Иван Рышков

Александр, вы снова удивили.

«Клоун, объясняющий суть философских трудов Ницше, становится смешнее для публики, чем выполняя шутливые номера» — вот это формулировка. Короткая, циничная и абсолютно точная. И она бьёт прямо в сердце рассказа.

Потому что Артём именно об этом и не догадывается. Он думает, что «серьёзность» — это маска, которая скроет его настоящую природу. А оказывается, что чем больше он надевает эту маску, тем отчётливее под ней проступает его истинное лицо — клоуна. Не паяца. А того самого клоуна, который видит абсурд там, где другие строят философские системы.

И публика (как всегда) оказывается честнее автора. Она смеётся не над его шутками. Она смеётся над его попыткой не быть собой. И в этом, пожалуй, главная ирония и главная трагедия рассказа.

Спасибо, что видите так глубоко. И что каждый раз находите для моих историй те слова, которые я сам искал, но не всегда находил.

С теплом и уважением,

Иван Рышков

Алла, спасибо вам большое!

«Подписалась, читаю, мне всё интересно, кулинария — моё хобби» — знаете, это, наверное, одна из самых приятных обратных связей, которую может получить автор гастрономической прозы. Потому что вы — моя целевая аудитория вдвойне: человек, который любит и готовить, и читать. И если вы остаётесь и не расстраиваетесь, когда вместо рецепта получаете экзистенциальный ужас с совком и щёткой, — значит, я делаю что-то правильно.

Обещаю, что рецепты будут. Не в каждом рассказе, но будут. А пока — спасибо, что даёте этим историям шанс. И что поделились своим интересом. Это очень греет.

С теплом, уважением и почти собранной чечевицей,

Иван Рышков

О, это правильная мысль! Гамбург — город, который, как и лаубскаус, не бросается в глаза красотой с первого шага. Но если дать ему время, он вдруг оказывается невероятно живым, честным и даже нежным — там, где не ждёшь. Так что да, «снова посетить» — звучит как план. А если поедете — возьмите меня с собой текстом, я хотя бы заочно порадуюсь. И да, попробуйте лаубскаус там, на месте. В оригинале. Уверен, он будет ещё убедительнее, чем в моём пересказе.

Александр, — это, пожалуй, самое точное описание лаубскауса. Потому что он и правда огонь. Только не тот, который эффектно вспыхивает, а тот, который тихо греет всю ночь в портовой таверне, пока за окном шторм. Спасибо, что зашли и поддержали. Ваш огонь всегда к месту.

А всем, кто не в курсе: рассказ про сюрстремминг у меня правда есть. Наталья уже нашла. Остальные — тоже могут. Только осторожно: после него может захотеться открыть все окна.Рассказ тут https://author.today/work/542923

Бусты нужно не в книги вставлять, а в посты в блоге. 

Добрый вечер,  хочу порекомендовать не плохую книжку https://author.today/work/527455, очень понятливо написано. Сам использую как руководство. Кстати, Кай Северов очень хороший рецензент, толково разжует и покажет сильные и слабые стороны книги. Напишите ему в личку, может и Вам рецензию сделает.

Александр, ни в коем случае не извиняйтесь.

«На эмоциях, спешил написать» — это же лучший способ написать. Потому что эмоции не врут. А «грусновато» с одной «с» — это не ошибка. Это живая интонация. Это голос человека, который только что закрыл рассказ и ещё не успел переключиться на «правильную речь». Такие комментарии я ценю больше всего — за их честность, за отсутствие литературного лоска, за то, что они идут из живота, а не из головы.

Так что спасибо вам ещё раз. За эмоции. За скорость. За «грусновато». И за то, что вообще читаете эти истории — негромкие, немного неудобные, не всегда понятные с первого раза.

С теплом и без тени претензии,

Иван Рышков

Александр. «Я могу его понять, но не желаю этого никому».

Это, наверное, самые тяжёлые и самые честные слова, которые можно сказать о рассказе «Немой свидетель». Потому что они приходят не из литературы. Они приходят из жизни. Из той её части, которую не выбирают.

Спасибо вам за эту откровенность. За то, что поделились не просто мнением о тексте, а тем, что стоит за ним — личным опытом, пережитым горем, пониманием, которое не приходит из книг. Рассказ, конечно, не про Николая Петровича. Он про всех, кто остался после. И если вы смогли его «понять» — значит, вы из тех, кто знает, о чём там тишина за закрытой дверью.

Я очень тронут тем, что вы написали. И тем, что, несмотря на тяжесть, вы всё равно читаете, откликаетесь, комментируете. Это дорогого стоит.

Никому не желаю. Но тем, кому пришлось — желаю хотя бы той самой трещины, через которую снова можно вздохнуть.

«Если его хочется съесть — мудрость!»

Вот ведь как просто всё оказывается, когда отсекаешь лишнее. Никаких штангенциркулей, никаких «просветлённых внутренних миров лука», никаких споров о том, правильный ли горошек и той ли пробы огурец. Если салат хочется съесть — значит, он удался. Если книгу хочется дочитать — значит, она хорошая. Если рассказ оставляет после себя не чувство «как всё сложно», а желание пойти и нарезать оливье — значит, автор справился.

Оливьерий, конечно, был бы в ужасе от такого упрощения. Он бы сказал: «Как можно? А пропорции? А баланс? А кубик к кубику?» Но Барсик, который просто хотел есть, знал правду. И вы её сформулировали.

