Константин Энбо

Она сорвала черный тюльпан и обернулась ко мне. После того как ведьма подошла ближе, она протянула мне цветок.

- Совершенный цветок - это большая редкость. Такой цветок люди ищут всю свою жизнь, и если они его находят, то эта жизнь становится не напрасной.

- Ты не ответила на мой вопрос.

- Правда? Подумай ещё раз.

- Мне неинтересно разгадывать сейчас загадки. Скажи мне прямо, что будет после того, как я научусь видеть ?

Ведьма улыбнулась мне одними глазами:

- Ты получишь ответ на три фундаментальных вопроса, на которых построены все религии: откуда мы, кто мы и куда идём.

В мрачном городе будущего под названием Псайко территории поделены между тремя самыми влиятельными организациями. Город достиг небывалого технологического прогресса благодаря миру между кланом вампиров, церковью и мультикорпорацией, но давшийся огромной ценой мир утекает сквозь пальцы.
Главой клана вампиров становится молодая девушка по имени Хеён, которая выходит на тропу войны, чтобы показать врагам могущество клана.
Кровь для вампиров - это сама жизнь, так пусть же прольются её реки.
Грядёт великая война, в которой победит лишь сильнейший.
Добро пожаловать в Псайко!

Наши предки надели маски, когда город научился узнавать лица. Но со временем маска стала чем-то большим. Это символ принадлежности. Символ клятвы. В секту есть вход, но нет выхода. Тот, кто однажды надел маску демона, будет носить её до конца своей жизни.

Добро пожаловать в Псайко !

Страну охватила революция которую назвали "Дохлый осьминог", главный герой Костя пытается выбраться из нищеты и ступает на тропу криминала подсаживая население своего города на наркотики, вскоре он становится миллионером, но ощущение счастья так и не приходит, по этому, Костя, решает выйти из криминальных дел и разыскать своего отца что бы получить ответы.

Всё истинное для человека неописуемо. В огромной Вселенной маленький человек, писатель и поэт Артём, теряет связь с реальностью. Всё, что для него имеет значение, это его правда, которая для большинства является смешной и абсурдной.
После череды неудач и пребывании на социальном дне он ищет утешение в различных веществах, чтобы злобному и ненавистному миру подарить свой никем непонятый шедевр.

Иллюстрации автора Константина Энбо.

Сборник абсурдистских и философских рассказов о пустоте, повседневности и тихом существовании.

Истории, в которых почти ничего не происходит — но именно в этом «ничего» вдруг узнаётся жизнь.

«Мы, гроверы» — это откровенная и абсурдно-ироничная хроника людей, которые учатся растить свой мир так же упорно, как растения под лампами. Здесь нет героев в привычном смысле — лишь те, кто ищет свободу, экспериментирует с жизнью и платит за это собственными иллюзиями. Это книга о сообществе, которое живёт на грани — между романтикой и опасностью, тенью и светом, тайной и исповедью.

«Красноград» — это город-призрак на карте памяти, где прошлое оживает в тенях улиц, а настоящее растворяется в странных совпадениях. Здесь время течёт не по правилам, люди становятся легендами, а легенды — частью повседневности. Это история о месте, которое существует и не существует одновременно, но однажды затягивает каждого, кто осмелится туда войти.

«Воробьёвы горы» — история о городе, где реальность и вымысел сплетаются, а за привычными улицами скрываются тайны, способные изменить судьбу каждого, кто решится их услышать.

На улице шёл снег, я включил фонарь, зашел в подвал, в нём была отдельная комната для электроники. Стоя перед дверью комнаты, я почувствовал от неё тепло. В моей голове были странные мысли, будто там внутри случился пожар. Войдя внутрь, я на несколько секунд ослеп от яркого света. Первое, что я увидел, это человека с безумными глазами и накрученными усами. Я впал в ступор, казалось, это был сон:
- Ты кто такой и какого черта делаешь в моём подвале?
Он рассматривал меня с любопытством.
- Я великий хранитель растений и цветов.
Посмотрев ему за спину, я чуть не упал в обморок. В маленькой комнатушке, в моём подвале два на два квадратных метра, под лампами располагались тысячи растений, которые тянулись до горизонта.

Все эти цветы и растения выросли на моём пыльном подоконнике от звуков моторов машин, проезжающих по дорогам далёкой провинции.

В некотором смысле Оля чувствовала себя прекрасно. Она никогда не была обделена мужским вниманием, ей даже дарили дорогие подарки. По жизни Оля, в отличие от тех ребят, которые дарили эти подарки, занималась конкретно двумя вещами...

Денег осталось 5 евро до конца месяца. Зарплата со старой работы так и не пришла. Небалово. Кругом наебалово. Хотя другого расклада я и не ожидал. Дома есть полсетки картошки, две пачки риса, три пачки самой дешевой вермишели, которые я взял в маркете по скидке. Осталось немного мяса, но это мало радует. Сегодня поймал себя на мысли, что некоторые люди рождаются, чтобы жить паршиво вне зависимости от смены окружающих декораций.

Большинство со временем приходит к выводу, что их учение истинное, и именно их «правда» распространяется через средства массовой информации. Вот только если ты знаешь истину... молчи. Буквально недавно нас бы сожгли на костре за идею, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Правда - это мнение большинства. Истина в том, что ничто не истинно. А важность вещей относительно других измеряется лишь тем, насколько много об этом говорят.

