Nepriostanovlen

Как застывший в руке мел, Наполовину слова я, Мы фигуранты любовных дел, Тыиятыия

Я измерял глотками наш секс, сантиметрами, самыми быстрыми мерседесами — это не то. Не полёт. Враньё. Я и не отрывался от земли — сказки для малолеток. Твой вкус мне под губы проникает и бесится там. Я делаю вид, что всё нормально, и, как адекватный, кусаю твои соски — вместо молока течёт небо прямо мне в рот. Такая ты.

Через неделю, когда я найду тебя, ты мне скажешь: «Ну почему так долго?» Я промолчу. Потом выдам: «Пойдём, поебёмся?» Ты улыбнёшься и ответишь мне: «А как же пельмени?» Через секунду выключишь свет и разденешься. Мы будем любить друг друга, пока не выкипит вся вода. Твоя и моя.

– Вы можете рассказать, что случилось? Он сидел на стуле, внимательно рассматривая кожаный браслет на руке М., который не удалось снять при задержании. – Понимаете, её очень хорошо видно, особенно вечером. Я думаю, что человек ростом выше двух метров в прыжке мог спокойно её достать. Что же делать?.. — Его растерянность выдавали лишь глаза, устремлённые куда-то дальше, чем положено нормальному человеку. — Ситуация усугубляется ещё и тем, что там всюду летают вороны и разбросаны камни. Боюсь...

Я выходил от неё, и всё умножалось на четыре. Я не забуду такого. Видел её не так давно; спрашивала, не снились ли мне двойняшки или розовые... Всё было, и руки помню... и как дверь открыла. Стеснялся: мол, чуть не пришибла. Я видел её шёлковый и жадный взгляд, который тлел. Она растворяла меня своей статностью и нежеланием играть по моим правилам. По-детски честная, выверенным взглядом и голосом спрашивала, не устал ли я, предлагая сырники со сгущёнкой. А через полминуты, сидя на мне,...

Прошло три года с тех пор, как её не стало. Мне трудно передать, что я сейчас чувствую, ведь столько воды утекло, но одно я знаю точно — я никогда её не забуду. Мы встретились, когда мне было семнадцать. Она танцевала, как Майя Плесецкая — в пачке, на окутанной дымом сцене. Все крутили пальцем у виска: «Ты ещё так молод!» Стали ухудшаться отношения с родителями — они не любили её, откровенно, не скрывая презрения. Но что мне до этого было? Смех, да и только! Мы целовались, когда мне было...

Волшебной красоты свет полуденного рыжего солнца обуял их крепко сплетёные руки. В наполненной звонкой тишиной комнате стрелки настенных часов соперничали со стуком двух влюблённых сердец, то и дело нарушая их такт. Её лик был прикован его парой ,синих как небо глаз, в которых могли легко вместиться несколько созвездий девы. Со стен, из деревянных рамок, на них смотрели великие кузнецы стального русского словослогания - чей звон глаголов жгучих, летел намного лет вперёд, исцеляя, успокаивая...