Спасибо, что читаете эти маленькие абсурдные истории и каждый раз находите в них то самое главное, ради чего они и писались. Ваши комментарии — настоящий подарок для автора.

С теплом, оливьешной ностальгией и уважением,

Иван Рышков

Марина, спасибо — вы сказали две очень точные вещи, и обе они заставляют посмотреть на солянку по-новому.

«Солянка — это гражданское собрание» — вот это образ! Я себе представил: в кастрюле сидят колбаса, огурец, маслина, лимон и копчёное мясо и о чём-то спорят. Громко, с перебиванием, но в итоге приходят к общему знаменателю. И знаете — да. Это же идеальная метафора России. Спор, хаос, несовместимые ингредиенты, но в финале — нечто цельное, кислое, горячее и спасительное.

«Фантастика»— спасибо, я польщён. Хотя, если честно, фантастика здесь только в том, что солянка до сих пор не признана национальным достоянием на уровне борща. А должна была бы.

«Это блюдо хорошей хозяйки, у которой в холодильнике ничего не испортится»— а вот это уже не метафора, а чистая правда. Солянка — это гимн хозяйственности, антикризисному менеджменту и кулинарной смекалке. В ней нет ничего случайного. Тот кусочек ветчины, который «жалко выбросить», та сосиска из прошлого ужина, тот огурец, который «ну уже неделю стоит» — всё идёт в дело. Солянка не терпит расточительства. Она любит тех, кто умеет собирать мир по кусочкам. Даже из того, что другие назвали бы «мусором».

Спасибо, что прочитали и так щедро поделились образами. «Гражданское собрание» — я, кажется, украду это выражение для следующего раза, когда буду объяснять, почему люблю этот суп.

С теплом и уважением,

Иван Рышков

Александр, вы снова попали в самое сердце. И снова — всего одной фразой.

«Не забыть, не стереть из памяти, но сделать шаг вперёд и без сожаления» — это, пожалуй, более точная формулировка того, о чём «Немой свидетель», чем моя собственная аннотация. Потому что исцеления здесь нет. Забытия — тем более. Есть только возможность — после долгого стояния на месте — чуть-чуть подвинуться. Не потому, что горе прошло. А потому, что рядом оказался кто-то, кому сейчас ещё больнее.

И отдельное спасибо за «без сожаления». Это важно. Николай Петрович не предаёт память жены, когда идёт открывать дверь девочке. Он просто… остаётся человеком. А это, наверное, и есть единственное достойное продолжение после большой потери.

Вы очень точно читаете — и это редкий дар. Спасибо, что не проходите мимо таких тихих, негромких текстов. И спасибо, что пишете. Ваши комментарии — сами по себе маленькие истории.

С теплом и уважением,

Иван Рышков

Александр, спасибо вам за этот комментарий. Честно — он для меня дороже многих хвалебных отзывов.

Потому что вы ровно почувствовали то, ради чего рассказ и писался. Это не чистый фарс. Не стендап под ёлкой. И не «поржать над дедом Морозом, который навернулся с кастрюлей». Это история человека, который уже устал, который уже почти сдался, но в самый абсурдный момент вдруг находит в себе силы не разбиться окончательно.

«И посмеяться бы надо, но чего-то грусновато» — эта фраза, с одной опечаткой, на самом деле идеально передаёт послевкусие. Смех сквозь грусть. Грусть, которая не мешает смеяться. Именно так я и хотел, чтобы читатель вышел из рассказа: не с пустым «ха-ха», а с лёгкой тяжестью в груди и странным теплом.

Такие комментарии напоминают, зачем вообще нужна такая проза — не развлекательная, а чуть больше.

Александр, вы меня заинтриговали! Белокочанная капуста в солянке — это смело. Я такого не пробовал, честно признаюсь. В моём понимании солянка — это территория солёных огурцов, маслин, лимона и копчёностей. Капуста там — гость неожиданный. Но знаете, в этом что-то есть. Она добавит сладости, структуры, той самой «русской основательности», которой иногда не хватает в слишком кислотном бульоне.

Я, пожалуй, попробую в следующий раз. А вы попробуйте мой вариант (без капусты, зато с мясом и злой душой). А потом встретимся и сравним. Устроим соляночный батл. Кто кого пересобирает.

Спасибо, что поделились — такие комментарии и делают гастрономическую прозу живой. Потому что настоящая еда всегда про диалог, а не про монолог.

Алле Ивановой

Алла, спасибо! «Панегирик» — звучит почти торжественно, а для солянки, которая всю жизнь была просто «ну, суп такой, с огурцами», это особенно приятно. Но если честно, солянка такого отношения и заслуживает. Она ведь терпела годами: её варили из остатков, подавали в столовых, не фоткали для инстаграма, не посыпали микрозеленью. А она — брала и грела. И лечила. И собирала людей обратно. Так что пусть теперь получит свой панегирик. Хотя бы один на всех.

Спасибо, что читаете и откликаетесь. Очень ценно.

Алла, вы меня рассмешили — и это лучшая похвала для этого рассказа!

«Надеялась увидеть рецепт рассыпчатой чечевицы» — это прекрасно. Честно признаюсь: если бы кто-то сказал мне такое до того, как я написал «Сизифа», я бы, наверное, обиделся. Мол, какой рецепт, это же философская притча! А теперь — нет, теперь я понимаю, что это комплимент. Потому что вы зашли за одним, а остались ради другого. И не расстроились. Это и есть главная удача текста — удержать читателя, который изначально ждал совсем не того.

