Иван Рышков

Александр, согласие с Анирой без особой любви к какой-либо из стран это честно. Можно знать ответы, но не хотеть есть ни одно из этих блюд. Я вас понимаю. Некоторые из них я тоже вспоминаю с содроганием. И всё равно рад, что попробовал. Никто не останется без приза :) вот Ваш:

Anira, вы выдали полную карту мира. Родной Казахстан узнали сразу. Это не просто угадайка, а личное признание. Бараньи глаза не забываются. И не прощаются. Но вы написали об этом с теплом. Спасибо за игру.

Вы выдали ответы без единой ошибки. Исландия с её аммиачным деликатесом, Казахстан с бараньими глазами, Гаити с бобо-а-папа. Вы даже название страны угадали. Это респект. Виртуальная открытка летит к вам. И мой вечный респект тоже. Честно, я думал, хоть кто-то споткнётся на Гаити. Вы не споткнулись.

Александр, вы прочитали глубоко. Нет положительных персонажей. Только живые люди. С обидой, виной и глухой стеной между собой.

Вычеркнуть близкого человека тяжелее, чем впустить. Да. Потому что для вычеркивания нужно каждый день напоминать себе, почему ты это сделал. А для того чтобы впустить, достаточно одного движения. Но на него уходит больше сил.

Вы сказали про сожаления. Это точнее, чем прощение. Прощение можно подарить. Сожаление остаётся с тобой. И никуда от него не деться.

Anira, вы сформулировали главную мысль. Человечность это выбор. Его делают каждый день. Иногда несколько раз за день. И да, люди делают его всё реже. Или делают, но в другую сторону.

Один знак, а я понимаю, что вы не прошли мимо. Это уже много.

Алиссия, спасибо. Отличный рассказ и сердечко с большим пальцем. Коротко и тепло. Мне достаточно.

Спасибо 

Спасибо, написано с реальной ситуации.

Юрий, вы описали идеальное утро. Не для жизни, а для текста. Для жизни это катастрофа, но для короткого юмористического рассказа настоящий бриллиант. У вас отличный ритм. Каждая минута добавляет новую беду. Будильник, ваза, кот, занавеска, сосед. Одна проблема цепляется за другую. Читатель не успевает скучать.

Мне особенно понравились две вещи.

Первое. Кот как главный злодей и победитель одновременно. Он создал хаос и устроился на троне из занавески. Это идеальный образ. Любой владелец кота узнает эту наглую морду.

Второе. Сосед, который просит вернуть будильник. Он смотрит на разруху и говорит о важной встрече. Холодный ум среди апокалипсиса. Это смешно.

И фраза про мультивселенную и носки. Выдающийся диалог. Обычный бытовой хаос вы превратили в философскую дискуссию.

В 7:12 произошло сразу несколько событий, но о них позже. Лучший клиффхэнгер в жанре утренней катастрофы.

Юрий,  отличный текст. Смешной, живой, динамичный. Кот , кстати, точно считает, что утро прошло идеально. Он единственный, кто ничего не разбил и не поскользнулся.

Открыл скачивание. Рецепт под фото в рассказе.

 Пожалуйста, кушайте на здоровье.
Бёф бургиньон (Bœuf bourguignon) — Говядина по-бургундски

Ниже — упрощённая домашняя версия великого французского классического блюда, адаптированная для приготовления на обычной кухне. Бёф бургиньон — это крестьянское блюдо Бургундии, превратившееся в гастрономическую икону благодаря Джулии Чайлд. Суть рецепта проста: жёсткое мясо длительно томится в красном вине с овощами и травами, пока не становится нежнейшим, а соус — густым и ароматным. Там, где классические рецепты требуют суточного маринования, здесь предложена версия для тех, у кого нет времени на долгую подготовку, но есть желание получить аутентичный вкус .

Ингредиенты

Для основы (мясо и тушение)

Говядина (лопатка, шейка или щека) — 1 кг .

Красное сухое вино (бургундское или пино нуар) — 750 мл (1 бутылка) .

Говяжий бульон — 500 мл .

Бекон копчёный (сырокопчёный или грудинка) — 150 г .

Морковь — 3 шт. (около 300 г) .

Лук репчатый — 2 шт. (около 200 г) .

Чеснок — 2 зубчика .

Томатная паста — 1 ст. ложка (30 г) .

Пшеничная мука — 1 ст. ложка с горкой (20 г) .

Оливковое масло — 2 ст. ложки (30 мл) .

Лавровый лист — 2 шт.

Тимьян свежий — 2–3 веточки (или 0,5 ч. ложки сушёного) .

Соль — по вкусу.

Чёрный перец свежемолотый — по вкусу.

Для гарнира (обжаривается отдельно)

Шампиньоны свежие — 250 г .

Лук-шалот или мелкий жемчужный лук — 200 г (опционально, можно заменить обычным луком) .

Сливочное масло — 20 г .

Для подачи

Свежая петрушка — 10 г (мелко нарубленная).

Багет или картофельное пюре — по желанию.

Посуда

Глубокая кастрюля с толстым дном или гусятница объёмом не менее 3,5 л (чугунная — идеальный вариант).

Большая сковорода для обжарки.

Бумажные полотенца для обсушки мяса.

Сито (опционально, для процеживания соуса).

Меры

1 чайная ложка = 5 мл

1 столовая ложка = 15 мл

1 веточка тимьяна ≈ 1 г

1 бутылка вина = 750 мл

Пошаговое приготовление

1. Подготовить мясо и бекон

Говядину нарезать крупными кубиками со стороной 4–5 см. Крупная нарезка принципиально важна: мелкие куски при длительном тушении пересохнут и станут жёсткими. Каждый кусочек тщательно обсушить бумажным полотенцем. Влага на поверхности мяса препятствует образованию карамельной корочки — главного источника вкуса будущего соуса.

Бекон нарезать небольшими прямоугольными кусочками (lardons) длиной около 2 см и толщиной 5 мм.

2. Обжарить мясо (этап, определяющий вкус)

В глубокой кастрюле или гусятнице разогреть оливковое масло на среднем огне. Первым обжарить бекон: готовить 3–4 минуты, помешивая, до золотистого цвета и вытапливания жира. Шумовкой извлечь бекон и отложить в отдельную миску. Вытопленный жир остаётся в кастрюле — именно на нём будет обжариваться говядина.

Увеличить огонь до средне-высокого. Выкладывать мясо партиями, в один слой. Если положить сразу весь килограмм, температура жира резко упадёт, мясо начнёт тушиться в собственном соку и никогда не даст корочки. Обжаривать каждый кусочек 2–3 минуты с каждой стороны до уверенного коричневого цвета. Готовое мясо перекладывать к бекону .

3. Приготовить овощную основу

Уменьшить огонь до среднего. В ту же кастрюлю, не выливая оставшийся жир, выложить нарезанный полукольцами репчатый лук и морковь, нарезанную кружками толщиной 1 см. Готовить, помешивая, 5–7 минут до мягкости и лёгкого золотистого оттенка.

