Ярослав Кирилишен

Меня интересует не будущее техники, а будущее человека
26 573
90 612
8 183
58 214

Заходил

3 369 комментариев, по
времени, по убыванию

Написал комментарий к произведению Вларос: Шахматы теней

Забежал на огонек из "Литературный марафон №13" после того, как удалось прочитать все доступные свободно главы. И хочу поделиться эмоциями и впечатленями по-горячему.

Главным достоинством романа считаю интонацию повествователя. Суховатый, слегка ироничный штабной голос с постоянными «как водится», «в общем-то», «по всей видимости» создаёт эффект человека, который пишет отчёт о чужой жизни и заранее знает, чем кончится. Для истории о карьере манипулятора это точное решение, поскольку форма подражает содержанию. Из этого растёт лучший приём книги в виде зазора между официальной формулировкой и тем, что произошло на самом деле. Глава про Плюмбиус, где рапорт переводит резню в «долгосрочный мониторинг», сделана по-настоящему хорошо, поскольку автор не комментирует цинизм, он его показывает через документ. Здесь он писатель, а не пересказчик.

Хочу выделить еще одну образную находку автора — глаза Трансцендента, как отражение того, чем человек стал в момент перехода (капля, пауза, круги по неподвижной воде). Это физический образ, который несёт психологию без объяснений, и это ровно то, чего в остальном тексте мне сильно не хватало.

Что мне мешало читать. Первое, пересказ вытесняет реальные и живые сцены. Начальные главы слишком с этим перебарщивают, а дальше текст просто схлопывается в конспект (десять лет академии и пять лет разведки проходят абзацами). Автор всё проговаривает и не дает читателю прожить ни одну операцию. Сообщается только результат. Второе, герой всё время сам себя объясняет. Внутренний монолог в кавычках после каждой сцены дублирует то, что уже понятно из действия. Подтекст убит, и читатель никогда не идёт впереди героя и даже не вровень с ним. Типовая схема (наблюдение, вывод, афоризм в кавычках) повторяется десятки раз и к шестой главе читается механически. Третье, полное отсуствие сопротивления. После дуэли с Тайзаем ни один план героя не проваливается. Ни цены, ни риска, ни ошибки, а значит, и напряжения. Дуэль в четвёртой главе сильна именно потому, что там герой проигрывает.

Если подводить итог, то текст выиграл бы от жёсткого сокращения примерно на треть, за счёт вырезания внутренних монологов и одного настоящего провала героя в середине :)

Написал комментарий к произведению Другие. Тьма во мне

Ввалился к вам из марафона "Литературные странствия №13". Удалось прочитать первые 5 глав романа. 

К позивным моментам хочу отнести язык романа. Он чистый, вычитанный, ритм абзаца автор держит, мусора почти нет. Отлично работают бытовые детали (чёрные перчатки против белых, тётя Зина, форма, подаренная тренером парню из небогатой семьи). Пятую главу хочется выделать как лучший отрезок в прочитанном. Экспозиция мастерски нарезана флешбэками поверх спарринга, информация идёт, пока героиня уворачивается от ударов. 

Что показалось заметно слабым. Автор не доверяет читатели и старается все объяснить. Вторая глава чистый инфодамп, с подставными репликами героини вместо кнопок. Но по-настоящему меня смутила четвёртая глава, в которой в кульминацию, между появлением Ворона и конфирмацией, вставлена вся биография Игоря. Полторы страницы напряжения просто выключены.

Мне возможно показалось, однако присуствует некоторая протечка авторского голоса. Ксении 21, а нарратор рассуждает на пятьдесят (о моде у молодёжи, про каждую третью неполную семью, про парадигму нулевых). Складывается впечатление, что героиня-характер и героиня-рассказчица соверешнно два разных человека.

Если подводить итог одной фразой, то автор умеет писать, но ещё не умеет молчать. Всё, что можно отдать намёком и действием, проговаривается вслух. Думаю, что можно полечить редактурой.

Написал комментарий к произведению Эксцесс исполнителя

Добрый день. Вваливаюсь к вам из марафона "Литературные странствия №13". Ознакомился с первыми 3 главами повести. 

Как читателю зашло не плохо, но с оговорками.