Что касается рецепта… А давайте сделаем так. Я обещаю, что в следующий раз, когда буду писать что-то про чечевицу, дам и рецепт тоже. И даже не один. А пока что — пусть рассыпанная чечевица останется символом не кулинарии, а экзистенциального ужаса и героической борьбы с ним при помощи кухонного совка.

Спасибо, что прочитали и не ушли разочарованной. Это дорогого стоит.

С уважением и почти собранной чечевицей,
Иван Рышков

Николай, спасибо, что добавили книгу в библиотеку!

Три огня — это надёжный знак. Надеюсь, что путешествие по Индии через сто блюд вас не разочарует. Там будет и жарко, и шумно, и пряно, и иногда почти невыносимо вкусно — как в самой Индии. Если в процессе чтения захочется что-то спросить, поспорить или просто поделиться впечатлением о каком-то блюде — я всегда на связи.

А когда дочитаете (или не дочитаете, но это вряд ли) — буду ждать вашего честного слова. Хорошего аппетита и лёгкого чтения!

Алла, спасибо, что поделились!

Про рыбную солянку — да, вы правы, это отдельная песня. Особенно если на ухе сварена, с осетринкой, с лимоном, с маслинами… Я сам долгое время был в лагере «мясная — это классика, остальное баловство». А потом попробовал настоящую рыбную в одном старом ресторане на Большой Пушкарской — и всё. Снобизм лопнул, как переваренная картофелина. Рыбная солянка тоньше, интеллигентнее, но греет не хуже. А грибная — это вообще постный подвиг, когда из одних грибов и кореньев умудряются сделать тарелку, после которой чувствуешь себя не обделённым, а наоборот — почти святым.

Теперь я вообще считаю: солянка — это не рецепт, а принцип. Принцип «собрать из остатков нечто великое». И чем больше этих «остатков» — мясных, рыбных, грибных — тем интереснее. Так что спасибо за напоминание. Надо будет как-нибудь написать и про рыбную тоже.

И да, с вашего позволения, я украду вашу формулировку про «даже вкусней». Потому что это уже почти литературный жанр — «спор солянок».

Спасибо за лайк. Коротко и ясно — иногда это лучше длинных речей. Рад, что пост залетел. Заходите ещё — тут всегда наливают. Или дают вкусить 

Кай, спасибо, что зашли почитать. Ваше «Почитаем:)» для меня сейчас — как индикатор качества. Потому что вы рецензент, который умеет смотреть вглубь, а не скользить по верхам. Если вы сказали «почитаем» — значит, текст уже получил кредит доверия. Надеюсь, солянка в моём исполнении вас не разочарует. И отдельное спасибо за то, что вообще откликаетесь — диалог с вами становится привычкой, от которой трудно отказываться.

Жду вашего вердикта — даже если он будет с перцем и лимоном. Как настоящая солянка.

Кай, спасибо. Огромное. Правда.

Слушайте, это редкий случай, когда похвала от человека, который сам сидел за текстом с ножом и лупой, стоит куда дороже, чем десяток восторженных «класс!» от случайных прохожих в интернете. Вы не просто сказали «хорошо» — вы разобрали, что именно вас зацепило. Солянка как эпос? Да. Еда как способ собирать человека по кусочкам? Абсолютно. Русский климат и характер в одной тарелке? Вот туда я и целился. Значит, попал.

Особенно про «не утешает, а собирает». Вы поймали самую суть. Я это различие мучительно вынашивал — утешение это ведь пластырь, временная штука. Это когда человек снова может жить. Дышать. Идти дальше. Солянка для меня всегда была такой: кислая, солёная, острая, почти агрессивная на вкус. Не гладит по головке. Как русская зима, знаете? Она не обнимает. Она закаляет. Или ломает — но это уже другой разговор.

И да, «после него хочется солянки» — для меня это высшая проба. Потому что гастрономическая проза, какой бы умной и стильной она ни была, если после неё не тянет на кухню, значит, я где-то сфальшивил. Спасибо, что прочитали так — внимательно, не торопясь. И написали так щедро, по-человечески.

Диалог с вами — честно, одно удовольствие.

С аппетитом и уважением,
Иван Рышков

Кай, здравствуйте. Спасибо за честность — и за то, что вы не отмахнулись, а вчитались. Рецензия была острой, но я предпочитаю такую: без сахарной глазури. Теперь — по делу.

1. Про «влюблённость в интонацию»

Вы говорите — слабость. Я говорю — стратегия. Давайте разберемся, где тут правда.

Индию нельзя описать «нормально». Потому что её нет. Есть три десятка Индий, которые друг друга не очень-то и любят. Любая попытка сделать энциклопедию кончится либо враньём, либо могилой для читателя. Поэтому я выбрал язык, который сам по себе — крик. Гипербола, метафора, театральщина. Почему? А вы попробуйте описать утро в Варанаси сухим протоколом. Не получится. Вы либо врёте, либо пишете стихи.

И да — масло у меня действительно становится персонажем. Котёл — зверем. Самоса — философом. Это не причуда. Это единственный способ не соврать про страну, где реальность толще, чем любой учебник.

