Иван Рышков

Станислав, я бы сказал скромнее: заглянул в собственную — а получилось, что в универсальную.

Потому что любой автор, который пишет честно, рано или поздно обнаруживает: его личные тараканы, его страхи, его способ обижаться и гордиться — вдруг оказываются чьими-то ещё. И это одновременно пугает (нет, ну какой же я обычный) и спасает (я не один такой).

Заглянул. И теперь уже не вылезу.

Я был бы счастлив, если бы кто-нибудь когда-нибудь написал про моего героя: Я бы в такого влюбилась. Но я бы и испугался. Потому что с этого момента каждое его действие — это удар по живому сердцу. И не дай бог это сердце разбить просто так, ради дешёвого твиста.

Алекс, вы привели идеальную метафору. Честную, немного циничную и абсолютно жизненную.

Фаворит — не значит лучший. Но другого измерения качества продукта у меня для вас нет.

И это та самая большая проблема любого читателя (и любого едока), который оказывается перед выбором. Объективного рейтинга нет. Гарантий нет. Есть только авторитеты, толпа и проверенные бренды. Вот вы и идёте в Мак — потому что он предсказуем, гигиеничен и не подведёт. Потому что диарея в чужой стране — это слишком большая плата за гастрономическое любопытство.

Но, Алекс, здесь же скрыт и главный обман.

Вы идёте в Мак в Индии не потому, что он «лучший». А потому что он безопасный. И со временем этот безопасный начинает казаться вам нормальным. А всё, что за его пределами, — подозрительным. И вы всё реже рискуете. А потом возвращаетесь домой и понимаете: вы были в Индии, но так и не попробовали Индию. Вы ели гамбургер. Который можно съесть в любой стране мира.

С книгами — та же история. Читатель идёт к мастодонтам, к топам, к бестселлерам, потому что им безопасно доверять. Их хвалят. Их не стыдно читать. Про них можно поговорить в "умной компании". А то, что не в топе, — придорожная кухня. На свой страх и риск.

И в этом смысле я пишу не для тех, кто ищет Мак. И не для тех, кто боится диареи. Я пишу для тех, кто однажды решил: А давай рискнём. Что-то пахнет очень вкусно, хоть и подозрительно. И оказалось — не зря.

Это, знаете, как если бы вы всё-таки свернули с главной улицы, зашли в маленькую таверну без вывески и сказали: Дайте что-то своё, местное, чего туристы не пробуют. Рискнули. И не пожалели.

Может быть, теперь и в Индии, когда в следующий раз поедете, попробуете не Мак? Хотя бы маленькую тележку. Хотя бы один раз. На свой страх и риск. Вдруг окажется, что это и есть та самая Индия, за которой вы ехали через полмира.

Вы описали ровно то, о чём я писал в посте. Идеального разделения на «хороших» и «плохих» не бывает. Даже скотина может быть чьим-то отцом. Даже мерзавец может страдать. Даже тот, кого надо презирать, вызывает жалость — не потому что он этого заслужил, а потому что он живой.

«Да есть» — Александр, вы снова в своём репертуаре. Два слова — и полный ответ. Коротко, ёмко, без воды. «Да есть» — и всё понятно. И герои есть. И обожаете вы их вопреки здравому смыслу. И сами знаете, кто это. И комментарий не требуют. Мой батюшка как-то сказал - это его коронная фраза "Да есть - на жопе шерсть". 

Станислав, «пара совсем не бощьших персонажей: воровка и латинский бандитос» — «небольших» — да вы скромник. В моём опыте именно такие «небольшие» роли часто становятся самыми живыми. Потому что автор не боится дать им настоящий характер. Не гладкий, не адаптированный под главного героя, а такой, какой есть — с риском, с запахом, с «бандитосом».

Так что не скромничайте. Если персонажи — пусть даже «небольшие» — запомнились вам самому, они запомнятся и читателю. И это важнее любого хронометража.

Вячеслав, это прикольно.