Рассказчик отлично "держит" голос. Язвительный, врёт напропалую, читает людей по мелочам и явно что-то скрывает сам. Главный вопрос, который возник у меня как у читателя, не «кто была девушка», а «кто этот тип». Лучший момент ом за три главы считаю момент, когда Риндрал спокойно раскладывает все его нестыковки (почему не в Эбенгарде, почему агент императора клянчит задаток). Мне приятно, когда персонаж в книге соображает не хуже читателя.

Что мешало лично мне при чтении. Слишком много сидят и рассказывают. Сначала Вален пересказывает бал, потом Нерас — всю родню Нерано с долгами и вырезанным родом Амани. Самое интересное (а это, собственно, сам бал, побег, резня) происходит где-то за кадром, а мне пересказывают конспект. И фамилий сыплется столько, что к третьей главе я держал в голове генеалогию вместо сюжета. 

Ночная погоня показалась скомканой. Единственная опасная сцена, и она проскакивает абзацем (побегал, споткнулся о собаку, утро), причём он швыряет туфельку, а это на секунду его единственная улика, в темноту и вообще по этому поводу не расстраивается. 

Напряжения нет или оно проскакивает минимальными порциями. Ему никто не выкручивает руки, сроков нет, и он спокойно тратит день на примерку туфельки у святилища. Вроде бы на кону пакет с императорской печатью, а ощущения, что герой в капкане, не возникает.

И "настоящих" героинь девушек в этой истории про Золушку пока нет. Эльфийка в прологе — мебель, дебютантка — искомый предмет, Гадела — имя в чужом рассказе. Треть повести прошла, а центр интриги пустой.

В итоге, это хороший текст с настоящим голосом и с грамотно устроенным детективным каркасом, но который существенно проседает на уровне сцен.

Написал комментарий к произведению Потерянное эхо

По пунктам, в обратном порядке.

Про эфирное эхо. Вот тут я, похоже, поторопился с претензией. Если открытие проходит полный путь (теоретический конструкт, борьба за признание, кустарная экспериментальная база, накопление данных), то это и есть самое интересное, что можно сделать с таким миром, и во второй главе фундамент уже заложен (коллеги вежливо просят не отвлекать коллегию, к лисентиарам и студентам не подпускать, поддерживает только адмирал, который ничего не понимает в физике эфира). Это очень точно. Научная работа в культуре обычно показана как озарение плюс монтаж, а не как многолетнее выпрашивание права заниматься своей темой.

Единственное, что я бы держал в голове как писательский ремесленный риск. Настоящая исследовательская работа состоит из неудач, ожидания и бюрократии, а детектив требует темпа, и эти две тяги тянут в разные стороны. Мне кажется, у вас уже есть встроенное решение, просто, может быть, не до конца осознанное как несущая конструкция. Суд требует достоверности, а наука может предложить только доверительный интервал.

Отдельно любопытно, чем эхо кончит? Станет ли оно к финалу рутинным прибором. Самый честный исход для открытия и самый горький для первооткрывателя.

Про Планка. Снимаю большую часть возражения. Что у меня действительно споткнулось, так это узкое место. Двое золотых магов представлены в одном абзаце, и оба носят фамилии реальных учёных, причём Мейтнер там же рядом. На трёх строчках плотность подскакивает, и на секунду включается режим «угадай отсылку» вместо чтения сцены. Это лечится не переименованием, а разнесением по тексту. А места, которые стоят в книге по личным причинам, как правило, лучше всего переживают правку.

Написал комментарий к произведению Рейн принц Хаоса

Вваливаюсь к вам из марафона "Литературные странствия №13". 

Если совсем простыми словами сформулировать мой отзыв, то придумано здорово, а написано пока сыро. Мир получился классный. Особенно хочу выделить шарики (омы), без которых никто не может говорить вслух. Герои то нанимают их за мяту, то из-за них машут руками или пишут рунами. Это точно не украшение, а подход, который реально делает уникальной каждую сцену. Ещё понравился живой дом, который вредничает и плюётся ядом, и великаны, «похитившие» корабль просто потому, что не догадались попросить по-человечески. Выглядело с одной стороны смешно и по-своему логично.