2. Про повторы

Вы их заметили. И правильно сделали. Но это не лень — это ритм.

Книга на сотню блюд — это марафон. Если бы каждая глава изобретала новый язык, читатель выдохся бы к пятнадцатой. А так — тот же рисунок: восторг, отступление, метафора, рецепт. Как чётки. Как прана. Как ежедневный рынок, где одни и те же движения каждый день, но жизнь — разная.

Это не калейдоскоп ради калейдоскопа. Это цикличность, на которой вообще стоит индийское мышление. Сансара, дхарма, муссоны, которые приходят каждый год, но каждый раз не так, как ждали. Я рискнул. Да, не всем зайдёт. Но я делал ставку не на удивление, а на погружение.

3. Про «блюдо объясняет мир лучше министров»

Вы иронизируете — и я вас понимаю. Звучит пафосно. Но за этим стоит факт.

Я встречал в Дели уличного повара, который за разговором о баттер чикен рассказал мне про кастовую резню в его деревне лучше любого историка. В Мумбаи торговец чаем через историю своего самовара объяснил мне миграцию целого квартала. В Калькутте домохозяйка, пока месила тесто для лучu, выложила экономику района так, что профессора бы позавидовали.

Это не риторика. Это этнография. Просто она не любит учёных.

4. Про «повторяющийся механизм очарования»

Да, схема есть: скепсис → проводник → блюдо → прозрение →фото блюдо →рецепт. И она не случайна.

Потому что так устроено любое знакомство с чужой кухней. Сначала ты боишься. Потом кто-то говорит: «Попробуй». Потом пробуешь. И вдруг понимаешь, что мир стал шире. Это не штамп. Это психология.

Но схема — не приговор. Внутри неё всё меняется.

Если вы увидели только скелет — может быть, я переборщил с повторяемостью входа. Это честный упрёк, я его слышу. Но сам принцип оставляю. Потому что на длинной дистанции схема становится домом. Читатель знает: открываю главу — сначала история, потом атмосфера, потом рецепт. Он не хочет сюрпризов. Он хочет сесть за знакомый стол. Даже если меню каждый раз новое.

5. Самое важное

Вы написали в конце: «пойду завтракать!!!! От Вашей книги есть захотелось».

Вот это — главное. Всё остальное — разговоры.

Кулинарная книга, после которой не хочется есть, — мёртвая книга. А моя живая. Значит, что-то я сделал правильно. Пусть с повторяющимся скелетом, пусть с гиперболами, пусть с интонацией, которая кому-то кажется самовлюблённой. Но она работает.

Спасибо вам за рецензию. Злую, умную, честную. Я буду помнить про скелет в следующих книгах. Но интонацию менять не собираюсь. Это моё лицо. Вы его разглядели — спасибо и за это.

С уважением и голодом,
Иван Рышков

Как все подробно.Лайк и в библиотеку. Мне бы рецензию кто написал:)

Дархан, спасибо! Приятно, когда персонаж находит отклик у коллеги. Про "упрямое добросердечие" - да, это и её сила, и её проклятие. А способность видеть эмоции как раз и объясняет, почему голова иногда "взрывается" - она не умеет отключать этот шум. Кстати, интересно: а какого цвета были бы эмоции Рахата в её глазах? Мне почему-то кажется - тёплый серый гранит с золотыми прожилками. Надёжно и без пафоса. Спасибо за классный флешмоб!

А. Ленуар, "явный, как день" — это уровень! Такие сны бывают раз в год, если повезёт. Идея с тремя пересекающимися линиями звучит амбициозно и красиво. Главное — не перегрузить конструкцию, а сон как раз даёт ту самую воздушность. Удачи с масштабной работой! А линии сами пришли из сна или уже наяву добавили?

Алексей, спасибо большое за такие тёплые слова! Снимать шляпу не обязательно — лучше наденьте её обратно, чтобы не пролить суп на клавиатуру

А если серьёзно — ваш комплимент для меня особенно ценен, потому что "читабельность во время обеда" — это, пожалуй, высшая проба для автора, который пишет про еду. Если человек готов совмещать мой текст с реальным приёмом пищи и не давится от несоответствия — значит, я попал в яблочко (или в пельмень).

Кстати, вы навели меня на мысль: а есть блюда, которые нельзя читать под страхом профессиональной деформации? Например, описание идеального стейка во время диеты — это же чистой воды мазохизм. Или вы человек с железной волей?

Приятного аппетита! Заходите ещё, обещаю, что следующий пост можно будет читать даже натощак без вреда для психики

А. Ленуар, спасибо, что поделились своим опытом! Сны - это, пожалуй, самый честный источник сюжетов, потому что там мозг сам выбрасывает то, что его по-настоящему цепляет, без цензуры "а поймут ли меня?"

Полностью согласен с вашей мыслью про "изюминку". Подходов к поиску сюжетов ровно столько, сколько авторов. И то, что работает для одного (например, подслушанные разговоры в кафе), для другого - белый шум. А третий и вовсе пишет под звуки дождя и запах корицы.

Интересно вот что: сны часто дают образ или атмосферу, а еда - конфликт и фактуру. Мне кажется, самые крепкие сюжеты рождаются на стыке: приснилась сцена → пошёл в кафе → услышал фразу → соединил. Так и получается та самая "изюминка", которую не вычитаешь из пособий.