Добавить измельчённый чеснок и томатную пасту. Перемешать и прогревать ровно 1 минуту. Томатная паста должна слегка потемнеть — это убирает сырой привкус консервов и раскрывает сладость томатов.

4. Собрать блюдо и начать тушение

Вернуть обжаренное мясо и бекон в кастрюлю к овощам. Равномерно посыпать всё мукой и тщательно перемешать, чтобы каждый кусочек покрылся тонкой мучной оболочкой. Прогревать 1–2 минуты — мука должна слегка обжариться, это впоследствии обеспечит правильную густоту соуса.

Влить красное вино. Деревянной лопаткой или силиконовой ложкой аккуратно соскрести со дна кастрюли все прилипшие кусочки (этот приём называется деглазированием — именно в этих прижарках сконцентрирован основной вкус). Добавить говяжий бульон. Жидкость должна практически полностью покрывать мясо. Если жидкости недостаточно, долить ещё немного бульона или воды.

Добавить лавровый лист и тимьян (веточки можно связать кулинарной нитью в букет garni, чтобы легко извлечь перед подачей). Посолить и поперчить, но умеренно — соус будет увариваться и концентрироваться.

Довести до кипения, затем уменьшить огонь до абсолютного минимума. Жидкость должна не кипеть, а едва заметно вздрагивать. Накрыть крышкой и оставить томиться на 2,5–3 часа . За это время мясо должно стать настолько мягким, чтобы распадаться на волокна при лёгком нажатии вилкой.

5. Приготовить грибы

За 20–30 минут до окончания тушения заняться грибами. Шампиньоны очистить (или протереть влажной салфеткой), крупные экземпляры разрезать пополам или на четвертинки. На чистой сковороде разогреть сливочное масло, выложить грибы и обжаривать на средне-высоком огне 5–7 минут до золотистого цвета. Грибы не следует солить в начале жарки — они выпустят воду и будут тушиться, а не жариться.

Если используется жемчужный лук или лук-шалот, обжарить его отдельно до карамельного оттенка.

Добавить обжаренные грибы (и лук) в кастрюлю с мясом. Перемешать и тушить ещё 15–20 минут для объединения ароматов .

6. Финальная проверка и загущение

Перед подачей извлечь лавровый лист и стебли тимьяна (если использовались свежие веточки). Проверить мясо на мягкость. Проверить соус на соль и перец. Если соус кажется жидковатым, снять крышку, увеличить огонь до среднего и уваривать 5–10 минут до желаемой густоты. Если соус слишком густой — разбавить небольшим количеством горячего бульона или воды.

Подача

На подогретую тарелку выложить порцию мяса с овощами и щедро полить соусом. Присыпать рубленой петрушкой.

Классический гарнир — картофельное пюре (идеально впитывает соус) или свежий хрустящий багет. В Бургундии блюдо часто подают просто с ломтями поджаренного деревенского хлеба, натёртыми чесноком . Рядом с тарелкой можно поставить бокал того же красного вина, которое использовалось при приготовлении.

Блюдо становится заметно вкуснее на следующий день, когда соус полностью пропитывает мясные волокна. Рекомендуется готовить с запасом и разогревать порционно .

Пять советов от шеф-повара

1. Не пренебрегать обсушкой мяса.
Это самое распространённое упущение домашних поваров. Мокрое мясо, попав на сковороду, моментально охлаждает жир и начинает вариться в собственном соку. Корочка Майяра не образуется, а именно она даёт тот самый глубокий, насыщенный вкус соуса. Потратить минуту на бумажные полотенца — критически важно .

2. Обжаривать мясо партиями.
Попытка обжарить весь килограмм за один заход гарантированно приводит к серому, тушёному, а не жареному мясу. Расстояние между кусочками на сковороде должно быть не менее сантиметра. Лучше потратить на 10 минут больше, но получить правильную корочку на каждом куске.

3. Выбор вина.
Не использовать так называемое «кулинарное вино» из пакетов — оно пересоленное и лишено фруктовости. Не обязательно покупать дорогую бутылку бургундского за 50 евро, но вино должно быть питьевым, то есть таким, которое не стыдно поставить на стол. Оптимальный выбор — недорогой Пино Нуар или любое сухое красное с мягкими танинами. Правило простое: если вино невкусно пить, блюдо из него тоже будет невкусным.

4. Температурный режим — ключ к нежности.
Главный враг бёф бургиньон — сильное кипение. При активном бурлении белок мяса сжимается и выталкивает влагу, в результате через 3 часа получается жёсткая подошва. Жидкость должна лишь едва подрагивать, температура внутри кастрюли — около 85–90°C. Если плита не позволяет настроить сверхмалый огонь, можно использовать рассекатель пламени или готовить в духовке при 140–150°C .

5. Мука — только на мясо.
Классический приём французской кухни: мукой посыпают обжаренное мясо, а не разводят её в жидкости. При таком способе мука обволакивает кусочки и слегка обжаривается, создавая лёгкую панировку. В процессе тушения она постепенно сходит в соус, загущая его естественным образом, без образования мучных комков и сырого привкуса .

Тонкости приготовления

Вопрос о мариновании. Традиционные рецепты (включая версию Джулии Чайлд) предписывают мариновать мясо в вине с овощами и травами от 12 до 24 часов . Это действительно углубляет вкус и помогает размягчить волокна. Однако при использовании качественной мраморной говядины (лопатка или шейка) и длительном томлении (от 2,5 часов) разница становится едва уловимой. Предложенный рецепт — компромиссный вариант для занятого человека: вкус получается насыщенным, а время подготовки сокращается до 30 минут.

Загущение соуса. Если после тушения соус кажется недостаточно густым, можно воспользоваться французским приёмом beurre manié: смешать в равных пропорциях размягчённое сливочное масло и муку (по 1 ст. ложке), скатать в маленькие шарики и вмешать в горячий соус за 5 минут до подачи. Это придаст блюду глянцевый блеск и бархатистую текстуру .

Выбор отруба. Идеальные части для бёф бургиньон — лопатка, шейка или щёки. Эти мышцы содержат много соединительной ткани (коллагена), которая при длительном томлении превращается в желатин, делая мясо нежным, а соус — шелковистым. Дорогая вырезка для этого блюда категорически не подходит: она станет сухой и волокнистой.

Radan, вы попали прямо в цель. Самые живые истории рождаются из фейлов. Когда всё идёт по плану, рассказывать не о чем. Мы просто говорим «да, было красиво» и закрываем тему. А когда мы садимся не на тот поезд или заказываем блюдо, которое невозможно прожевать, появляется настоящий сюжет. Вы правы насчёт гида с заученным текстом. Его слушаешь и забываешь. А человека, который смеётся над собой, запоминаешь.  Потому что он похож на нас. Он не притворяется, что знает всё на свете. Он просто пробует, ошибается и идёт дальше. Идеальных путешествий не бывает. И слава богу. Потому что именно в ошибках мы находим настоящие эмоции.  Рад, что мы на оной волне.