Что мешало мне во время чтения. Во-первых, автор постоянно путается от чьего лица пишет. В одном преложении «он пошёл», но вдруг «ко мне вернулся слух». И это все происходит в одном абзаце. Во-вторых, перед главами стоят многочисленные блоки «пояснений к миру». Простите, но это как объяснять анекдот до того, как рассказал. Особенно обидно, что сам текст объясняет его лучше. Например, про омов первая глава рассказывает через действие отлично, и никакая врезка не нужна. В-третьих, операция в пятой главе для меня выглядела как две страницы медицинских терминов. Словарик  я потом увидел, но в конце главы, то есть уже после того, как я продрался. Очень бы помогло, если бы он был по ходу.

К дисскуссионным моментам я бы отнес пролог. Я вопспринял как пересказ биографии мамы. Думаю, что это скорее конспект, чем история. Еще использование цифр (рост 12 метров, возраст «сто тысяч циклов»). Они такие большие, что перестаёшь их чувствовать, а посчитать, сколько герою лет, всё равно невозможно. И сам Рейн... то он капризный малыш, которому хочется к маме, то холодный расчётливый принц. Сами по себе оба состояния нормальны, ребёнка ведь вышвырнули выживать в одиночку, психика и должна быть рваная, но он переключается слишком гладко, без внутреннего сопротивления.

В итоге, задумка хорошая, читать хочется, но текст нужно нормально отредактировать. Иначе половина читателей уйдёт на второй главе и до великанов не доберётся.

Написал комментарий к произведению Калибр Скорби

Раз замысел именно такой, то не давайте ему поступок, который читатель одобрит. Это сломает книгу. Нужен поступок, который стоит чего-то и при этом неправильный или как минимум сомнительный. И, по-моему, у вас в тексте уже лежат два таких — просто они пока не подсвечены как решения.

Первый. Хаким видит ночной всплеск пси-фона, просит поставить метку и отправляет сообщение: «Оформите как наблюдение, а не инцидент». Это буквально поступок. Он своей рукой понижает статус аномалии, чтобы не запускать процедуру, чтобы не приехала комиссия, чтобы работа не встала. Сейчас это проходная строчка в перечислении рутины. А это его первое соучастие, да пусть бюрократическое, мелкое, совершенно в его характере, и абсолютно то самое «вроде и не сделал ничего плохого». Если всплеск потом окажется первым признаком того, что началось, то у вас готовая линия вины, которая ничего не стоила по объёму текста. Дайте ей три-четыре строки, пусть он на секунду задумается над формулировкой, выберет слово и пойдёт дальше.

Второй. Конец второй главы: «Хаким хотел сказать, что, по его мнению, это образцы управляют ими, но промолчал». Это тоже решение, и куда более тяжёлое, чем кажется, он утаивает от службы безопасности главную свою гипотезу. Причём мотив можно оставить неоднозначным. То ли бережёт исследование и своё место, то ли бережёт Золотого от того, чтобы его переклассифицировали в угрозу. Сейчас это одна фраза без последствий. Достаточно, чтобы Коршунова секунду ждала продолжения и не дождалась.

Оба варианта не требуют нового материала и не делают Хакима активным. Разница только в том, что читатель видит выбор, а не «не успел». Пассивный герой, который бездействует, скучный. Пассивный герой, который в нужный момент отчётливо решает промолчать, это уже соучастник, и за ним интересно следить.

И ещё одно, раз Хаким по замыслу не тянет сюжет, то вам нужен второй двигатель, иначе первая часть будет держаться только на предчувствии. У вас уже есть отличный инструмент пролог с точки зрения симбионтов и дневник Петрова. Короткие вставки такого рода между главами (полстраницы, без имён, чужой оптикой) дали бы читателю движение там, где герой стоит на месте. И это бы работало ровно на вашу тему. Пока человек имитирует деятельность, решение принимают за него.

Написал комментарий к произведению Потерянное эхо

Сегодня познакомился в рамках марафона "Литературній марафон №13" с ознакомительным фрагменто романа. Первое впечатление — сильная заявка с заметными шероховатостями.

Главное достоинство — мир. «Магия как наука» здесь сделана не по-декоративному (эфир имеет граничные условия, уравнения поля, проницаемость сред, а выбор материалов для артефактов объясняется через инертность и способность закреплять возмущения). Это воспринимается как реальная физика, только с другой аксиоматикой, и автор явно получает от неё удовольствие. Интербеллумная рамка тоже подобрана точно (проигранная война, репарации, демилитаризованная Сильта под «нейтральным» контролем, подрастающее поколение, жаждущее реванша), перенося чителей в узнаваемуый Веймар, но не срисованный, а переработанный. И эфирное эхо, как центральное устройство изящно вдвойне. Оно одновременно и научная гипотеза, которую коллеги считают игрушкой, и криминалистический инструмент. Отдельно похвалю выбор автором героини. Пожилая учёная, у которой за плечами двадцать пять лет дружбы и своя защищённая степень, а не юная избранница. 

