Антон Селевёрстов

В первый день каникул он пришёл в школу по привычке. Уроков нет. В пустом классе его ждал файл на ноутбуке. Контрольная. Десять задач. Восемь решены. Девятая оборвана. Десятая — пустая клетка. И сноска: «Вы обещали проверить».

Он не задавал эту контрольную. Он не помнит этого ученика. Но файл создан сегодня, в три ночи. А на доске мелом написано уравнение, которое он не успел объяснить тогда.

Он удалял файл. Файл возвращался. Он стирал с доски. Уравнение проступало снова. На парте у окна он нашёл записку. Почерк детский. «Я сидела здесь. Теперь я решаю».

Он не помнил лица. Только запах — гель для душа, фруктовый. И голос: «Вы обещали объяснить».

Однажды он сказал: «Завтра». Завтра не наступило.

Теперь он приходит каждый день.

Ночная смена в больнице. Врач Саша обходит палаты — у всех пациентов пульс ровно шестьдесят. Год за годом он не может выйти за дверь, выключить приёмник, налить кофе в пустую кружку. Четыре года назад в три часа семь минут умерла женщина из третьей палаты. С тех пор время застыло, лифт гудит без остановки, а лампа в коридоре мигает, как счётчик чужого пульса. В конце коридора появляется трещина — то ли в стене, то ли в реальности. Уборщица с ведром чёрной воды произносит загадки. Журнал учёта пациентов сам заполняется фамилиями. Пульс падает — пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь. Давление растёт. И где-то за глухой стеной кто-то ждёт, когда Саша, наконец, откроет дверь… внутрь себя.

Психологический хоррор о чувстве вины, остановленном времени и том, как невыплаканная боль превращает будничную больничную смену в бесконечный круг.