Solovei

Я стою на краю и вижу бескрайнюю пропасть. Внизу нет ничего, лишь тьма и лёгкое эхо. Ко мне подлетает какая-то птица – это чайка. Она призывает меня. Призывает отправиться в путешествие.

Всё началось в старших классах. Я перешёл в частную школу “Акигава”, мне повезло – отец получил повышение по работе и мы переехали. Я всегда был странным, поэтому боялся не прижиться на новом месте. Ещё бы – новичок, море внимания, хихикающие взгляды девчонок и оценивающие взоры парней. Боялся, конечно, но не сильно – привык, что меня мало кто понимает.

В ту ночь я долго не мог уснуть, казалось чьи-то окровавленные руки тянутся ко мне из самой преисподней, спеша забрать в мир, которого никто из живущих не видел. Нет, это не было суицидальное исступление, скорее въедливая тоска, зовущая меня отдаться во власть негатива. Тоска, которая приходит нежданно и незвано, тоска, медленно сжигающая твоё нутро.

Гусеница медленно ползла по ветке весенней сакуры. Она была такой же розовой, как и листья дерева. Жизнь билась бурным потоком в блестящем тельце земного создания. Придёт время и пульс мироздания угаснет, как в гусенице, так и в вишне, но не сегодня, не сегодня…

Однажды, друг рассказал мне деревенскую легенду. Вначале я только посмеялся – происходящее казалось невероятным, но многие верили в эту историю. Историю о Витьке Алкаше.

Белый корабль причалил к каменистому берегу, с него сошел лишь один человек. Он не был ни молод, ни стар, потёртый серый плащ свисал с плеч прибывшего. Глаза цвета неба в солнечный день смотрели спокойно и смело, незнакомец был высокого роста, на лице виднелись едва проступающие морщины и седина в волосах. Его можно было бы принять за типичного представителя среднего возраста, но в глазах читалась мудрость прожитых веков.

Тело Лизбет покрывало шёлковое платье цвета перезрелой черешни. Её тонкие губы задумчиво складывались на женственно-круглом личике. Она встречалась с Майклом уже три месяца – большой срок для девушки, которая постоянно меняет партнёров в поисках лучшего.

Его жена умерла несколько лет назад. Она была единственным человеком, который знал тайну – лишь ей Вася доверился. Так в чём же состоял секрет старика? – Он был Дедом Морозом.

Мальчик стоит у окна, облокотившись на перила. За стеклом проносятся горы и водоёмы, словно птицы, спешащие на юг. Ребёнок смотрит и улыбается, его голова поднимается то выше, то ниже. Он представляет как перепрыгивает через препятствия и сражается с монстрами.

Мне кажется, что я живу в системе. В неком подобии компьютерной игры. Почему я так решил? Мои сородичи похожи друг на друга, как две капли воды. Ну, правда, они работают день за днём, думают только о пище и размножении.

Взрывная волна ощущалась даже внутри танка и хотя в нём сидели бывалые бойцы, им становилось не по себе каждый раз, когда снаряды ударяли рядом. Все они воевали с начала тысяча девятьсот сорок первого года. Боря попал в плен в конце сорок второго и провёл два года в концлагере. Митя был из отряда минских подпольщиков – кое–как уговорил полковника взять его на замену водителя танка. А Иван. Ваня был на передовой все четыре года, начиная со Смоленского сражения и заканчивая Будапештской операцией.

Бывают ночи грустные, бывают страстные, бывают волшебные. Ах, сколько загадок таится во тьме! Сколько эмоций и чувств! У каждого ночи свои, а я расскажу тебе про мои.

Порой мне становится грустно и жизнь теряет краски. Порой я радуюсь мелочам, как ребёнок. Но иногда я вижу волшебство.

Над полем кружил ворон, он высматривал добычу и резко пикировал вниз. Серые глаза проницательно блестели, отражая полуденное солнце. Мудрая птица знала: рано или поздно ей повезёт, нужно лишь ждать.

"В кого я превратился?" — подумал он. Так маг и стоял несколько минут в изумлении. Затем сумасшедшая мысль пронеслась в его голове: "А вдруг я попал в книгу?"

В ту ночь Лили стояла у окна: дождь лил так, словно бы кто-то открыл все краны в нескончаемой небесной ванной. Девушка смотрела на падающие капли и думала о том, что утратила – дочку, мужа и даже свою кошку. Она злилась на себя, весь мир казался отвратительным и лишь тлеющая сигарета в руках делала его чуточку лучше.

