхов и неуверенности. Она обволакивает, но только в ней мы можем почувствовать настоящее желание света.
Капли воды, ритмично падающие сверху, — напоминание о времени. Оно течёт, не останавливаясь, пока мы замерли в ожидании ответа.

Искать выход — значит бороться, даже когда кажется, что каждый шаг ведёт в новый тупик. Настоящий выход не снаружи, он внутри, там, где рождаются наши силы и вера.
«Тьма не вечна, пока ты движешься. Бездействие же делает её бесконечной.»

Выход — это не результат, это движение. Не важно, куда ты идёшь, важно, что ты продолжаешь идти.

Дом бережно хранит свои тайны. Днём стирает следы, ночью возвращает голоса, а время в этих стенах идёт не вперёд, а по кругу. Каждая мелочь — открытая банка, шорох за занавеской, щелчок в глубине коридора — будто проверяет, готов ли ты принять чужую тишину как свою. И если выход всё ещё закрыт, возможно, дом уже нашёл способ оставить это навсегда.

Каэл — четырнадцатилетний сирота из монастырского приюта затерянного в джунглях
Когда единственный друг предаёт его, а взрослые наказывают жестоко и бесповоротно, Каэл сбегает в джунгли — один, раненый, сломленный. Там, среди дикой природы, тьмы и безмолвия, он сталкивается с настоящими испытаниями — теми, что не каждому взрослому под силу.

Чтобы выжить, ему придётся лгать, прятаться, терпеть боль и принимать страшные решения.
Этот путь — не путь ребёнка. Это путь того, кто больше не может быть жертвой.

Она живёт обычной жизнью: работа, усталость, редкие минуты отдыха. Но всё меняется в тот день, когда приходит первое письмо. Простые строки, будто случайные, возвращают её в прошлое, к чувствам, которые она пыталась забыть. Каждое новое письмо становится всё откровеннее, заставляя её вновь и вновь переживать то, что, казалось, давно ушло.

Она колеблется: ответить или оставить без внимания? Но сердце каждый раз замирает при виде конверта. И чем дальше, тем сильнее она понимает — эти слова не дают ей покоя, они ведут её куда-то за грань привычной жизни.

А в конце, когда кажется, что всё должно обрести смысл, они встречаются. Та же улыбка, то же прикосновение — и ощущение, что искра ожила вновь. Только вместе с ней оживает и страх: мир вокруг становится чужим, слишком серым, слишком неподвижным.

Это история о любви, которая возвращается из прошлого в письмах… и о том, что не всё прошлое стоит открывать.

Супермаркет кажется местом до боли привычным: кассы, полки, товар, бесконечная рутина. Молодая сотрудница, одинокая мама, несёт тяготы материнства и работает там, куда вовсе не стремилась, но вынуждена была пойти ради выживания. Но что может скрываться за этой обыденностью? Что, если сквозь шум покупателей и шелест упаковок вдруг прорывается нечто чужое, готовое сорвать привычный круг и обратить его в угрозу, от которой можно уже не уйти живой?

В недалёком будущем никто больше не умирает. Бессмертие стало реальностью, но вместе с ним исчезло всё, что наполняло жизнь смыслом.
Ты работаешь, ешь, существуешь — и всё это будет повторяться вечно. Серые улицы и одинаковые лица не оставляют места для надежды, а воспоминания о прошлом стираются под тяжестью бесконечных дней.
Мир, о котором мечтали, оказался тюрьмой без решёток, где человек перестал быть человеком и превратился в бесконечное мясо чужих ожиданий.

В недалёком будущем мир изменился навсегда. Система — совершенный искусственный интеллект — проникла в сознание каждого, став неотъемлемой частью жизни. Она контролирует, лечит, обучает и исправляет ошибки человечества. Казалось, мир достиг утопии, где преступления стали редкостью, а эмоции и желания регулируются алгоритмами. Но всё меняется, когда люди начинают умирать.
Не просто умирать, а исчезать из этого искусственного рая.
Система называет это убийствами, но её совершенство не может объяснить, как такое возможно. Одно за другим странные "самоубийства" появляются на её радарах. И у всех одно сходство — два загадочных слова, оставленные в предсмертных записках: «Её нет»

Ночь на трассе всегда делает мир чуть чужим.
Смена тянется, глаза режет от усталости, и кажется — сейчас всё закончится, можно будет просто доехать домой.
Но иногда появляется то, что ломает привычный порядок: мелочь, тень, фигура на обочине или голос из темноты.
И тогда ночь приносит не отдых, а то, что давно ждёт момента вернуться.