Ты не плохой человек. Ты просто устал от того, что тебе лезут в глаз. Это нормально.

Реклама в правом нижнем углу, которая не закрывается — это не твоя вина. Это косяк настройки. Автор, который её запустил, либо сам не знает, как она выглядит, либо ему плевать. В любом случае — это не твоя проблема.Ты переходишь по ссылке? Ну бывает. Любопытство — не грех. Просто знай: каждый твой переход стоит автору денег. Если книга реально не интересна — лучше не кликай. Не из жалости к автору, а из злости на алгоритм: чем меньше переходов, тем быстрее реклама отключится. Но если уж перешёл — не казнись. Ты не обязан покупать всё, на что посмотрел.

Всё. Конец. Живи дальше

Александр, коротко и ясно. Согласие без лишних слов это тоже ответ. Иногда лучший способ сказать «я с тобой» это просто кивнуть. Спасибо.

Алёна, вы правы. Иногда смех и слёзы идут рука об руку. Особенно когда ты стоишь под дождём на незнакомом вокзале с чемоданом, у которого сломалось колесо. Тогда смеёшься, чтобы не выть.

«Трое в лодке, не считая собаки» это вообще библия юмористических путешествий. Джером К. Джером показал, что провал может быть смешнее успеха. И что главное приключение происходит не в достопримечательностях, а в головах путешественников. Спасибо, что напомнили. Классика никогда не стареет.

LandNessidh, вы задали вопрос, который я сам себе задавал, пока писал этот рассказ. И после — тоже.

«Вы сами хотели бы переписать эту историю? Как Архитектор судьбы?»

Знаете, как автор — да. Мне хотелось бы, чтобы сын понял раньше. Чтобы мать не молчала три года. Чтобы внучка не стала случайной спасительницей, а просто пришла в гости на чай. Чтобы не было инсульта. Чтобы обида не успела въесться в стены.

Но как человек, который видел эту реальную историю — нет.

Потому что я не верю в «идеальные финалы», где все вдруг прозревают и бросаются в объятия друг друга. Я верю в тяжёлые, неловкие, половинчатые примирения. Когда один всё ещё помнит обиду, но делает шаг. Когда другой всё ещё боится, но открывает дверь.
Вы правы: если за стеной молчания стоит зависимость, то «просто прийти» становится почти подвигом. А «просто простить» — почти невозможным.

Мы не архитекторы. Мы — реставраторы. И то — плохие. Мы чиним то, что сломали другие (или мы сами). И наши заплатки всегда видны. И клей сохнет слишком долго. И иногда конструкция всё равно рушится. Но иногда — держится. В рассказе она держится. Потому что внучка пришла. Потому что сын решился. Потому что мать открыла дверь. Это не «всё стало идеально». Это «стало чуть лучше, чем было». И для реальной жизни — это уже победа.

Александр, спасибо. «Хорошо, что всё стало хорошо» — это, наверное, самое человеческое, что можно сказать после такого текста.Потому что не всегда в жизни становится хорошо. Часто — никак. Или плохо. Или «хорошо, но с осадком». Но в этом конкретном случае — да, стало хорошо, но только в тексте. В жизни было несколько по другому: сын заложил квартиру и спустил деньги на наркотики и умер оставив жену и ребенка с долгами и коллекторами, маму выгнали на улицу и она пошла работать уборщицей в больницу на нищенскую зарплату, но хоть общежитие получила. Она умерла через год от ковида. Ее похоронили за счет государства в безымянной могиле. Я же хотел, чтобы читатель ушёл с чувством не с «как всё ужасно», а с «слава богу, они смогли».

Вы прочитали рассказ очень внимательно. И даже дочитали до примечания «реальная жизненная ситуация». И всё равно спросили: «Это реально так бывает? Мать после инсульта, а сыну пофиг, зато квартиру переписал». Да, бывает. И это самое страшное.

Я не хочу оправдывать сына. И не хочу осуждать мать. Я просто показал кусок жизни, который случился на самом деле. У людей, которых я знаю. И в этом куске нет идеальных — ни с одной стороны.

Вы сказали: «Оба не правы». Возможно. Но жизнь не всегда даёт нам право быть правыми. Иногда она даёт только право — страдать, ошибаться, молчать или, наоборот, кричать. А потом — право попробовать всё исправить. Или не попробовать. Это от совести зависит.

Про «квартиру отжать» — вы додумали. И имеете на это право. Потому что в жизни такое бывает. И читатель, который через это прошёл, дорисует картину сам - определенное доверие читателю. Я не стал рисовать её до конца — оставил место для вашего опыта, вашей боли, вашего недоверия.

Но знаете, что я хотел сказать этим рассказом? Не «все мужики козлы» и не «матери святые», а то, что иногда самый сильный поступок — не уйти в закат с гордо поднятой головой, а прийти.С покаянием. С чаем. С молоком. С робким «привет». И попробовать начать заново. Даже если внутри всё кипит. Даже если обида не прошла до конца.

Спасибо, что не отмахнулись. Спасибо, что написали. Такие комментарии — они как нерв: видно, где текст попал в живое, а где прошёл мимо.

Ольга, я прочитал ваш пост и узнал в нём себя. И, думаю, не только себя. Добро пожаловать в клуб «Писатель, которого не понимают дома». Тут тесно, но весело.  Ну, почти весело.

 «Займись наконец делом. Скоро кризис,мор и наводнение - жрать будет не на что».

Классика. Причём работает независимо от того, сколько вы уже заработали. Можно продать 1000 книг — всё равно найдётся родственник, который скажет: «А вот Петрович на стройке больше зарабатывает». И что? Писательство — это не «дело»? Это, простите, ремесло. Такое же, как сварка или бухгалтерия. Только инструменты другие: слова и книги вместо электродов и баланса.

«Ну и долго ты ещё будешь бесплатно других развлекать?»

Ах да, этот священный вопрос о монетизации. Родственники почему-то уверены, что если ты не получаешь деньги сию секунду — ты занимаешься фигнёй. Идея, что можно делать что-то ради процесса, ради удовольствия, ради самореализации — для них китайская грамота. Знаете что? Бесплатно развлекать других — это благотворительность. А благотворительность, между прочим, считается делом богоугодным. Но почему-то только если ты раздаёшь вещи и деньги, а не слова.

«Вот я встречался со знакомой девочкой из ЭКСМО, и она мне объяснила...»

О, это мой любимый жанр — «родственник-эксперт по книжному рынку». Человек, который никогда не держал в руках договор с издательством, да книг скорее всего не читал, но «девочка из ЭКСМО» (которая, вероятно, работает в бухгалтерии или на ресепшене) рассказала ему всю правду. И теперь он несёт эту чушь вам, как отче наш.

