Беата Лашевская

Я приду в этот мир удивиться Как весомы его зеркала - В них смертельно уставшие лица, Истощенные страстью тела. Отвернуться от них невозможно, Ни укрыться, ни спрятаться в сны. Слишком связаны узами сложно С отражением, слишком тесны. Я из мира уйду, продолжая Удивляться невиданным снам, Я уйду, этот мир обожая, Оставляя лицо зеркалам...

Тень от пера застывающей льдиной Тихо дрожит на бумажном краю - Так и не сказанных слов паутина Пусть покрывает улыбку мою. Матовый свет сквозь прозрачные мысли Отблеском тонким ложится на лист, Будто пылинки в нем звуки зависли - Бледен, задумчив, слегка серебрист. Словом не смею его потревожить - Страшно нарушить мелованный лик. Образ невидимый ясно в нем ожил, В памяти вспыхнул ушедшего миг.

Зимний дождь грустней, чем осенью, Дольше, мельче, холодней: В небе нет прозрачной просини, Только стаи темных дней. Зимний дождь все в чем-то кается, Волочится, лебезит, А зима молчит, красавица - Словно айсберг-монолит. Слишком дождь нелеп в сиянии Ледяных ее зеркал... Слишком грубое касание Не обвенчанных начал.

В объеме ночной вселенной Снижается плотность тени, Отброшенной плотью бренной На вечно квадратные стены. Сливаются капельки сути Потустороннего мира, Зависшие в мутной ртути Посуточного пунктира. Сливаются, превращаясь В токсичную вязкую ясность... И тают, не помещаясь В бессмысленную реальность.

Что ты светишь, лампа, Будто просишь воли? Стену круглым штампом Утверждаешь в роли Вечной полуночницы? Вместе с туркой вкупе - Две немые склочницы - Мнёте мысли в ступе. Лунный свет, бродяга, Что ты смотришь косо? В клеточку бумага, Миллион вопросов, Зря вы льнете к ночи, Ластитесь к рассвету - Кошка когти точит На душе поэта.