«С учётом того, что многих пишу с реальных людей... часто убиваю. С удовольствием».

Это, знаете, такой способ решения конфликтов, который доступен только писателям. В реальной жизни нельзя придушить коллегу, который бесит. А на бумаге — можно. И никто тебя не посадит. И даже психотерапевт не осудит. Скажет: «хорошая разрядка».

Но вопрос (чисто из любопытства): а те, кого вы «убили с удовольствием», они знают, что стали прототипами? И догадываются, что их ждало на страницах? Потому что если догадываются — это уже совсем другой коленкор.

Anira, «читатель не всегда это оценивает так, как я планирую» — вот это, наверное, самая частая авторская боль. Ты вложил душу, эмоции, реакции, а читатель проходит мимо или (хуже) понимает всё ровно наоборот.

Но знаете что? Это не страшно. Страшно, когда читатель вообще ничего не чувствует. А если оценивает «не так» — значит, зацепило. Значит, герой живой. Живой, активный, неудобный — он всех оставляет не равнодушными. Даже если не в ту сторону.

Так что продолжайте вкладывать. Те, кому надо — поймут правильно. Или неправильно, но останутся.

Алекс, вы — как всегда — с бритвой наперевес. Статистика показывает: Мери Сью здесь в фаворе и только она. Увы.

Знаете, я не буду спорить. Потому что вы правы — если смотреть на рейтинги, топы, лайки, то да. Гладкие, правильные, удобные герои (и героини) собирают больше. Быстрее. Проще.

Но позвольте мне сказать одну крамольную вещь.

Фаворит — не значит лучший.

Мери Сью — это как фастфуд. Быстро, сытно, понятно, заходит всем. А сложные, неудобные, бесящие герои — это как саумаген. Сначала выглядит как гастрономическое недоразумение, а потом оказывается, что это любовь на всю жизнь. Просто не для всех.

И мой рассказ попал в Ваш список, благодарствую 

Дмитрий, я прочитал ваш комментарий. Полностью. Не отмахиваюсь. Вы злы. И у вашей злости есть причины. Индийская уличная еда может выглядеть страшно. И я не собираюсь убеждать вас, что вы ничего не видели или что вам всё показалось.Я просто хочу уточнить одну вещь. Моя книга не о том, что в Индии всё стерильно и прекрасно. Моя книга о том, что еда там способна говорить. О культуре. О людях. О том, как они готовят для своих семей. Как передают рецепты через поколения. Я не популяризирую антисанитарию. Я рассказываю истории. А истории не бывают только чистыми и только грязными. Они бывают разными. Насчёт нейросети. Вы имеете право думать так, как считаете нужным. Но я пишу сам. Каждый абзац. Каждый рецепт. Каждую историю.  Вы сказали, что книгу почти никому не интересно читать. Но у неё есть читатели. Они пишут мне. Им интересно. Мне этого достаточно. Вот вы что-то написали? Вы сами не интересны никому и Ваши комментарии тоже. Вы только и можете хейтить других авторов чтобы привлечь внимание к своей никчемной персоне.

Василий, приветствую. Я прочитал их несколько раз. И каждый раз находил что-то новое. Про Дал Макхани и разговор с женой. Вы сказали, что до индийской любви в еде вам далеко. Но, Василий, может быть, дело не в расстоянии. Индийская кухня не требует, чтобы вы становились индусом. Она требует, чтобы вы чувствовали тех, для кого готовите. Ваша жена услышала это в тексте и сказала «это про тебя». Значит, вы уже делаете главное. Остальное просто оттенки. Про книгу как шедевр. Вы подобрали сильные слова. Книга не любит спешки. Сейчас это половина. Это точно. Её нельзя проглотить за вечер. Она просит времени, тишины и внимания. И когда вы говорите, что хотите бумажную версию для медленного чтения, я понимаю, о чём вы. Экран не передаёт вес. Про приключения и культуру. Вы разделили книгу на две части. Кулинария и путешествие. И это правильно. Потому что рецепт сам по себе мёртв. Он оживает только через историю, через жест, через запах, который вы запомнили. Спасибо, что почувствовали это. Бумажная версия вопрос времени. Если книга найдёт достаточно читателей, которые готовы не просто скачать, а заплатить и ждать, я сделаю её. Спасибо за эту мечту.

