40
40
180
180

Заходил

Форма произведений
277 762 зн., 6,94 а.л.
Свободный доступ
в процессе
Впервые опубликовано:
259 2 0

Артём Седых — гордость школы, сын как молитва. Родители обожают его, точно икону, которую сами же написали. Он боится толпы и влюблён в девушку, которую придумал сам. Скоро она возвращается....

Вова Шмак отмечает восемнадцатилетие. В подарок — чёрный лак на ногтях, спрятанный под перчатками, три аккорда на гитаре — и поручение, от которого невозможно отказаться: подставить того, кого все боятся тронуть.

Даша Миронова выходит из больницы хромая, злая, с обводкой, потёкшей до скул. Её парта занята, её имя — анекдот, школа уже приготовила смех. Зря.

Впереди — турнир, который кто-то должен проиграть, партия, в которой жертвуют ферзя, и старая кассета, которую лучше не досматривать до конца.

Роман о подростковой жизни как о краколюре: краска трескается — и в трещинах проступают живые лица.

«Мы — отвратительно разбиты, мы — обгорелые тела!»

Для кого: мрачный young adult и постсоветская меланхолия — Sisters of Mercy на будильнике, хоррор в школьной столовой, волшебные трипы и откровения.

8 067 зн., 0,20 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
82 0 0

Первая пара. Этнография. Лектор смешно шепчет в бороду, и ничего не слышно. А у него в телефоне — ночное сообщение от неё. Про подоконник на десятом этаже. И тишина.

Час тишины. Два. Три. Он включает и выключает режим полёта, считает минуты, открывает чат каждые тридцать секунд. Галочка одна. Она не в сети. Разум твердит: таблетки, кветиапин, просто спит. Но мысль уже забралась под рёбра и не отпускает. Три часа в университетской аудитории, за которые можно умереть, умереть ещё раз и выбрать способ умереть в третий — даже если на другом конце всё в порядке.

Рассказ о тревоге, которая ест изнутри, о любви, ставшей вечным караулом, и о том, что ложная тревога не отменяет смерть, которая уже произошла внутри.

16 342 зн., 0,41 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
102 0 0

Днём и ночью — мрачный психологический триллер о человеке, который просыпается с адской болью и с ужасом понимает, что в нем живет кто-то еще... Кто-то, кто просыпается пока его нет. Кто победит в этой борьбе истинного и ложного я, если смерть одного означает гибель другого? Рассказ с вязкой атмосферой постсоветских окраин, физиологической болью и финалом, который не отпускает ещё долго после прочтения.

9 607 зн., 0,24 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
123 2 0

Наёмник-пространственщик с пустыми глазами против пироманта, одержимого радостью боя, — смертельная схватка двух магов посреди серых хрущёвок, в которой победитель теряет больше, чем проигравший.

4 222 зн., 0,11 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
100 0 0

Его рот — высохший колодец, рассудок — разбитое зеркало. Каждую ночь в 3:15 двойник в деловом костюме крадёт у него право на жажду, превращая воду в источник животного ужаса. Рассказ-галлюцинация, где география рек подменяется топографией безумия. Осторожно: после прочтения ваш кран зазвучит иначе

9 431 зн., 0,24 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
88 0 0

Рассказ погружает читателя в липкую, почти физически осязаемую атмосферу предэкзаменационного ада. Главная героиня, Василиса, задыхается от собственной тревоги: пробный тест провален, конкуренты кажутся бездушными механизмами, а будущее видится бесконечной серой лентой бессмысленной рутины. Городской пейзаж отражает её внутреннее состояние — мир застыл в падении, готовый разбиться вдребезги.

Однако случайная встреча с незнакомкой и разговор с друзьями — прагматичным Артемом и отстранённым Художником — заставляют её взглянуть на происходящее иначе. Рассказ — это тонкая психологическая зарисовка о том, как страх перед большой системой может лишить человека человечности, и о том, что единственное спасение в мире, где все «прыгают в воду», — это протянутая рука друга.

6 376 зн., 0,16 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
93 0 0

Мрачная экспрессионистская новелла о встрече на мосту, где ночной пейзаж дышит предсмертной тоской, а реальность трещит по швам. Лирический герой, движимый «недобрым огоньком», вступает в борьбу с жуткой сущностью, оплетающей молодого человека в купе - самой жизнью. Язык текста — вязкий, визионерский, пропитанный метафорами тления, заката, упадка, страха и освобождения. Это история о вековечной борьбе жизни и смерти.

6 168 зн., 0,15 а.л.
Свободный доступ
весь текст
Впервые опубликовано:
107 0 0

В переполненной электричке — только два свободных места. Рядом с вами — старуха, которая яростно спорит с пустотой, но лицо её спокойно. Ваша девушка спит и шепчет о «венце» и «сырой земле». А в сумке у вас за спиной — сотни чужих паспортов.

Кондуктор проверяет билеты только у вас. Бабушка забирает документы у всех. И никто вокруг не замечает, что реальность рассыпается на куски. Впрочем, может быть, это вы рассыпаетесь?

Наверх Вниз