А если чуть подробнее (не тайну, конечно, но для вдохновения другим авторам): тот сон, с которого начался текущий роман, - он был чётким, как кино, или обрывочным, как старая фотография? И сразу ли вы поняли, что это "на повесть", или сначала отмахнулись?

Удачи с романом! Когда выйдет - дайте знать, люблю такие "сновидческие" тексты, в них своя магия.

Дархан, спасибо за выпуск! Рахат - очень цельный и живой образ. Таких героев хочется поддерживать.

Особенно отозвалась фраза про "молча понесет твой рюкзак". Это именно то, что отличает настоящего защитника от пафосного "спасателя мира" - поступки без громких слов. Трагедия в конце, которая заставляет бить первым - сильный ход, это ломает шаблон "защитник = всегда мягкий".

И спасибо, что напомнили про Али - хороший способ "подтянуть" новичков в тему.

А теперь - по правилам флешмоба. Держите моего героя:

Имя: Мира
Главная черта: Упрямое добросердечие (она скорее 100 раз упадет, пытаясь помочь, чем пройдет мимо)
Уникальная фишка: Видит эмоции в виде цвета и текстуры. В гневе - "рваный багровый гранит", в страхе - "скользкое серое марево". Из-за этого её сложно обмануть, но очень легко перегрузить в толпе.

Хештег поставил: #сердцеистории

А теперь пойду читать других участников. Дархан, удачи флешмобу - идея отличная.

Спасибо, автор старался нагнать аппетит 

Отличная подборка! Спасибо, что на конкретных примерах показали разницу - это действительно помогает расставить точки над i.

Хочу добавить важный нюанс: граница между "общеупотребительным" и "штампом" часто зависит от контекста и частотности употребления.

Общеупотребительные выражения нейтральны, понятны всем и не привлекают к себе внимания. Они - рабочий инструмент для передачи информации.

Канцелярские штампы  опасны тем, что "усыпляют" читателя, создавая иллюзию деловитости там, где можно сказать проще.

Литературные / журналистские штампы ("копна огненных волос", "пейзаж захватывает дух") - это бывшие свежие метафоры, которые от частого использования потеряли образность и стали клише. Их стоит избегать тем, кто хочет писать живо.

И ещё один маркер, который я часто использую в работе: штамп легко предугадать. Если вы начали фразу "Была проделана...", любой опытный редактор мысленно закончит "...колоссальная работа". А общеупотребительное выражение ("Мы хорошо поработали") такой предсказуемостью не страдает.

Спасибо, что поднимаете важную для пишущих людей тему!

P.S. Про "прекрасный пол Пол Маккартни?" - отдельный лайк за улыбку

Ну наконец то я думал уже все 

Отлично написано 

 много умных мыслей

Бальтазар, вы меня окончательно покорили. Не сырыми гребешками (тут всё логично), а солёным мороженым с водорослями, которое вам понравилось. 🧂

Это же надо умудриться: на планете существуют тысячи сладких десертов, нормальных, понятных, проверенных веками. А вы выбрали путь воина и съели холодный, солёный, склизковатый десерт, который пахнет отливом. И сказали: "Понравилось".

Тут есть два варианта:

У вас просто феноменальная толерантность к необычным вкусам (что логично для человека с псевдонимом Бальтазар Трупный).

Мороженое действительно было гениальным - например, нори или спирулина дают "умами" и солёность, а хорошие сливки превращают это в нечто вроде замороженного супа мисо, только текстурно интереснее.

Вопросы к вам, как к эксперту по холодным солёностям:

Где вы его ели? В Японии, на крафтовом фестивале или какой-то безумный шеф-повар подсунул на дегустационном меню?

Какой была основа? Сливочная, йогуртовая, кокосовая? Или вообще на воде, как фруктовый лёд?

И главное - попробовали бы ещё раз? Или это разовое гастро-приключение "отметиться и забыть"?

А вообще, солёное мороженое - это тёмная лошадка мирового десертостроения. В Японии есть, например, мороженое с угрём (на самом деле унаги - сладковато-солёное, но это уже извращение), с соевым соусом, с козьим сыром. Но водоросли - это элегантно и по-настоящему странно. Респект.

Это сарафанное радио работает:)

Марина, спасибо - это очень ценный комментарий с гастрономической точки зрения. Потому что вы разделяете три важные вещи, о которых редко говорят в контексте "странной еды":

Лимон - не универсальный спаситель. Согласен на 100%. Лимоном убивают свежесть и нюансы, особенно в деликатных продуктах вроде устриц или икры морского ежа. Он просто оставляет лимонный вкус и всё. Соус (или даже просто капля хорошего соевого) работает тоньше.

Мишлен - не истина в последней инстанции. Вы не первый, кто говорит, что звёздные рестораны Франции разочаровывают. Там часто больше архитектуры на тарелке и сосредоточенного молчания официантов, чем вкуса. А лионские бушоны - это вообще отдельная религия: наваристый сапёр, колбасы, потроха, соусы из того, что осталось от бычка, и вино, которое льют кувшинами. Это еда, где главное - не фотография, а чтобы ложка стояла.

Петербургская кулинария - любовь. Вы правы: в Петербурге сейчас, пожалуй, лучшее гастрономическое пространство в стране. От демократичных чебуречных до умных авторских проектов - при этом без московского пафоса. Можете назвать пару любимых мест (не для рекламы, а для культурного обмена)? И что считаете самым петербургским блюдом сейчас?