И главное — опровергать бесполезно. Потому что «блатные» — это удобное объяснение, почему не всё в этом мире устроено по справедливости. И почему у вас пока нет бестселлера. Не потому, что вы не доработали, не потому, что рынок сложный, а потому, что «блатные». Удобно. И обидно.

Вы сказали: «Он пишет по одной простой причине — он просто не может не писать».

Да. Это главное, чего не понимают родственники. Для них писательство — это выбор. Как выбрать профессию: хочешь быть врачом — иди в мед, хочешь быть писателем — сядь и пиши. И если не зарабатываешь — значит, лох и не подмазал.

Но писательство — это не выбор. Это диагноз. Это когда ты просыпаешься с фразой в голове. Когда видишь сцену и начинаешь её записывать, даже если никто не прочитает. Когда без текста чувствуешь себя не в своей тарелке. Это не «хобби». Это способ существования.

Василий, спасибо, что заглянули и забрали книгу!

«Сам любитель смелых экспериментов на кухне на стыках кавказской и азиатской кухни» — вот это, знаете, звучит как название нового кулинарного направления. «Мистик-фьюжн» или «пещерный синтез».

Но если серьёзно: стык Кавказа и Азии — это же бомба. Там и специи, и зелень, и мясо, и рис, и лаваш с лепёшкой в одном флаконе. Я представляю, какие у вас там эксперименты. Думаю, вы мою книгу поймёте с полуслова. Потому что индийская кухня — это тоже стык. Стык всего со всем. Иногда удачный, иногда — пожароопасный.

Очень рад, что вы унесли книгу в библиотеку. Надеюсь, она вдохновит вас на новые смелые (и не очень) эксперименты. Если что-то приготовите по моим рецептам — расскажите. Особенно если добавите кавказский акцент. Мне правда интересно, что получится.

Александр, вы задали вопрос, который тревожит всех, кто хоть раз в жизни поднимал пылесос против рассыпанной крупы.

«Надеюсь, под холодильником не скопилась армия злых из чечевиц?»

Боюсь, что армия там — и она только растёт.

Видите ли, чечевица коварна. То, что мы видим глазами — это лишь разведчики, передовой отряд. Основные силы скапливаются в стратегически важных местах: под холодильником, за ножкой стола, в щели между плитой и стеной. Там они размножаются, разрабатывают тактику и ждут своего часа.

Однажды ночью, когда вы спите, они выстроятся в боевой порядок и пойдут в наступление. Сначала — захват кухни. Потом — гостиной. А там, глядишь, и до спальни доберутся.

Поэтому, Александр, мой вам совет: не ждите. Доставайте пылесос, отодвигайте холодильник и наносите упреждающий удар. Сейчас, пока они ещё не окрепли.

И помните: в этой войне не бывает победителей. Бывают только временные перемирия. И чечевица — всегда ждёт.

Екатерина, спасибо!

«О, зира и пажитник. Для меня как для повара это просто песня!»

Когда читатель (и ещё и повар!) узнаёт индийские специи по имени и приходит в восторг — это лучшая похвала для гастрономической книги. Потому что значит, что я не просто набросал экзотических слов, а попал в самое сердце — в мир настоящих вкусов и ароматов.

Зира — это, конечно, база. Её тёплый, землистый, чуть ореховый запах — как привет от бабушки, которая знает толк в еде. А пажитник (метхи, кто в курсе) — это уже для продвинутых. Его горьковато-сладковатые ноты, особенно если листья сушёные... Ммм. Вы правы, это песня. Только не для всех — меломаны поймут.

Про «в библиотеку однозначно!»

Очень рад, что книга заинтересовала. Надеюсь, она не разочарует. Там, между прочим, не только специи. Там целая Индия: шумная, пряная, местами почти невыносимая, но бесконечно живая.

Если начнёте готовить по рецептам — напишите, как получится.  Мне, как автору, очень важно знать, что книга работает не только на уровне слов, но и на уровне сковородок.

Наталья, вы меня заинтриговали — и даже немного напугали.

«Любовь по переписке? Такое со мной случалось 3 раза за всю жизнь».

Три раза — это не случайность. Это либо вы обладаете редким даром оживлять слова, либо вам невероятно везёт (или не везёт — зависит от того, чем эти истории заканчивались). Я, честно говоря, завидую беллой завистью. 

Но если серьёзно: вы затронули ровно то, о чём этот рассказ. Не про «романтику в интернете», а про странную, почти магическую близость, которая возникает, когда человек видит твои мысли раньше, чем ты их договариваешь. Когда правки на полях оказываются точнее, чем комплименты в лицо. И когда единственное, что вас разделяет, — это экран.

А у вас, получается, так было целых три раза. Это или вдохновляет, или заставляет задуматься о закономерностях.

Расскажете когда-нибудь — я послушаю. А пока — спасибо, что поделились. Такие личные отклики для автора дороже любых рецензий.

Доброй ночи,  вот мой рассказ https://author.today/work/581111 

Алексей, спасибо за этот ответ. Он — редкий случай, когда автор не просто «отрабатывает возражение», а **вступает в настоящий диалог**. Вы услышали мои сомнения и не стали их гасить пафосом, а разложили по полкам. Это дорогого стоит.

Теперь — по пунктам, как вы и начали.

1. О «культуре интеллектуального крепостничества»

Вот это формулировка — сильная. И, пожалуй, точная. «Поставщик контента» — это действительно страшный ярлык, потому что он сводит живое творчество к функции. Я сам это чувствую, когда вижу, как авторов учат «писать под формат», «добавлять хештеги» и «не высовываться».

Если ваша книга действительно помогает автору осознать себя субъектом, а не объектом индустрии — это уже много.

2. О «хронике трения»

Вот здесь вы зацепили меня всерьёз. Потому что «мотивация» продаётся на каждом углу. А честный рассказ о том, как старая личность умирает, а новая ещё не родилась — это редкость. Это страшно. Это некрасиво. Это не для Instagram.

И именно это может быть реально полезно тем, кто сейчас в той же точке. Не «10 шагов к успеху», а «вот как я не сдох на шаге 3, 7 и 15».

3. О «деконструкции» против «скандала»

Вы сделали важное уточнение: вас интересует "анатомия ловушки", а не охота на ведьм. Это меняет дело. Потому что назвать имя — дешёвый хайп. А объяснить, как работает схема, чтобы читатель сам её распознавал, — это уже образование.

И да, «схема проводки» — отличная метафора. Если вы её проведёте понятно и без воды — книга будет стоять на полке не как «очередная манифестация», а как рабочий инструмент.

4. Об «Интеллектуальном Суверенитете»

Термин громкий. Но вы его наполнили конкретным обещанием: «практические юридические и психологические инструменты».