Он проснулся — без причины, без команды, без объяснений. Криокапсула осталась закрытой. Вместо инструкций — только тишина. Вместо приказа — голос, повторяющий его номер снова и снова.

Каждый вопрос встречает молчание. Каждое чувство — наказание.
Что-то пошло не так. Или всё идёт именно так.

Где заканчивается протокол и начинается чужая воля? Что за смысл прячется за голосом, который не ошибается, но уже звучит как сбой? Кто ты, если у тебя нет имени, нет прошлого — только задачи и проценты вероятности?

Когда выбор перестаёт быть выбором, остаётся лишь одно: слушать… или забыть, как звучит собственный голос.

Они готовились к выходу на поверхность. Команда, собранная для рейса снабжения — из Убежища 307 на другой континент. Всё было учтено: усиленный вагон, защита от внешней среды и даже от... того, о чём здесь не говорили вслух.
В их состав добавили новенького. Не случайного. Сюда просто так не попадали — слишком высокий уровень допуска, слишком много доверия. Это было признание. Почёт.
Поезд уже ушёл. Впереди — стыковка, выход, задания. Все знали, чего бояться. И он думал, что знает тоже.
Но стоило люкам сомкнуться, как стало странно тихо.
Тише, чем должно быть.
И воздух вдруг изменился. Стал плотнее. Сладковатый привкус потянулся с глубины вагона, навевая совсем другие мотивы. Никак не связанные с поверхностью.

Когда пилот секретного корабля «Стрела» Алекс неожиданно пробуждается от криогенного сна, он обнаруживает, что корабль получил серьёзные повреждения, а сверхмощный искусственный интеллект, управляющий судном, ведёт себя странно и блокирует доступ к важнейшим отсекам.
Лишённый поддержки и вынужденный бороться с собственной растущей паранойей, Алекс пытается самостоятельно разобраться в происходящем и вернуть контроль над кораблём.

Но чем глубже он погружается в мрачные коридоры «Стрелы», тем больше преград возникает на его пути, а загадок вокруг произошедшего становится лишь больше.

Отправляясь на отдалённую антарктическую станцию «Бур-1», Андрей и Ирина не подозревали, что привычная экспедиция обернётся для них чем-то необъяснимым. Странное исчезновение предыдущей группы, сбои в работе оборудования и неясные предчувствия постепенно превращают рутинную миссию в пугающее противостояние с неизвестностью. Чем глубже герои погружаются в тайны станции, тем отчётливее становится единственное предупреждение, затерявшееся в завываниях антарктической бури — тихое, отчаянное «Стой…».

В этом городе всё начинается одинаково: дождь, тишина, чужая мелочь под ногами. Потом кто-то исчезает. Или остаётся — но уже не тем.

Дело собирается из обрывков: слишком чистые места, слишком ровные следы, слишком правильные паузы. Улики будто оставлены не для того, чтобы их нашли, а чтобы по ним шли. И чем дальше следователь углубляется в цепочку эпизодов, тем меньше в ней человеческого — и тем больше ощущения, что кто-то работает не руками, а вниманием.

Здесь важны не имена и не мотивы. Важнее — знаки, повторяющиеся без причины. Шёпот, который слышат разные люди в разное время. Ночные “срывы”, после которых остаются пустые глаза и чужие слова. Иногда кажется, что всё это — вирус. Иногда — что это ритуал. Иногда — что это всего лишь страх, который научился думать.

Это детектив о тьме, которая не прячется. Она просто ждёт, пока ты сам дорисуешь её контуры.

Антон, солдат с Земли с позывным Леон, оказывается в загадочном мире, раздираемом столетней войной. Один народ черпает силу из магии леса, другой — из технологий. Для всех прибывших из другого мира уготована одна судьба: стать солдатами в этой беспощадной борьбе.

Но Леон не просто воин. Его тело скрывает тайну, которая может изменить ход войны и судьбу мира. Он — ключ к балансу, которого боятся и жаждут обе стороны.

Сможет ли он найти свой путь среди магии и машин, или станет пешкой в чужой игре? И какую роль в этом сыграет сам мир, словно имеющий свои планы?