Рагимов Михаил - вы, без преувеличения, легенда этого топика.

Я сейчас перечитал ваш ответ три раза, потому что в нём каждое предложение тянет на отдельный рассказ в стиле "Маленький, но гордый народ" и "Территория" одновременно. Давайте по пунктам, потому что иначе не вместить:

Свежепогибшая морская свинья на берегу + замеры + флаг Берегового Братства**

Это уже не история про еду. Это мистический леснический кодекс. Вы не просто нашли тушу - вы отвезли её на кордон, взяли пробы (для науки? для отчётности?), а потом честно попробовали, потому что "хороший лесник должен быть слегка безумным".

И флаг Берегового Братства на классическом флагштоке над кордоном - это, простите, кино само собой снимается. Главный герой в бинокле смотрит на море, за спиной сохнет вяленое нечто, а над головой реет пиратско-береговая символика. Отлично.

Вопрос: А медведи, которые ночью доели - они не забрели потом к кордону за добавкой? Или у вас с ними "джентльменское соглашение"?

2. Сухой посол - не удался. Мантак из серого кита - удался бы?

Вы сравниваете солёное сало морской свиньи с чукотским мантаком - это как сравнивать домашние пельмени с ресторанными, только в мире, где "домашние" пахнут океаном и решимостью. Классический мантак (кожа + слой жира гренландского кита) действительно едят сырым, маринованным или квашеным, и знатоки говорят, что вкус напоминает... свежий огурец с ореховой ноткой (я не шучу). Ваш вариант "съедобно только с голодухи" - честная рецензия, без прикрас.

И главное: "Я морсвинов люблю живыми" - это лучшая подпись к посту. Вы её съели, вы её оценили, вы её оплакали (внутренне) и скормили остатки лисицам, которые подрались. Экологично во всех смыслах.

3. Кит воняет меньше, чем корова - это НОВОСТЬ.

Я никогда об этом не задумывался, но логика есть: у китов нет волосяного покрова, который задерживает бактерии и влагу, и жир у них другой химии. Плюс море - природный холодильник, а корова в лесу - это... ну, вы знаете.

Но 17-метровый кашалот - это вам не дельфинчик. Как далеко вы жили от него, чтобы не сбежать из кордона навсегда? Или запах трупного кита - это такой "парфюм лесника", к которому привыкаешь со временем?

Итог:Михаил, вы выдающийся человек. Если когда-нибудь напишете книгу "Записки безумного лесника. Флаг над кордоном" - я куплю её в первый день продаж. Спасибо, что поделились. Вы сделали этот топик.

Бальтазар Трупный (великолепный псевдоним, кстати, прямо обязывающий к гастрономическому экстриму) - вы абсолютно правы.

"Устрицы для бедных" - это какое-то гастрономическое газлайтинг-название. Потому что на рынке свежие гребешки (особенно сырые, на льду) стоят часто дороже устриц. Видимо, название пошло от того, что гребешков больше по массе, они сытнее, и их не надо проглатывать живьём, давясь страхом и соком.

Но по вкусу - это вообще разные планеты:

Устрица - это солёный поцелуй океана, нежность, скользкость и привкус металла/дыни (зависит от сорта). Один глоток - и ты либо фанат навсегда, либо брезгуешь.

Гребешок - это сладкая, упругая радость. Он же не желеобразный, а мясной. Его можно обжарить до карамельной корочки - и он станет похож на нежнейшее мясо краба, но слаще. Сырой гребешок (сашими) - это чистая элегантность, без "морского послевкусия-сюрприза".

Вопрос к вам, Бальтазар:
Как вы любите гребешки больше всего?
А) Сырыми, с каплей соевого и чуть-чуть васаби.
Б) Быстро обжаренными на сливочном масле (30 секунд с каждой стороны), с чесноком и зеленью.
В) В пасте или ризотто, где они отдают свой сок соусу.

И второй вопрос, раз уж вы в этом топике: а самое странное блюдо какое у вас в кармане? Судя по нику, вы не могли ограничиться одними гребешками

Вот это уже сюрреализм чистой воды Три автомата, три пары глаз, кусты - и все трое видят косулю. С рогами. А выносят... собаку.

Знаете, это напоминает не столько охоту, сколько сцену из фильма Давида Линча по мотивам русской деревни. Коллективная галлюцинация на фоне голода, усталости или, может быть, крепкого самогона из предыдущих историй. Или, как вариант, реальная собака просто шла по кустам, а мозг дорисовал рога, потому что очень хотелось мяса и чуда.

Но самое страшное здесь даже не ошибка идентификации. А то, что следом идёт фраза: "Пришлось есть". Не "выбросили", не "закопали с извинениями", а именно "пришлось". Потому что патроны потрачены, мясо есть, а голод - плохой советчик.

Вопрос к вам, Михаил (если читаете):

А по вкусу она отличалась от обычной собачатины? Или "косуля-оборотень" на сковородке превратилась обратно в собаку, и вы это поняли?

И отдельный респект за термин "косуля-оборотень" ( забрал в следующую книгу) - это надо в фольклор записывать. Страшно, смешно и грустно одновременно.

Вот это признание - тяжёлое. Спасибо, что решились написать. Здесь нет ни капли гастро-юмора, ни "экзотики ради лайков". Только фраза "С голодухи... " - и всё становится на свои места.