Вот здесь — главный тест. Потому что «инструменты» — это не «я расскажу, как надо». Это «возьмите вот этот шаблон договора, обратите внимание на пункты 3, 7 и 12; вот список вопросов, которые надо задать издателю до подписания; вот три стратегии, если вам предлагают роялти ниже рынка».

Если это будет в книге — она станет настольной. Если же «инструменты» останутся на уровне «надо быть смелым и верить в себя» — это будет ещё одна красивая публицистика.

И последнее, самое важное (теперь без анализа, а с уважением):

Алексей, я не снимаю скепсис полностью. Скепсис — моя профессиональная привычка, и она меня редко подводит. Но вы сделали главное: превратили мой скепсис из защиты в "ожидание".

Я действительно хочу прочитать вашу книгу. С карандашом. С закладками. С желанием найти то самое «полотенце и горячий чай» после холодного душа.

Если вы справитесь — я буду первым, кто скажет: «Алексей сделал то, что обещал. Вот доказательства — на страницах 47, 102 и 189».

Если нет — я так же честно напишу об этом.

Но сейчас, после этого диалога, я ставлю на первый вариант.

P.S. «Финишная прямая» — это прекрасно. Но не гоните. Лучше допишите медленно, но честно, чем быстро, но с оглядкой на «надо уже выпустить». Читатели подождут. А плохая книга — нет.

Михаил Иванович, спасибо за этот диалог — он для меня настоящая гастрономическая и человеческая отрада.

Про кориандр. Очень рад, что идея пришлась кстати. Попробуйте, правда. Он не перебивает копчёность и чили, а добавляет какой-то тёплый, почти апельсиновый оттенок. И ещё момент: если растереть семена кориандра прямо перед добавлением — эффект будет сильнее. Можете начать с пропорции 1:1:0,5 (паприка:чили:кориандр), а потом уже под себя доводить. Удачи с экспериментом!

Про баварскую петрушку.Вы меня убили наповал двумя фразами. Сначала «стебли толстые, сочные» — я представил себе сельдерей, который пошёл в качалку. А потом «листья пошли на другое блюдо — лапшу из корня сельдерея». И вот это уже не шутки. Это уровень «кулинарный ниндзя, который не выбрасывает ничего».

Лапша из корня сельдерея — звучит как что-то из ресторана с двумя мишленовскими звёздами, где шеф-повар философ. Обязательно публикуйте рецепт, когда дойдут руки. Я буду в первых рядах читателей (и, вероятно, последователей на кухне). Даже если в моём исполнении это будет выглядеть как «лапша, которую пережили» — главное, чтобы было вкусно.

Спасибо вам за щедрость — идеями, рецептами, историей. Такое общение дорогого стоит.

С уважением и неизменным аппетитом,

Иван Рышков

Бальтазар, я приношу извинения.

Я действительно вас неправильно понял. Вы честно ответили на мой вопрос про «своё» блюдо, а я по какой-то паранойе решил, что вы описываете "мой"саумаген. Это была моя ошибка, моя поспешность и моя несправедливая едкость. Комментарий удалил.

Вы не тролль. Вы — человек, который поделился личным гастрономическим опытом. И поделился ярко, честно и с самоиронией («в моём исполнении» — это ключевая фраза, которую я, увы, проигнорировал в первом прочтении).

Теперь — по существу, без защиты, а с искренним интересом:

«Грязный рис» — это откуда блюдо? Азиатская кухня? Испанская (arroz negro с каракатицей)? Или ваш собственный кулинарный эксперимент, который удался, но не похорошел?

Расскажите. Теперь мне правда интересно. Потому что если блюдо выглядит «так, словно насрали в тарелку», но вы его любите — в нём есть что-то настоящее. Не постановочное. Не для Instagram. А для себя.

И знаете, я даже завидую. У меня такого «своего» блюда нет. Есть саумаген, который я полюбил, но он чужой — немецкий, баварский, с историей. А «грязный рис» — ваш. И это круто.

И последнее (теперь уже точно без подколов):

Я был неправ. Спасибо, что не послали меня куда подальше, а объяснили. Это делает честь и вам, и разговору.

P.S. Если когда-нибудь решите поделиться рецептом «грязного риса» — я первый в очереди. С вилкой и закрытыми глазами.

Алексей, я прочитал ваш пост дважды. Первый раз - с интересом человека, который читает книги о продвижении и не любит "пластиковый маркетинг". Второй - с лёгким холодком в спине. Потому что вы обещаете революцию. А революции, знаете ли, часто съедают своих детей.

Но давайте по существу, без пафоса (которого в вашем посте, честно говоря, многовато).

Что мне искренне нравится в вашем посыле:

Вы злитесь. Это хорошо. Злость на систему, на пластик, на коучей с пустыми глазами - это нормальная реакция живого человека, который видит, как индустрия превращает творчество в конвейер.

Вы обещаете правду. И в мире, где всё залито фотошопом и "успешным успехом", обещание правды - это мощный крючок. Главное, чтобы за ним было что-то реальное, а не очередная порция красивых слов о том, как "всё плохо, а я хороший".

Вы бросаете вызов. Это всегда привлекает внимание. Даже если вы не пошатнёте карточный домик, сам факт того, что вы заявили о намерении это сделать, уже работает на ваше позиционирование.

А теперь - вопросы, без которых разговор не получится честным:

1. Про "литературную индустрию как карточный домик".

Кто именно ваш враг? Издательства? Маркетплейсы? Коучи? Сами авторы, которые пишут "под формат"? Или вы имеете в виду нечто более эфемерное - саму культуру потребления контента?

Потому что пошатнуть карточный домик можно по-разному. Можно ткнуть пальцем - и он рассыплется. А можно замахнуться кувалдой - и промахнуться. Уточните, пожалуйста. 

2. Про "суровую правду миграции" и "хронику выживания".

Это, наверное, самое ценное, что вы можете дать. Не абстрактные лозунги, а свою историю. Конкретные детали. Свои грабли. Свои шишки. Своё "дно", от которого вы оттолкнулись.

Если книга действительно об этом - она будет нужна. Потому что сейчас слишком много "мотивации" и слишком мало честных рассказов о том, как страшно, больно, унизительно и одиноко начинать с нуля.

3. Про "деконструкцию PR-иллюзий".

Кого именно вы разоблачаете? Конкретные имена? Конкретные схемы? Или вы говорите о системе в целом?

Потому что "сорвать маски" легко в анонсе. А вот в книге - рискованно. За публичные обвинения могут и по судам затаскать. Поэтому, если вы реально называете имена и приводите доказательства - вы смелый человек. Если же вы ограничиваетесь общими словами про "экспертов, которые выкачивают ресурсы" - это уже не разоблачение, а публицистика. Тоже имеет право на жизнь, но градус накала снижает.

4. Про "писательское право" и "корпоративные клешни".