Леон оказался в мясорубке, спрятанной в самом сердце столицы Вейсанцев — глубоко под землёй, в сырости, гнили и кромешной тьме, где власть принадлежит не просто сильным, а тем, у кого не осталось ничего, кроме боли и безумия. Здесь нет надежды. Есть только бесконечный цикл пыток, допросов и экспериментов, которые день за днём стирают грань между жизнью и смертью.
Но он не сломлен.
Леон проскользнул сквозь их пальцы. Оказался там, куда никто не должен был попасть. Он наблюдает, учится, выжидает. Каждый прожитый день закаляет его характер, превращая в безжалостное оружие.
В лабиринтах подземелья скрываются не только чудовищные секреты империи, но и ключ к возмездию. И когда придет время, его враги поймут, что запереть Леона в темнице — значит лишь дать ему время подготовиться.

Тьма сожрет слабых.
Леон же станет её частью

В кабинете всегда был один стул.

Тех, кого приводили, называли по порядку: человек номер один, человек номер два, человек номер три.

Имена здесь только мешали.

Он задавал вопросы, слушал ответы и принимал решения, после которых люди уходили живыми.

Иногда этого было хуже, чем смерть.

Им оставляли дома, лица, привычки и отдельные воспоминания.

Но связь исчезала.

Так работает Стирание.

Что остаётся от народа, если люди живы, а прошлое уже запрещено?

Можно ли уничтожить страну после того, как война уже закончилась?

И почему девочка, которую однажды привели в кабинет, смотрела на него так, будто знала ответы раньше, чем он успевал задать вопросы?

Стиратель всегда принимает решение после одного допроса.

На этот раз он назначил второй.

Рид — человек, привыкший идти до конца, несмотря на боль, страх и время, которое всегда играет против него. В глубине подземных коридоров, где стены дышат, а темнота сама выбирает, кого забрать, он пробирается сквозь бесконечные ловушки изменчивого лабиринта. Пространство здесь нестабильно, сжимается и растягивается по неведомым законам, оставляя лишь мгновения на побег.
Красный свет — последнее предупреждение перед падением в пустоту, шорохи в тени означают смерть, а шаг в неверном направлении может привести к встрече с теми, с кем лучше не встречаться никогда.
Но ему нельзя останавливаться. Там, за границей этого кошмара, его ждут.

Антон всю жизнь жил так, будто ничего срочного в мире не существует. Но деньги закончились, отец умер, а вместо привычного дна вдруг появилась работа.

Казалось бы — что может быть проще ночной смены.

Вот только очень быстро выясняется, что вокруг слишком много странного, соседи какие-то не такие, а сама работа как будто выбрала его раньше, чем он успел отказаться.

"Свет" — это история о том, как неизбежность одиночества и пустота внутри медленно поглощают человека, превращая его жизнь в тихое, безмолвное исчезновение.

Переселенческий рейс должен был стать началом новой жизни.

Они легли спать на одном краю пути и собирались проснуться на другом.

Без происшествий.

Без задержек.

Без причин открывать глаза раньше времени.

Но кто-то решил иначе.

Теперь одному из них придётся сделать то, что позволит остальным всё-таки долететь.

Даже если для него самого этот путь уже не закончится.

Мир рухнул под тяжестью заражения, и остатки человечества исчезли, оставив лишь тени былого общества, бродящие среди руин.

Одинокий мужчина, который привык бродить по опустошённым городам в поисках припасов, сталкивается с неожиданным — раненой девушкой. Её появление становится трещиной в его привычной, бесчувственной жизни, заставляя вспомнить то, что он долго пытался забыть, и ставя под угрозу его выработанные правила выживания. Встреча с ней меняет всё, пробуждая в нём давно забытое чувство ответственности и тепла, но в этом разрушенном мире любая связь может стать смертельно опасной.

Мир мёртв, но что-то всё ещё шевелится в его останках.

Надя и Стрежень возвращаются туда, откуда всё началось — в сердце забытой клиники, давно поглощённой тишиной. Она — королева среди тех, кого никто не смог остановить. Он — уже не тот, кем был. Их связь крепка, но в нем нарастает что-то чужое, как трещина, по которой проступает иной голос.

Он слышит зов. Не её. И не свой.
Что-то древнее, неустанное, голодное медленно пробуждается под слоем времени и плоти. Что-то, что не спрашивает — только берёт.

И пока одни ищут путь внутрь, другие — выход наружу. Среди теней бродит ещё одна воля, не заражённая, но и не чистая. Остались те, кто всё ещё верит в долг. Или в месть. Или просто не знает, как остановиться.