Что лично мне мешало читать. Первая глава эффектно начинается (вакуумный хлопок, чулан, мыло и тлен) и почти сразу тормозит об экспозицию. Длинный внутренний пассаж «не его вина, что…» вываливает в голову читателя всю предысторию Деймара, авиаров и процесса разом, в момент, когда читатель ещё не успел ни к кому привязаться. Вторая глава эту проблему усугубляет структурно. После вторжения в зал суда роман останавливается и читает лекцию с определением артефакта и разбором железной триады. Для аудитории, которая пришла за научной строгостью технопанка (я себя в первую очередь имею ввиду), это вкусно, а для всех остальных это будет замедлением темпа сразу после разгона. Плюс мы уже знаем из первой главы, чем кончилось, так что тревога Рубидии внутри флэшбэка работает вполсилы.

Именная система, как по мне, вопрос вкуса. Гаусс, Гессе, Мейтнер, Танненхольц, Макс Эрнст с квантами действия, Летатлин вообще отличная шутка (Татлин ведь и правда строил махолёт). Но читатель, который эти фамилии узнаёт, регулярно выныривает из текста, а тот, кто не узнаёт, ничего не теряет. То есть приём может работать только в минус к привлекательности текста.

Итого подача текста пока догоняет замысел, и автор больше объясняет свой мир, чем даёт его прожить. Если дальше эфирное эхо превращается в реальную детективную механику, а не остаётся способом однажды объявить виновного, вещь может быть очень хорошей.

Написал комментарий к произведению Калибр Скорби

Начал читать в рамках марафона "Литературные странствия №13". Мне было интересно. Пролог в этом конкретном случае считаю правильным решением автора. Он сразу отнимает у читателя возможность считать симбионтов образцами, и остальные четыре главы читаются как ирония над Петровым.

Понравилась идея симбионтов, как персонажей без слов (лучшее в тексте). Хочу выделить несколько эпизодов, которые образуют основу повестования. Это кристалл, который перестал светиться после Кирилла и поменял цвет, это и капля, двигающаяся только когда на неё не смотрят, это и золотой, выпускающий ложноножки, когда Хаким нервничает. Все это характеры, поданные автором исключительно через поведение, и они убедительнее людей. Личное впечатление о капле («если обернуться, тотчас же замирала») - было по-настоящему жутко. Автор хорошо продумал этический движок романа. Добровольная сепарация оставляет жить, насильственная убивает. 

Если говорить о слабых местах романа, то глава 2 это первое что приходит сразу в голову. Она почти целиком флешбэк. Четыре предыстории добровольцев подряд, а в настоящем времени Хаким стоит у голограммы, пьёт чай и отчитывается. Информация ценная, но глава ощущается как папка с делами. Эти четыре случая очень просятся быть распределенными по главам 2–5, чтобы каждая всплывала по конкретному поводу. Второе, Хаким за четыре главы так и не совершает ни одного поступка. Он сомневается, замечает, соглашается («Вы правы, Аркадий Петрович»), ночью шепчется с Золотым. Но мне, как читателю, к четвёртой главе нужен от него хотя бы один выбор, пусть мелкий и трусливый. Пометка «нарушение протокола по требованию руководителя» почти таким выбором является, но слишком безопасно.

В целом, заявка сильная, и держит меня не сюжет, а нарастающее «сейчас случится непоправимое», и на четыре главы этого хватает ровно. Но после «+2%» ружьё уже на стене, и если в пятой-шестой главе («Рутина», «Трещина» судя по названиям, вы это и планируете) в настоящем времени наконец что-то произойдёт, темп выправится. Главный риск, что до этого момента читатель устанет от того, что все всё предчувствуют и никто ничего не делает.

Мы используем cookie и рекомендательные технологии.
Обработка данных пользователей осуществляется в соответствии с Политикой конфиденциальности и обработки персональных данных
Подробнее о Рекомендательных технологиях
Наверх Вниз