Дмитрий, я понимаю вашу реакцию. Индия устроена так, что сразу выключает всё западное представление о чистоте, порядке и гигиене. Это правда. Но одно дело — не мойся. Другое дело — не готовь. Уличная еда в Индии, особенно там, где на неё ходят местные, не просто выживает. Она формирует вкус целых поколений. Люди живут в этой системе. Они знают, где можно есть, а где нельзя. И знают, почему сегодня можно, а завтра уже нет. Турист этого не видит. Поэтому да, для нас это часто жесть. Но называть всё, что не вписывается в наш стандарт, «несовместимым с нормальной едой», значит отказываться от огромного мира вкусов. Я не говорю, что надо есть с пола. Я говорю, что прежде чем сказать «это невозможно», иногда стоит спросить: а как же они тут выжили столько лет?

Каролина, спасибо. Вы написали про бурю, страсть и грани. Про низменные чувства и небеса. Это сильные слова. И я рад, что текст вызвал такую реакцию.«Редактор, которого я не знаю» это история про ожидание. Когда человек придумывает себе образ из нескольких фраз и подписей. И боится разрушить его реальной встречей. Страх оказаться лучше или хуже того, кого вы себе нарисовали, иногда сильнее любых привязанностей.Про страсть на бумаге вы точно заметили. Письма и правки могут быть даже откровеннее, чем живой разговор. За текстом легче спрятаться. Но и легче быть настоящим. Спасибо, что почувствовали это напряжение.

Спасибо что читаете:)

Анна, спасибо за сравнение. Довлатов это очень высокая планка. Я не могу сказать, что стою на одном с ним уровне, но мне приятно, что вы провели эту параллель. Герой там не я. Или я, но не до конца. Важно, что он пытается понять, а не осуждать. Это и есть тот самый довлатовский герой. Человек, который не врёт себе.

Честно, я не ожидал такого комментария. Вы разобрали текст с инструментами, которые обычно используют для жёсткой критики. И в итоге сказали, что никогда не читали настолько своеобразного текста и глубокой психологичности на АТ. Это дорогого стоит. Про «смачно жрете» . Это слово мне нравится. В нём нет чопорности. Есть телесность, прямота и немного юмора. Я пишу о еде как о физическом опыте. Не как о фотографии в журнале. Про спотыкание о язык и оттенок нейросети. Здесь вы меня зацепили. Иногда я сам ловлю себя на том, что фраза слишком ровная, слишком скользкая. Значит, я переусердствовал с правкой или действительно где-то потерял живой голос. . Это полезный укол, буду работать.

Саша, заинтригован. Это хороший знак. Значит, аннотация сработала. Или первые абзацы. Или и то и другое. Надеюсь, сам рассказ не разочарует.

Николай, спасибо за высокую оценку. Сопереживание с героиней это то, ради чего я писал. Если вам удалось почувствовать её боль и её утро, значит, я справился. Лайк принимаю с благодарностью.

Александр, бывает. И вы читаете. Спасибо. Иногда двух слов достаточно, чтобы автор понял: его текст не улетел в пустоту.

Василиса, вы правы. Иногда маленькие трещины не лечат. Они копятся, а потом всё рушится сразу. И только после этого можно начать собирать себя заново. Жестко, но честно.

Спасибо6о)

grimuare, вы смотрите ролики и думаете, что поняли страну. Вы не поняли. Вы испугались. Это разные вещи.

Да, индийская уличная еда выглядит так, будто её готовят в аду из подручных материалов. Но вы едите стерильный бургер из фастфуда и думаете, что это норма. Крысы бегают везде. Просто одни их прячут за красивым фасадом, а другие нет.