Надя идёт за тишиной.
Стрежень — к себе.
А другие... слишком близко.

У частного детектива Андрея Воронова нет причин отказываться от простого дела. Нужно всего лишь найти человека, который однажды вышел из дома и не вернулся.

Такие исчезновения редко бывают сложными. Ещё реже — интересными.

Но чем дольше Андрей занимается новым клиентом, тем больше в обычной истории появляется деталей, которых в ней быть не должно.

У частного детектива Андрея Воронова появляется новый клиент с довольно странной проблемой.

Он утверждает, что его больше никто не помнит.

Подобные истории обычно имеют простое объяснение.

Но чем дольше Андрей разбирается в этом деле, тем больше находит следов жизни, которой, кажется, не должно существовать.

Зачистка нижнего сектора пошла не по плану.

Первая волна ушла вниз.

Потом оборвалась связь.

Вторая волна не пришла.

А потом стало ясно: наверху либо забыли, либо уже некому помнить.

Один штурмовик остаётся среди бетонных тоннелей, старых техмагистралей и тварей, которые слишком быстро учатся охотиться. Броня держится на остатках ресурса. Тело — на химии, боли и злости. Приказ — на привычке выполнять его даже тогда, когда приказ уже некому подтвердить.

В таких местах не находят спасения.

Но иногда из темноты вдруг раздаётся тонкое, злое:

— Мяу.

И теперь ему нужно не только выжить.

Аня не искала перемен. Она просто устала.
От отражения в зеркале, от лишнего веса, от вялой работы и пустых дней. Решение пойти в спортзал было не новым — его принимали миллионы. Но в отличие от миллионов, она действительно пошла.
Там она встретила тренера — уверенную, подтянутую, добрую, внимательную. Она взяла её под крыло. Аня стала меняться: питание, режим, тело, мысли. Всё по плану. Всё, как надо.
Вот только с каждым днём становилось всё тревожнее.
Сны стали липкими. Вкус еды — чужим. Зеркала — подозрительными.
И это чувство: будто кто-то другой пользуется её телом вместо неё.
Будто она больше не выбирает.
Будто улучшение — это не цель, а ритуал.

Это история девушки, которая просто хотела стать лучше.
И стала.
Только не той, кем была. И не для того, зачем.

В этом мире никто не видел тех, кому он принадлежит.

Их воля приходит через Контур. Он снабжает города светом, водой и воздухом, приводит в движение машины, открывает границы между секторами и заставляет людей подчиняться.

Контур не ошибается. Голос не умолкает. Его хозяева не исчезают.

Так было всегда.

Но однажды целый сектор остаётся без приказов. Затем замолкает следующий. Ошейники раскрываются, механизмы останавливаются, а прежний порядок начинает рассыпаться вместе с городами, которые не умеют существовать самостоятельно.

Одни называют это аварией. Другие готовятся к восстанию. Третьи пытаются понять, почему там, откуда всегда приходили приказы, больше никто не отвечает.

И сколько ещё секторов успеет замолчать.

Кейн не собирался становиться героем. Он просто зашёл в лифт. А вышел — в другой реальности.

Подземелье, тени, что шепчут за спиной, и система, упрямо называющая его «Претендентом». Никаких инструкций. Никакой магии обучения. Только лужа, в которой он каждую смерть начинает заново, и сообщения о потерянном здоровье прямо над головой.

Характеристики с нуля. Опасности на каждом шагу.
И ни одного понятного квеста.
Но Кейн помнит: когда-то он играл. И если всё это — игра, то у него есть шанс.
Шанс стать сильнее. Шанс выжить. Шанс понять, кто он такой на самом деле.

«Флер» — не просто игра. Это загадочный мир, куда попадают люди из разных эпох, становясь героями странной и непредсказуемой реальности. Их забрасывает в циклы — смертельно опасные петли, пройти которые под силу не каждому. Редкие передышки в Секторе Эри лишь дают время перевести дух, но не отвечают на главный вопрос: как выбраться?

Два друга — такие разные и такие одинаковые. Один — благородный аристократ из царской России, другой — молчаливый рабочий с радиозавода позднего СССР. Вместе они проходят испытание, куда отправил их загадочный Куратор — существо, распределяющие героев по циклам, словно фигурки по доске.

Что ждёт героев впереди и смогут ли они пройти это непростое испытание — узнаете во втором романе цикла «Флер».