Что вы предлагаете? Создать альтернативный профсоюз? Написать памятку по юридической защите? Или просто призвать авторов не подписывать кабальные договоры?

Потому что проблема реальная. Многие авторы, особенно новички, действительно не знают своих прав и подписывают что попало. И если ваша книга поможет им не попасть в лапы издательских акул - это будет полезнее любых революций.

И последнее, самое важное (теперь без иронии, но с уважением):

Алексей, я видел слишком много постов, которые начинались как "я пришёл пошатнуть индустрию", а заканчивались очередной книгой о том, "как пошатнуть индустрию, купив мою книгу".

Я не говорю, что у вас так. Я говорю, что доказательства будут в самой книге. Не в анонсе.

Если за словами "суровая правда" и "деконструкция иллюзий" стоят реальные истории, конкретные имена, честный анализ ошибок и работающие альтернативы - вы сделаете большое дело.

Если же это будет очередной сборник общих фраз про "систему", "матрицу" и "проснувшихся авторов" - вы просто добавите ещё один карточный домик к уже существующей куче.

Я желаю вам первого. И готов прочитать книгу, когда она выйдет. Честно. С карандашом в руке.

С уважением к вашей энергии и с лёгким недоверием к громким словам (которое вы, надеюсь, развеете),

Иван Рышков 

P.S. "Холодный душ" - это хорошо. Но холодный душ полезен, только если после него можно вытереться полотенцем и выпить горячего чаю. Позаботьтесь, чтобы у читателя после вашей книги было и то и другое. Иначе он просто замерзнет и больше к вам не придёт.

Михаил Иванович, я просто снимаю шляпу.

Вы не просто прислали ссылки — вы прислали "целый кулинарный архив". И после того, как я всё это внимательно изучил, у меня созрело несколько мыслей (и одно гастрономическое желание).

Про обацду.

Вы начинаете с сыра, а заканчиваете пивом. Это правильная композиция. И знаете, что я заметил? Обацда — это "баварский брат саумагена". Тот же принцип: «собрать, смешать, дать настояться, намазать на хлеб и не стесняться». Только если саумаген — это тяжёлая артиллерия для ужина, то обацда — это разведка боем перед обедом. Выглядит подозрительно, на вкус — божественно.

Особенно порадовала фраза: «оставшимся пивом запьём готовую обацду». Это, Михаил Иванович, называется "честный подход к дегустации". Рецепт, в котором ингредиент фигурирует дважды — сначала в блюде, потом в желудке. Я одобряю.

Про картофельный сыр.

«Никакого сыра там нет, но называется сыром». Это, знаете, почти философия. Как театр, где нет сцены, или книга без букв. Но суть вы уловили: если намазка вкусная и нажористая, можно называть её хоть «небесной манной». Картошка, сметана, сливки, лук — что может пойти не так? Только то, что съедят за неделю, а вы планировали растянуть.

Про сало.

Отдельный респект за технологичность. У вас там не просто «посолить и забыть», а целый производственный цикл: рассол, груз, просушка, три этапа натирания, морозилка. Я читал и чувствовал себя свидетелем запуска ракеты. Только ракета вкуснее.

И главное — вы упомянули "копчёную паприку и чили 1:1". Это, Михаил Иванович, уже не просто сало. Это "стратегический запас удовольствия". Я такое же делаю, только ещё добавляю молотый кориандр — он даёт пряный оттенок и лёгкую сладость. Попробуйте в следующий раз, не пожалеете.

Про баварский салат.

«Моя русская душа восстала против скупердяйства, и я покрошил петрушку целиком». Это лучшая цитата из всех ваших рецептов. Я тоже так делаю. И знаете, что? Немцы, может, и правы с точки зрения текстуры, но русская душа знает: если уж зелень — то всю, без остатка. И плевать на традиции. Салат, кстати, выглядит как идеальный гарнир к саумагену. Хрустящий, свежий, кисловатый — именно то, что нужно, чтобы разрезать тяжесть.

Про сосиски и научпоп.

Михаил Иванович, вы сделали из сосиски "исторический детектив". Я узнал столько нового о Франкфурте, Вене, Иоганне Георге Ланере и его маркетинговых манипуляциях с брендами, что теперь, когда ем сосиску, чувствую себя не просто завтракающим, а **соучастником всемирной истории**.

И да, я тоже подниму вилку с сосиской в память о великом человеке. Может быть, даже с горчицей.

Итог (без иронии, но с аппетитом):

Михаил Иванович, у вас редкий дар: вы пишете о еде так, что хочется "немедленно встать и пойти готовить". Не «восхититься и забыть», а именно взять, нарезать, смешать, засолить, намазать и съесть.

Я подписался на ваш блог (через поиск, раз ссылки не открылись) и теперь буду читать всё подряд. И, если вы не против, иногда буду воровать идеи. Ссылкой на вас, конечно.

P.S. Вы обещали «не кулинарный, но вкусный» пост — я его нашёл. Про котиков и книги. Это было вкусно. В другом смысле. Но тоже — спасибо.

Корнелий, вы — человек-парадокс. И это прекрасно.

Вы ненавидите немецкую кухню так страстно, что даже живёте в самой Германии. Вы презираете шукрут, но признаёте, что эльзасские вина — лучшие в мире. Вы не заходите в рестораны с надписью «gutbürgerliche Küche», но при этом готовы написать брошюру о пиве (и даже не полениться её сюда закинуть).

Это не просто гастрономическая позиция. Это целая философия. Вы не отрицаете культуру целиком — вы выбираете из неё то, что достойно уважения, и безжалостно отсекаете остальное. И в этом есть своя, почти аристократическая, эстетика.

Про шукрут.

«Тушёная квашеная капуста (ненавижу!) со всякими мясными обрезками».

Корнелий, вы бьёте прямо в больное место. Потому что шукрут — это, по сути, тот же саумаген, только на французский манер. Та же философия: «не выкидывать, а собрать, потушить, спасти». Та же крестьянская честность, которая не пытается вам понравиться.

Но я вас понимаю. Если вы ненавидите квашеную капусту — шукрут для вас будет не гастрономическим открытием, а гастрономической пыткой. Как для кого-то — сюрстремминг. У каждого свой порог входа в «странную еду».

Про эльзасские вина.

Здесь мы с вами абсолютно солидарны. Рислинг, гевюрцтраминер, пино-гри — да, это уровень богов. И, что характерно, они тоже не кричат о себе. Они не пафосные, не «посмотри, какой я дорогой». Они просто есть. И те, кто понимает — понимают.

И в этом, знаете, есть что-то общее с саумагеном. И с шукрутом. И со всей этой «некрасивой» едой. Она не для всех. Она для тех, кто готов смотреть не на обложку.

Про брошюру о пиве.

Кидайте. Обязательно. Я прочитаю. Даже если она «по нынешним временам не особо полезна». Полезность — понятие растяжимое. Иногда самая бесполезная информация оказывается самой ценной — просто потому, что она живая, авторская, с характером.