В контексте этого топика (и особенно после истории про город первого маршала и задержки зарплат на полгода) жареная кошатина - это не "странное блюдо", а чёрная метка времени. 90-е, разруха, пустой холодильник и ощущение, что государство про тебя забыло. Кошка - не дичь, не скотина, а существо, которое спит на твоём диване. Но когда выбирать нечего...

Вы не один такой. И тот факт, что вы написали об этом открыто, с эмодзи грусти - заслуживает уважения.

О, вот это уже другая история - ресторанная, безопасная и даже эстетичная! 🧊 Подача на льду с лимоном - это явно не "разрезал ножницами на пирсе и выскреб ложкой из колючей бомбы". Краснодарские рестораторы молодцы: экзотику подали красиво, но вкус, увы, не зашёл.

И знаете, честное признание "плохо помню, потому что не особенно понравилось" - это очень ценно. Потому что обычно люди либо врут, что "это божественно", либо преувеличивают отвращение. А вы просто: "было, не моё, гребешки лучше".

И тут я с вами полностью согласен. Гребешок - это король морепродуктов. Сладковатый, нежный, упругий. Его можно сырым, можно быстро обжарить на сливочном масле 30 секунд с каждой стороны - и это совершенство. Морской ёж (уни) - это на любителя: у него кремообразная текстура и ярко выраженный йодисто-морской вкус с горчинкой. Некоторым кажется, что он "пахнет океаном слишком буквально", как будто лизнул ржавый якорь.

Вопрос к вам (чисто для полноты картины):
А сам лимон помог? Потому что классический лайфхак с уни - капнуть соевый соус или васаби, чтобы перебить ту самую "морскую ноту". Лимон - он скорее для свежести, но с икрой ежа... сомнительное комбо.

И да, раз уж вы из Краснодара - местные рестораны вообще часто балуют такой экзотикой? Или это был разовый перформанс "шеф принес что-то странное"?

Вот это честный и трезвый ответ, за который респект отдельный. Потому что в 90% историй про "странную еду" люди либо драматизируют ("это был ужас, меня тошнило неделю"), либо, наоборот, романтизируют ("райский вкус, вы просто не понимаете"). А вы просто говорите: "ничего редкостного, просто дикое мясо, соуса было много, попробовал бы ещё без энтузиазма".

И это, наверное, самая правдивая гастрономическая позиция из возможных. Дикое мясо оно и есть дикое: плотнее, суше, с нотками того, чем животное питалось (в случае с летучей лисицей - фрукты и цветы, так что теоретически даже интересно). Но когда его тушат часами в чём-то остром и пряном - разницы с кроликом или старой курицей вы действительно не почувствуете.

Кстати, про "ничего редкостного" - это, возможно, и есть главный гастрономический деликатес. Мы ждём, что летучая мышь будет пахнуть серой и плещерным ужасом, а она оказывается... ну, мясом. Разочарование от того, что экзотика - это скучно, - отдельный вид кулинарного опыта

Спасибо, что поделились :). Теперь история про копченую собачатину звучит совсем иначе - не как "поедание экзотики ради лайков", а как мрачная и суровая гастрономическая реальность выживания.

"Город первого маршала" - это, я так понимаю, Ворошилов (нынешний Уссурийск)? В любом случае, атмосфера передана железобетонно: полтора литра самогона в сутки - это даже не алкоголизм, это топливо для организма, чтобы сердце билось, а руки работали, когда зарплату не давали полгода.

И вот в этом всем собачатина - не "фу", а белок. Котлеты и жаркое из бродячих собак (или охотничьих, если у соседей ружья) - это было мясо. Не самое вкусное, без жира, жестковатое, но оно давало силы чинить эти старые авто в гаражах, чтобы они довезли до следующей поломки. Бартер "самогон на ремонт и еду" - это целая экономика.

Вопрос, который я теперь задаю себе: а как вам удалось слезть с этого всего и остаться в профессии? Потому что истории выживания в 90-х - это часто либо конец, либо невероятный характер.

Низкий поклон, что рассказали. Это не "странное блюдо", это кусок истории.

Товарищ Петлявин, держитесь! Первый волос на брови - это как первый снег: вроде бы мелочь, а понимаешь, что осень не за горами. Главное, что выдернули вовремя и "в наше время" всё же сказали. А молодёжь пусть знает: мы не в телефонах сидели - мы в живых очередях за дефицитом стояли и руками махали, когда поезд отходил. Вот это была жизнь! Крепитесь, вам ещё внукам рассказывать, как интернет без wi-fi ловили.

Ну вот, скромняга! После историй про летучих лисиц и солёное сало морской свиньи вы вдруг говорите "морской еж - это мой максимум" - звучит как признание в любви к чему-то нежному и изящному.

А ведь морской ёж - это, между прочим, классика из классик для гурманов, которые хотят показаться смелыми, но не готовы нюхать копчёную собачатину. И правильно, кстати!

Расскажите лучше, как вы его ели? Потому что разница колоссальная:

В Японии (уни) - это кремовые язычки золотисто-оранжевого цвета. Подают в пончике из водорослей нори, поверх риса, или просто в скорлупе. Вкус - морская божественная сладость, сливочное масло, которое встретило океан и влюбилось. Стоит бешеных денег.