Блевать на этапе готовки это ваш личный выбор. Миллионы людей едят эту еду каждый день и не блюют. И живут. И даже радуются. Может быть, проблема не в еде, а в вашем впечатлительном желудке.

Страна карательной кулинарии. Звучит эффектно. Только вот эта страна накормила миллиард человек без вашего одобрения. И справляется с этим лучше, чем многие «чистые» кухни, где еда красивая, но бездушная.

Хотите бояться? Бойтесь. Но не путайте свой страх с правдой о чужой культуре.

grimuare, вы рисуете яркую картину. Лаборатория с крысами вместо поваров и чашка Петри вместо кастрюли. Это звучит как фантастический роман, а не как описание реальной кухни. Я не узнаю в этом образе ни Бруней, ни Индию, ни другие места, где мне довелось пробовать местную еду. Да, бывает грязно. Да, бывает страшно. Но чаще всего за странным видом и необычными ингредиентами стоит обычная бедность или отсутствие привычных нам условий.

Я понимаю, что вы преувеличиваете. Возможно, даже шутите. Но если серьёзно, карательная кулинария это сильное выражение. Я бы не стал вешать его на целую страну. 

Максим, вы поставили лайк, добавили в библиотеку и спросили, что за амбуят. Это идеальная цепочка. Внимание, действие, вопрос. Ответ внутри рассказа. Если решите читать, я буду рад вашему мнению. Даже самому короткому.

Александр, спасибо. Для меня важно, что вам было искренне интересно. Не «нормально» и не «неплохо», а именно интересно. Потому что амбуят блюдо незрелищное. Оно не бросается на читателя с первых строк. Оно требует терпения. Вы его проявили. И написали про доброту. 

Скорее диагноз.

Максим, спасибо. Лайк и библиотека это уже действие. А интерес это то, ради чего я пишу. Амбуят оказался именно таким блюдом. Странным, невкусным по отдельности, но важным в компании. Заходите, читайте. Не пожалеете.

Вы правы. Индийская кухня не щадит нежных желудков. Острота, специи, неизвестные сочетания. Всё это испытание для тела и духа. Но именно поэтому она и интересна. Безопасная еда редко запоминается. А та, после которой ты пьёшь литр воды и плачешь, остаётся с тобой навсегда. Амбуят же наоборот, почти безвкусный. Он опасен по-другому. Он опасен своей липкой пустотой. Вы не знаете, куда он вас приведёт.

Спасибо

Вы правы. Хачапури по-аджарски это не булочка. Это лодка. Сырная, с яйцом и кусочком масла, которое плавает посередине. Это жирно, сытно и совсем не для правильного завтрака. Но иногда правильный завтрак проигрывает вкусному. Все мы люди. И каждый со своими слабостями.И это нормально. 

Про Тбилиси. Город не требует, чтобы вы его понимали. Он просто есть. Шумный, тёплый, с запахом выпечки и жареного мяса. Если когда-нибудь поедете, попробуйте хачапури не в ресторане, а в маленькой пекарне. Там, где тесто делают с утра. Разницу почувствуете сразу.

Юмор, воспоминания, грусть на кончике ножа, щепотка ностальгии. И всё это присыпано любовью. Я пишу именно так, как вы сказали. В разных пропорциях, в разном порядке, но всегда с одним финальным аккордом. Мне важно, чтобы читатель не просто узнал про еду, а почувствовал её. И через неё город, страну, человека.

И про гармонию вы верно заметили. В индийской кухне специи не дерутся. Они дружат. То же самое я пытаюсь делать со словами.

И этого не мало 

Максим, добрый день.

Если выбирать из моих текстов, я бы советовал начать не с «самого популярного», а с того, где еда ведёт за собой смысл. Например, рассказ про саумаген.
Это не про блюдо как таковое — это про столкновение: ожидания и реальности, брезгливости и честности. Там хорошо видно, как я вообще работаю с едой как с сюжетом.

У меня почти все тексты устроены так: сначала ты думаешь, что сейчас будет «про вкусно поесть», а потом оказывается — немного про жизнь, и не всегда удобную.