А характер у вас есть. И он, как хорошее эльзасское вино, — на любителя. Но тот, кто любит, уже не забудет.

Михаил Иванович, спасибо большое!

«Восхитительно! Аж захотелось...» — знаете, для меня как автора это лучший комплимент. Потому что «захотелось» — это то самое чувство, ради которого я вообще пишу эти гастрономические рассказы. Не «как красиво написано», а «хочу попробовать». Даже если это саумаген. Даже если название звучит как заклинание из средневекового гримуара.

Очень рад, что текст вас зацепил. Надеюсь, если когда-нибудь доберётесь до Пфальца — или просто до хорошего немецкого ресторана — саумаген вас не разочарует. А если нет — рассказ хотя бы останется тёплым воспоминанием о гастрономическом приключении, которое не состоялось.

С уважением и аппетитом,
Иван Рышков

Blanklina, вот это поворот!

Да, я был на Южной винной дороге. И да, тот самый посёлок.

Но раз вы там живёте — вы, наверное, уже знаете все эти места. И знаете, что саумаген там не просто блюдо, а скорее способ существования. Как дождь осенью. Как запах мокрой листвы и дыма из труб. Как неторопливые разговоры людей, которые не спешат.

Спасибо, что поделились. И спасибо, что напомнили: самые точные читатели — те, кто знают географию не по картам, а по запахам и вкусам.

С теплом из (теперь уже) далёкого Пфальца,

Иван Рышков

P.S. Я очень рад, что обещание, данное вам в прошлом комментарии, сдержал. Рассказ про саумаген вышел. И, кажется, даже получился. Спасибо за тот самый толчок — «а слабо?». Без вас бы не решился.

Корнелий, ваш комментарий — это как глоток ледяного северного воздуха после долгой и сытной немецкой трапезы. Освежает, бодрит и заставляет задуматься о бренности бытия.

Я, честно говоря, даже не знаю, что мне делать с таким уровнем гастрономического презрения. С одной стороны, я понимаю: центральноевропейская кухня не для всех. Она не флиртует, не кокетничает, не обманывает надежд. Она просто есть — тяжёлая, честная, крестьянская, иногда до абсурда простая.

С другой стороны — «свиные отбросы, замученные в духовке до консистенции собачьих консервов» — это же почти поэзия. У вас явный литературный талант, Корнелий. Если когда-нибудь решите написать манифест северной кухни, я буду в первых рядах читателей. С рюмкой водки, разумеется. 

Теперь серьёзно (насколько это возможно после «консистенции собачьих консервов»):

Вы абсолютно правы в одном: у нас с вами вкусы расходятся на 180 градусов. И это прекрасно. Потому что если бы все любили одно и то же, мир был бы невыносимо скучным. Кто-то должен есть рыбу, грибы, ягоды и запивать водкой. А кто-то — пробивать себе дорогу к счастью через свиной желудок, кнедлики и рульку в пиве.

Насчёт кнедликов и ада — вы меня рассмешили. Честно. Я представил себе изобретателя кнедликов, которому в аду их подают на завтрак, обед и ужин. Вечность. Без соуса. Это жестокая кара. Я бы не пожелал её даже своему врагу.

Но вот что я хочу сказать, без иронии.

Вы упомянули северную кухню (рыба, грибы, ягоды, водка) и южную (средиземноморскую). И это прекрасные, достойные традиции. Я их уважаю. Но, знаете, в каждой кухне есть свои «странные» блюда. На севере — это, например, сюрстремминг (квашеная сельдь, которая пахнет так, будто ей изменили все боги) у меня рассказ тут https://author.today/work/542923 .На юге — касу марцу (сыр с живыми личинками). И я подозреваю, что если предложить их вам, вы посмотрите на них с не меньшим ужасом, чем я на ваш комментарий про саумаген.

И в этом, наверное, главная радость гастрономического путешествия: не доказывать, что «моя кухня лучше», а иногда — просто попробовать то, что кажется странным. Без ожиданий. Без снобизма. Без «консистенции собачьих консервов» до пробы.

Но если вы твёрдо решили, что центральноевропейская кухня — это не ваше, я принимаю это с уважением. Больше саумагена, рульки и кнедликов достанется мне. А вам — рыба, грибы, ягоды и  водка. Честный обмен. Без обид.

P.S. Австрияков, кстати, я тоже люблю. Но это уже совсем другая история. Про штрудель, шницель и сложные отношения с империей. Когда-нибудь напишу. Обязательно.

Кай, я сижу и улыбаюсь в монитор уже минут пять. Потому что ваш комментарий — это отдельный жанр. Гастрономическая критика, замешанная на самоиронии, с щепоткой философии и хорошей порцией «я узнал себя в этом абзаце».

Это дорогого стоит.

Петлявин, я прочитал ваш пост дважды. Первый раз — с улыбкой. Второй — с лёгкой грустью.

Потому что под всей этой иронией, самоиронией и криком души «заметьте меня!» прячется очень живая, очень человеческая и очень знакомая многим история. Не только про АТ, а про жизнь вообще.

Давайте по порядку, но без обид.

1. Про «нравится один мужик»

Это прекрасная формулировка. И она ровно описывает суть: вам нравится не как автор (он не писатель) и не как читатель (он вас не читает), а как **человек с характером**. Как блогер, который делает то, на что у многих не хватает смелости: говорит в лицо неудобные вещи про самолюбование, фейки и лизоблюдство.

Вам нравится его "честность". Даже если эта честность временами бывает жёсткой.

И в этом нет ничего постыдного. Нам всем нравятся люди, которые умеют говорить правду. Особенно когда мы сами в этой правде иногда узнаём себя.

2. Про «хочу, чтобы он меня разоблачил»

А вот это уже сложнее. И здесь я позволю себе быть честным — как тот самый мужик, которому вы так хотите понравиться.

Вы пишете: «Посмотри, напиши про меня, так сказать, разоблачи, ломай меня полностью!»

Но, Петлявин, разоблачать можно только того, кто что-то скрывает. А вы сами выкладываете фейки на стол, сами пишете под своими рассказами «кричащие комментарии», сами просите внимания. Где здесь интрига? Где здесь материал для расследования?

Человек, который разоблачает самолюбование, ищет тех, кто "притворяется". А вы не притворяетесь. Вы честно говорите: «Я подлиза, я обнимаюсь с читателями, у меня есть фейки, я хочу хайпа». Это, знаете, почти подкупает своей открытостью. Но это не то, что он ищет.

Он ищет лицемерие. А вы предлагаете ему "честное желание быть замеченным". Это разные вещи.

3. Про «он другим уделяет внимание, а мне нет»

Это самое болезненное. И самое понятное.

Вы видите, что он тратит время на тех, кто его бесит, кто пишет глупости, кто нарушает правила, кого банит модератор. А на вас — нет.

