Октавия Колотилина

Инга – Мэри Сью, но она ещё не знает об этом, и влюбляется в зожника с четвёртой стадией рака. Чтобы его спасти (зожника, не рака!), отправляется в коридор, оплетённый лианами, где белые твари, похожие на зубы, вцепляются в лодыжку. На помощь приходит подозрительный незнакомец со звуковой отвёрткой: друг он или враг? Как оказался в лабиринте, где Само Время Сошло С Ума? И найдётся ли здесь способ вылечить зожника? Героиню подстерегают Стощупальцевый Осьминог, наглые тапиры и лютый стёб....

Если бы Аллан Пиз писал про «язык тела» сейчас, ему пришлось бы туго: какая мимика, если пол-лица – закрыто? На самом деле, медицинской маской люди тоже передают невербальные сообщения. Например, сидит старичок в автобусе: одноразовая маска настолько потрёпана , что над ней витает синий пух. Завязки пришиты, торчат нитки. Он «говорит»: «Сами попробуйте на такие деньги прожить. Между прочим, я её стираю». У чела маска под носом : «Смотрите, я держусь в рамках приличий. Хотя и не верю во...

Как жалко: миру никогда уже не быть прежним. Тем самым, в котором мы хандрили, ругали суетливую Москву и пробки. После отпуска жаловались, что пляжи забиты. В котором слишком трудно выбрать подарок - ведь перед тобой десятки магазинчиков со ждунами и миньонами, с расписными пряниками и вареньем из огурцов, с амулетами из бересты и космической едой. В том мире мы... жили. Сейчас - маски по глаза, "необходимая дистанция", оторванность от веселого муравейника. Надолго? Насовсем. Вирус мутирует...

Перед праздником мать достаёт старый альбом в красном бархате и начинает плакать. Она помнит очень мало: дед не любил говорить о войне, сжимал губы, отворачивался. Вот те сполохи, которые не оставили его до конца. Сергей Петрович Рыбин, город Сталинград. Подпись:«На память Маме, Гене и Бабусе! В дни суровой Отечественной войны с извергом человечества Гитлером, 22 апреля 1942 года» К моему деду смерть приближалась много раз: расстрельные 30-е, финская война, Великая Отечественная....