Сон оборвался, я открыл глаза. Всё было так реально. Я чувствовал жар расплавленного металла, ощущал надетые рукавицы, знал как обращаться с молотом. Словно кто-то шептал мне на ухо, что делать. И этот гном выглядел таким... знакомым.

Поверхность озера была зелёной и тёмной, золотая листва сверкала в воде. Мужчина сидел у костра и смотрел в глубины водоёма. Дул северный ветер, даже близость огня не могла полностью согреть отдыхающего. Стайки комаров норовили испить свежей крови, не обращая внимания на дым.

В то утро солнце сияло так ярко, как никогда. Тёплый весенний ветер играл изумрудными листьями молодого дуба. Их шум, казалось, складывался в слова, приходящие из некого волшебного мира. Мира, где всё возможно, где силы добра побеждают, а белый маг поможет в любой ситуации. Джимми проснулся рано, он чувствовал себя наполненным энергией и здоровьем. Мальчику было всего девять лет.

Стою в ванной. Лезвие блестит в моей руке, смотрю на него и вижу своё отражение. Вот и всё – это конец. Сейчас сталь войдёт в мои вены, как нож входит в масло. Или не стоит? Чёрт!
Проходит минута.
Две.
Три.
Нет, не могу решиться. Но есть ли смысл жить? Нет! Смысла нет!
Как же я до этого дошел?
У меня есть время.
Я всё расскажу.

Облако мягко закрывало солнце, как бы укутывая его. Будь сейчас зима, на улице уже давно бы стояла темнота. Но сейчас был июль, на заводе было так жарко, что со лба Майка капал пот. Майк, как и все работники завода, был молод, силён и не в пример другим – умён. Но есть ли, какая-то польза в его изощрённом разуме, если он работает на заводе? Нет, конечно, же нет.

Человек уже давно ехал в поезде. Дорога казалась скучной и однообразной: шёл дождь, за окном мелькали леса и деревеньки. Порой возникало смутное ощущение дежавю, словно бы пассажир уже видел это место.

Марш и Элли – обычные одиннадцатилетние школьники из маленького городка. Однажды в их руки попадает старинный медальон. Артефакт приводит детей к заброшенному особняку. Оказавшись внутри, ребята попадают в другой мир. Мир, где есть магия, злодеи, волшебные животные – в мир опасностей и приключений.

Люди давно уже погасили огни, но Дух Времени не спал. Он размышлял о прошлом и о грядущем, о постоянно убывающем настоящем… Время: его единственная забота - следить за тем, чтобы время текло как подобает. Никаких эмоций, никаких симпатий, лишь наблюдение и фиксация событий.

Вася лежал в кровати, сон был крепким, а дыхание ровным. Но спать ему оставалось недолго — мелодия будильника уже начала свой путь от низкой громкости к высокой. Парень открыл глаза и взглянул на часы — семь утра — “чудесное времечко”. Встав с кровати, он раздвинул шторы и посмотрел наружу: серое небо и капли дождя составляли безрадостную картину.

Меня зовут Эйнар мне семнадцать лет и я наркоман. Нечасто такое услышишь, правда? Этакое чистосердечное признание. Каждый день я просыпаюсь, ощущая невыносимую жажду, но не влаги просит тело. Природа моей потребности иная: кокаин – вот водица по моему вкусу. Несколько щепоток порошка и мир приобретает яркие краски. Повседневность больше не кажется невыносимой, а боль рассеивается, как туман перед рассветом.

На самой высокой горе жила женщина, и было у женщины сито. Каждый день она просеивала людские горести и печали, превращая их в радость. Каждый день всходило солнце, а ночью его заменяла луна. И горести превращались в удовольствия, так же, как и ненависть в любовь.

Что есть добро и как отличить его от зла? Может ли добро быть злом? На эти вопросы я и постарался ответить.

Ярко фиолетовые лучи обвивали прутья, потрескивая словно костёр. Нет, из такой клетки мне не выбраться. Чёртовы гнарги! Каждый год они нападают, желая заполучить свою землю. Им наплевать, что эта территория уже сотню лет принадлежит нам. Каждый раз они уходили ни с чем, но не теперь...

В темноте и пустоте жил Странник. Он был создан из света и тумана. Его силуэт выглядел как элементаль морозно-белого воздуха, освящённый изнутри. Зачем он сидел в такой темноте? Кто знает… однако Странник продолжал существовать во тьме, не желая увидеть свет, который брезжил внутри него. Однажды он полностью обратился в туман, а весь внутренний свет затух.