Но, Петлявин, может быть, ответ проще, чем вам кажется?

Может быть, он "не видит в вас врага"? Может быть, вы для него — не «писатель-самолюб», которого надо разоблачать, а просто живой, ироничный, немного нелепый, но симпатичный человек, с которым не хочется сражаться? А с кем не хочется сражаться — тому не пишут разоблачений.

Это не «ты мелкая рыба». Это «ты не мой оппонент».

4. Про «включил тяжёлую артиллерию: пролайкал все посты»

Петлявин, вы меня улыбнули. Потому что «пролайкал все посты» — это не тяжёлая артиллерия. Это тактика влюблённого школьника, который подходит к девочке и говорит: «Смотри, я за тебя болею!» А ей, может быть, нужно не это.

Может быть, ему нужно, чтобы вы просто перестали "пытаться понравиться". И начали быть собой. Не «подлизой», который хочет внимания, а человеком, которому есть что сказать.

Мой главный тезис, Петлявин

Вы нравитесь не тому, кому надо. И пытаетесь привлечь внимание не тем, чем надо.

Вы хотите, чтобы вас разоблачили как фейкового подлизу? Но вы сами себя уже разоблачили — в этом посте. Вы сами написали: «Я подлиза, я обнимаюсь с читателями, у меня есть фейки, я хочу хайпа». Что ещё должен сделать тот мужик? Он только пожает плечами и скажет: «Ну, окей. Сам признался. Мне тут больше нечего делать».

И это, Петлявин, не потому что вы мелкая рыба. А потому что вы честная мелкий рыба. А честных разоблачать неинтересно.

Что делать? Как быть?

Не знаю. Но если бы я был на вашем месте, я бы сделал вот что:

1. Перестал бы добиваться внимания.Совсем. На неделю.

2. Написал бы ему один раз, без надрыва: «Мужик, ты мне нравишься своей честностью. Я не фейк. Я просто дурак, который хочет, чтобы его заметили. Но если тебе неинтересно — окей. Извини, что доставал».

3. Занялся бы своим делом.Писал бы рассказы. Обнимался с читателями. Делал бы фейки — если вам это нравится. Просто жил бы.

4. Через месяц посмотрел бы:изменилось что-то или нет. И если нет — принял бы это как факт. Не всем людям суждено стать друзьями.

И знаете что? Возможно, в тот момент, когда вы перестанете "хотеть внимания", вы его и получите. Потому что искренность (даже нелепая) привлекает больше, чем настойчивые лайки и крики «посмотри на меня!».

P.S. И да — вы очень смешно пишете. Это факт. Если бы вы написали рассказ про мужика, который безответно любит блогера-разоблачителя, я бы его прочитал с удовольствием. И может быть, даже оставил бы отзыв. Честный.

Коротко и по-дружески:

Вы просто не договорились о правилах перед игрой.Она хотела контролировать, ты — импровизировать. Она предложила драму с киборгом-гуманистом, ты испугался, что твой мрачный постап переделают в слезливую мелодраму. В итоге — кто первый слился, тот и проиграл.

На самом деле вы оба неплохо начали: она живая, ты с идеей. Просто в следующий раз перед словом «соавторство» скажите честно: «Я хочу, чтобы ты делала вот это, а я — вот это. С драматичными киборгами согласен?» Если нет — не начинайте.

А так — смешная история для посиделок с пивом. 

Иван Рышков отвечает Blanklina:

Blanklina, вот это новость!

«Пошла жарить саумаген на сковороде» — вы меня почти напугали. Почти — потому что я ещё не понял, шутите вы или действительно в вашем холодильнике лежит свиной желудок, дожидающийся своего звёздного часа.

Если серьёзно: вы теперь обязаны рассказать, как прошёл кулинарный эксперимент. Получилось? Вкусно? Семья оценила или смотрела с подозрением? И главное — добавили ли вы укроп? (Это я у Александра Голдика заразился радикальными идеями.)

А если не серьёзно... то желаю вам, чтобы саумаген на сковороде вёл себя примерно так же, как в моём будущем рассказе: сначала странно, а потом — вдруг — почти уютно.

Спасибо, что остаётесь в диалоге. Это очень греет автора, который только что пообещал написать про блюдо, которое сам пробовал неизвестно где.

С теплом и интересом к вашей сковороде,

Иван Рышков

Blanklina, вы правы — и вот тут я немного попался.

Гамбург действительно знаменит прежде всего Репербаном, "Große Freiheit", музыкой, ночными клубами и той самой свободой, о которой слагают легенды. А я в своём рассказе про лаубскаус практически не касаюсь этой стороны города. Потому что мой Гамбург — это не ночной, а утренний. Не праздничный, а рабочий. Не тот, где танцуют, а тот, где завтракают перед долгой вахтой.

Но знаете, в этом и есть честность портового города: он разный. Кто-то помнит его по огням Репербана и джазу в "Große Freiheit 35", а кто-то — по холодному ветру с Эльбы и тарелке лаубскауса в забегаловке, где никто не спрашивает твоё имя.

И спасибо вам за это напоминание. Потому что, может быть, когда-нибудь я напишу и про ночной Гамбург. С огнями, музыкой и баром Оливии Джонс. Но это будет совсем другая история.

А пока — давайте останемся здесь, на сытом, честном, утреннем берегу. С лаубскаусом. И без сожалений.

С теплом и уважением к вашему знанию города,

Иван Рышков

P.S. И да — следующий рассказ всё ещё про саумаген. Обещание не отменяется

Blanklina, вы меня раскусили!

Я, конечно, не мог просто так пропустить ваш вызов с саумагеном. Это было бы слишком легкомысленно с моей стороны.

Поэтому — барабанная дробь — следующий рассказ в цикле будет именно про ваше блюдо. Да-да, тот самый Саумаген.

Но вот где именно я его пробовал и при каких обстоятельствах — это пока останется маленькой тайной. Пусть будет сюрпризом. Скажу только одно: это было не в ресторане с белыми скатертями. И точно не в тот момент, когда я был к этому готов.

Так что готовьтесь. Будет и честно, и странно, и, надеюсь, чуточку вкусно — даже если вы смотрите на это блюдо в первый раз с лёгким ужасом.

Спасибо за идею и за то, что подкинули такую сочную тему. Обещаю не подвести.

Следите за циклом

С теплом и почти свиным желудком,

Иван Рышков

Саша, спасибо! «Неожиданно интересно» — это, пожалуй, лучшая формулировка для лаубскауса и всего, что с ним связано. Он вообще не обещает ничего интересного. А потом вдруг — раз! — и ты уже читаешь про гамбургский порт, ветер с воды и картофельное пюре, которое пережило шторм. Очень рад, что вам зашло. Заходите ещё — у меня в цикле ещё много странных блюд и неожиданных интересов.