Что касается второй части — что я готовлю для большой компании. Тут всё проще и честнее.

Я не готовлю «сложное». Я готовлю то, что держит людей за столом.

Обычно это что-то большое, тёплое и общее:
— запечённое мясо, рулька с капустой, (чтобы можно было рвать руками и не церемониться)
— суп вроде фо или чего-то наваристого, где каждый сам собирает свою тарелку
— или, наоборот, что-то уличное по духу — тако, лепёшки, закуски, которые не требуют сидеть прямо

Потому что еда на встрече друзей — это не про кулинарию.

Это про ритм разговора.

Хорошее блюдо не должно отвлекать. Оно должно работать как фон, на котором вдруг становится легче говорить, смеяться и оставаться дольше, чем планировал. Ну и без алкоголя мы не обходимся  

Если коротко: я готовлю не «чтобы впечатлить», а чтобы никто не хотел расходиться.

Анна, спасибо за этот развёрнутый и очень живой комментарий. Он сам по себе тянет на маленький рассказ о вкусе.

Вы правы про солянку. О ней, кажется, сказано уже всё. А потом приходит кто-то и говорит по-новому. Я рад, что мой «панегирик» не показался вам лишним.

Про соль на языке. Это сильный образ. Человек, который носит соль во рту, чтобы почувствовать вкус. Это же чистая химия удовольствия. Без еды, без блюда. Просто минерал на языке. Солянка даёт похожее ощущение. Она бьёт по рецепторам, не спрашивая разрешения.

Про капусту. Вы смелая. Классическая квашеная капуста в солянке это риск. Она грубее, кислее, агрессивнее. Но если вам нужен взрыв в голове и фейерверк, то выбор очевиден. Огуречный вариант для тех, кто хочет помягче. А с капустой можно прочувствовать всю мощь блюда.

Про сосиски. Поджаривать перед добавлением это правильный хак. Так они отдают жир в суп, а сами остаются упругими. Не разваливаются в кашу. Хороший шеф-повар не врёт.

Благодарю, что поделились своей соляночной философией. И за то, что прочитали так внимательно.

Анна, спасибо. Шедевр это громко. Я не уверен, что мой рассказ тянет на такое звание, но мне приятно, что вы так считаете.Мапо тофу блюдо с характером. Оно не пытается вам понравиться. Оно просто есть. Острое, анестезирующее, немного пугающее. И в этом его прелесть. Я рад, что вам зашло.

Василий, спасибо за такую необычную и очень тёплую идею. Честно, я никогда не думал об альманахах. Это звучит как возвращение к старым добрым журналам, где открываешь выпуск и сразу ищешь знакомую колонку. Вы пишете, что некоторые люди ждали бы следующий выпуск именно из-за моих историй. Это, наверное, одна из самых красивых похвал, которые я получал. Не за то, что книга полезная или правильная. А за то, что она может стать причиной ждать.Я стараюсь писать так, чтобы было вкусно не только от описанной еды, но и от самого языка. Слова тоже могут быть пряными. Если у меня получается, я очень рад.

Александр, спасибо за такой тёплый набор. Рукопожатие, кубок, сердце. Это похоже на маленькую церемонию награждения. Я принимаю награду с благодарностью.Рад, что рассказ вам зашёл. И что вы нашли время не просто прочитать, а ещё и написать. Это дорогого стоит.

Максим, заменять можно почти всё. Главное, чтобы работала идея. Мясо долго томится в вине с овощами, пока не станет мягким. Остальное декорации.

Шампиньоны на белые грибы. Да, но будьте осторожны. Белые грибы яркие и дают более насыщенный вкус. Они могут перебить вино. Если любите грибной вкус, берите. Если хотите баланс, оставьте шампиньоны или добавьте половину белых, половину обычных.