Было около 16 часов, вторник. Я остановил фильм, чтобы заварить себе чай, да и просто размять ноги. Под окном шумели дети. К нам в провинцию каждое лето привозят детей те, кому удалось вырваться в город. К подобному я привык ещё с детства и практически на это не реагирую, пусть чертовы дети занимаются чем угодно, лишь бы меня в это не впутывали. Но в этот раз мне пришлось вмешаться.

Сегодня была весна. В тесном переплете с черно-белым похмельем я шёл по улице, наблюдая за поколением потребителей. Серый разбитый асфальт забавно освещало весеннее солнце, но драма совсем не в этом. Поглядывая на проходящих мимо людей, я думал о чем-то благородном и высоком. Кого же из них мне удастся утащить на дно ржавого озера белой тоски.

Какое значение имеет что-либо? В какой-то момент я не обнаруживаю свое сознание в теле. Оно улетает так далеко, что мне кажется, что я сижу на коленях у Бога. И сказать нечего, а всё, что скажешь – бессмысленно. Поймут или нет, какая разница? Главное - проснуться завтра вовремя.

Время 10:45. Туалет - единственная комната, в которой не шумят механизмы. Через трубы я слышу лай собак на улице, это можно сравнить только с лучами солнца в окне. Как же мне жаль вас огорчать, но ваша жизнь - это всего лишь декорации, которыми управляют пожизненно осуждённые.

Моя деревня была разрушена неизвестными людьми в кольчугах. Горели крыши домов. Они резали всех, даже собак. Я перепрыгнул забор из лозы и бежал в лес пока не стоптал босые ноги в кровь. Ещё никогда я не заходил так далеко от своей деревни.

Давным-давно, когда люди ещё ходили босиком по земле, глубоко в степи жил мальчишка по имени Авель. Его отец занимался изготовлением замков, и Авель понемногу усваивал его мастерство.
Они жили в поселении, дома в котором были похожи на землянки. В центре поселения стояли памятники старцам, вырезанные из дерева. Вокруг памятника разрастались кольцами улицы.

Утром, смотря на чашку с дымящимся кофе, я был рад, что Гелиос наградил нас своим присутствием в том образе, который я помню со времен своей беззаботной юности. Наблюдая за яркой действительностью, с каждым новым глотком я будто впитывал в себя ностальгию, чувствуя запах безразлично смотрящего на нас леса.

Завораживал летящий ворон в гигантской небесной пустоте. Но все же, взяв себя в руки и отбросив метафизическую тоску, загрузив потертый и неудобный рюкзак, мы двинулись по краю леса вдоль старых , зевающих траншей.

Я пытался вспомнить момент, когда моё сознание пересекло грань утопии.
Кем я был? Человеком? Нет.
Я был яйцом, тонущим на дне океана.
Моя скорлупа - моя роль потребителя.
Моё молчание - бунт смыслу.
Моя правда - закончить путь, разбившись о дно.
Надпись на заборе стала нечитаемая, мысли приобрели кисло-сладкий запах, и стали рвотой наощупь. Мы шли дальше, день только начался.
Я был без денег, но чувствовал себя свободнее, чем всегда. Подмена понятий перестала мной манипулировать.
На вокзале, под присмотром камер, мы выглядели задумчивей, чем всегда. Куда мы шли? Какая разница, день только начался.

Представьте себе город, в котором не существует печали. Люди, отгородившие себя забором от внешнего мира, клянутся в любви всему живому. С утра они бегут на работу в разноцветных костюмах. Мне в радость. Мне всё в радость. Сияющие улыбки везде. Мы - одно целое. Общество без паразитов, депрессий и негатива. Общество будущего, со стальной уверенностью в завтрашнем дне.

В моих краях дни были солнечные и ленивые. Я лежал на гамаке, привязанном между двух деревьев, и крутил на животе самокрутку. Моя работа сводилась к уходу и выращиванию растений, которые были обгорожены высоким забором от лишних глаз. Всё остальное время я валял дурака, смотрел на тихие зелёные верхушки деревьев и болтал сам с собой. Палисадник находился глубоко в степи, людей вокруг на километры, а может, и на десятки километров не было.

Осень. Сегодня день солнечней, чем обычно. Сухие листья лежат в кучах, пару из них дымится, но запах приятный. Я жарко оделся, теперь несу джинсовку в руках. Вот мы уже за бесконечными рядами гаражей, садимся в на беседку, где сидели пацаны постарше. Место нам не по статусу, но, пока никто не видит. Андрей позволил себе сесть на стол, а ноги поставить на лавочку. Чтобы не казаться маменькиным сынком (каким он меня считал), я повторил за ним.

- Смотри.

- Это что, граната?

- Да.

- Она заряжена?

- Заряжена.

Время под вечер. На улице уже сереет. Мы с Андреем сидим на бетоне, который начал осыпаться, как засохший хлеб. Едет товарняк, шум будто рвет мне мозги на части. Андрей говорит:


- Скажи мне, когда пересекается грань между самым умным и самым глупым человеком?

Я молчу, он говорит:


- Ведь эта грань очень тонкая, как между утопией и антиутопией.

- Дело не в грани, а в правде. А точнее, как подать эту правду. Умного человека можно подать как глупого, и наоборот.

- Правды нет, ты её придумал.

Вечер, идет дождь. Я на автобусной остановке возле вокзала. Жду электричку. Открываю пачку сигарет, осталось три штуки, подкуриваю. Осталось три штуки, но мне все равно. Мне лишь бы добраться до зеркала, а потом я начну все сначала. Я уже всё забыл, кроме этого. Все смыслы. Мне стало плевать. Всё важное равносильно тому, насколько много об этом говорят. А я и слова забыл. Я просто подожду, пока стемнеет, и пойду.