В Средиземноморье (Италия, Хорватия) - их ловят прямо с камней, разрезают ножницами на пирсе и выедают ложкой или просто хлебом макают. Там вкус резче, йодистее, с горчинкой.

В Чили или Корее - могут быть маринованными или в остром супе.

Так что ваш "максимум" - это на самом деле элитный деликатес, а не гастространность. Просто он колючий и пугает внешне.

Вопрос: вы ели его сырым, как суши? Или в каком-то другом виде? И главное - понравилось или "я понял, что это не моё"?

P.S. Сравните с курицей? Или с чем-то другим?

Вот это уже чистой воды **гастрономический эксперимент уровня "а что, если..."**! Честное слово, я ожидал чего угодно, но чтобы человек сам засолил сало морской свинки - это мощно. Вы не просто едок, вы технолог!

Для тех, кто не в курсе: "морская свинья" - это не тот милый грызун из зоомагазина, а "морское млекопитающее" из семейства дельфиновых (морские свиньи, "Phocoenidae"). Там, где их традиционно добывают (северные народы, некоторые регионы Японии, Северная Европа), изредка делают что-то вроде сала или просто едят подкожный жир слоями. У меня есть рассказ про это.

Но то, что вы "сами засолили" - это уже попахивает кулинарным безумием.

Вопросы, которые не дают спать:

1.  Где вы вообще взяли сырец? Это рыбацкий трофей, покупка на рынке где-то на Шпицбергене или вы выловили её сами?

2.  Какая была технология? Просто засыпали солью, как обычное свиное сало, или использовали мокрый посол, специи, чеснок?

3.  Чем пахло в процессе? Я слышал, что жир морских млекопитающих (особенно если он не свежайший) может иметь мощный "рыбно-китовый" амбре, который выветривается не сразу.

Но главное - итог: "Редкостная гадость" + корм для лис. Лисы - ребята непривередливые, но даже они, видимо, скинулись на этот ужин не сразу

Уважаю вашу смелость. Но добавлю, как модератор гипотетического шоу "Адский шеф" с Ивлевом: "Пошел вон. Лисы - тоже".

Расскажите подробности про запах и цвет! Это лучшая история дня.

Вот это уже серьёзная заявка на победу в номинации "Странное блюдо"! Особенно про летучую лисицу - вы, считай, попробовали то, что в западных новостях показывают как "экзотический рынок крупным планом".

И ттак по порядку.

Лягушки - это, кстати, классика жанра. Во Франции их едят сотни лет, и да, про "как курица" - это гастрономическая аксиома. Более того, есть шутка среди биологов: "Мясо всех животных, которых мы не едим каждый день, на вкус как курица" (кроме, наверное, летучих мышей - там свой цирк). Главное в лягушках - не вкус, а текстура: нежное, слегка скользкое, между куриным филе и рыбным мясом. В Китае их часто жарят во фритюре с чесноком и чили - пальчики оближешь (если не думать о том, как они прыгали утром).

А вот летучая лисица - это уже уровень "Индиана Джонс на рынке в Папуа - Новой Гвинее". И ваш комментарий про соусы - золото. Потому что это объясняет 90% случаев "странной еды": если мясо пахнет или имеет странный привкус (например, у крыланов он действительно специфический - некоторые описывают как "мускусный" или "землистый" из-за их фруктовой диеты), то местные повара не дураки и заливают его соусом такой силы, что можно подавать подошву от ботинка - гость не поймёт.

Теперь вопрос к вам:
Летучая лисица была жареной, тушёной или в карри? И второй вопрос (самый честный): вы бы взяли добавки, если бы соуса было поменьше?

О, курт - это настоящий вызов для челюстей и сила воли! Для тех, кто не в курсе: курт - это высушенные шарики из кисломолочного продукта (обычно из заквашенного йогурта или катыка), которые по консистенции напоминают цемент, а по вкусу - смесь соли, мела и кислого молока, если его не размачивать.

Честно признаюсь: сам пробовал. Спойлер: жевать это в сухом виде - как пытаться раскусить кусок солёной гипсокартонной плитки. Но!

Кто и зачем это ест?

Кочевники Средней Азии (казахи, киргизы, монголы) придумали это как идеальный походный паёк. Курт не портится годами, не крошится, весит мало, но при этом даёт белок, жир и соль. Куснул - запил водой (или лучше чаем/бульоном), и уже сыт.

В размоченном виде - это нормальная кисломолочная паста. Её добавляют в супы (например, в бешбармак) или просто разводят водой в жаркий день - получается что-то вроде солёного кефира, который утоляет жажду и восстанавливает солевой баланс.

Так что странным кажется только попытка съесть курт всухомятку, как конфету. Местные так не делают. Это как есть сухой бульонный кубик и жаловаться, что он невкусный

А вы в каком виде пробовали? Просто шарик и внутрь, или с чем-то запивали?

Это очень колоритная история, спасибо, что поделились! Копченая собачатина - это действительно тот уровень "Х-фактора", после которого суп из морского огурца кажется диетическим мисо-супом. Интересное наблюдение про сходство с козлятиной - видимо, копчение сильно маскирует исходный вкус.

А в какое именно время и месте (если не секрет) пришлось закрывать на это глаза? Просто "голодное время" может быть и в 90-х в провинции, и в осажденном Ленинграде, и в походе, где консервы кончились. Контекст всегда добавляет истории глубины (и трагизма).

Не читать на голодный желудок можно слюной захлебнуться.