Оливковое масло на подсолнечное. Можно, но оливковое даёт лёгкую терпкость и аромат. Подсолнечное нейтрально, не испортит. Если есть рафинированное, берите. Если нерафинированное и пахнет семечками, лучше не надо. Аромат будет чужой.

Тимьян на чабрец. Это почти одно и то же. Тимьян обыкновенный и чабрец близкие родственники. Можете смело менять. Разницу почувствуют только эксперты с микроскопом.

Что ещё можно менять. Вместо французского красного вина берите любое сухое красное. Не обязательно бургундское. Вместо грудинки или лопатки возьмите другую жёсткую часть говядины, которая требует долгого томления. Вместо бекона обычную свиную грудинку. Главное правило. Не бойтесь экспериментировать. Оригинальные рецепты придумали люди, у которых не было выбора. Они брали то, что было. И у них получилось. У вас тоже получится.

Решитесь. И потом расскажите, что изменили и как блюдо себя повело. Это будет настоящий авторский рецепт, ваш собственный.

Максим, вы боитесь правильно. Новое всегда пугает. Но в этом страхе и есть главный интерес. Вы никогда не готовили мясо с вином. Это значит, что вас ждёт открытие. Вина не нужно бояться. Алкоголь выпарится. Останется кислинка, глубина и аромат, который мясо не получит из бульона или воды. Вино не портит блюдо. Оно его превращает из обычной тушёной говядины в историю.

Если переживаете, начните с маленького куска и недорогого вина. Не берите самое дешёвое в тетрапаке. Но и коллекционный Монраше не нужен. Хорошее столовое бургундское или любое другое сухое красное — и всё получится. Мясо будет брать на себя вкус, жир и специи. Вино будет работать внутри, расщеплять жёсткие волокна. К концу готовки вы не узнаете тот кусок, который положили в кастрюлю. Он станет мягким.

Без вина бёф бургиньон просто говядина в соусе. Вкусно, но не то. Вино — это душа блюда. Без души получится - да ничего хорошего не получиться. 

Попробуйте. Даже если результат не совпадёт с идеальной картинкой из ресторана, вы приготовили это сами. И в следующий раз исправите ошибки. Гастрономия — это смелость. 

Максим, спасибо. «Захлебнулся слюной» это, пожалуй, лучший комплимент для гастрономического рассказа. Значит, я справился. Вы не просто прочитали про еду. Вы её почувствовали.

Мясо по-бургундски не терпит спешки. Его нельзя приготовить тут же. Но желание сделать это прямо сейчас это правильный импульс. Запишите рецепт, купите говядину, налейте вино. И ждите несколько часов. Мясо будет долго сопротивляться, но потом сдастся. И это будет лучший момент на вашей кухне.

Если решитесь приготовить, расскажите как прошло. Интересно, попадут ли соседи на запах.

Rshaat, вы правы на сто процентов. Вода не помогает, она только разносит огонь по всему рту. Сметана, йогурт или любое молоко работают лучше. Жир обволакивает капсаицин и смывает его с рецепторов.

Но в моей ситуации была одна деталь. Рядом не оказалось сметаны. Был только кактус, три вида сальсы и молоко для кофе.

В Мексике с молочкой порядок. Проблема была не в стране, а в моей глупости. Я не спросил, чем можно сбить огонь. Просто молча пил воду и умирал. Это был урок.

Если когда нибудь снова попаду в переделку с острым перцем, я не буду геройствовать. Попрошу сметану. Или хотя бы йогурт.

Максим, вопрос хороший. И ответ на него сложный. Тунцзыдань буквально переводится как «детские яйца». Это блюдо про границы вашей собственной гибкости. Но если отвечать прямо: в традиции используют любые яйца, которые можно найти на рынке. А вот вываривать в моче это конечно жэсть.

Александр, «Да ну на...» это идеальная реакция. Короткая, эмоциональная и очень честная. Вы прочитали название или суть блюда? Неважно. Ваше «Да ну на» точно передаёт чувство, которое я хотел вызвать. Отторжение, смешанное с любопытством. Брезгливость, перед которой снимаешь шляпу.