В сердце Новой Англии дремал город, чьи улицы когда-то дышали спокойствием и достатком. Но однажды в его тихие воды проникло нечто древнее, безымянное и голодное. Тени сгустились, реальность начала истончаться, а воздух наполнился тяжёлым, нечеловеческим предчувствием. То, что пришло из глубины, не знало пощады и не оставляло следов — только леденящий ужас и ощущение неотвратимой утраты. И следы этого ужас поселились на страницах рукописи...
Создано с помощью нейросети
… Даже самые малые события способны привести к невероятным потрясениям. Порой одного дня довольно, чтобы изменить судьбу мира. А порой не хватит и веков, чтобы сдвинуть привычный ход вещей с мертвой точки.
В тот день, когда весь двор праздновал девятилетие принца Земного предела, случилось событие, оборвавшее нить истории. Река времени изменила русло, втягивая в свой стремительный поток каждого, кто жил на огромном континенте: великие государства и малые королевства, племена пустынь и кланы снежных гор, гильдии убийц и купеческие союзы. Магия и война, интриги и предательства, жажда власти и любовь, верность долгу и погоня за бессмертием — всё сплелось в тугой узел. Кто сумеет его распутать? И зачем...
Большинство людей - простые смертные и добра и зла в них примерно поровну. Некоторые люди кажутся хорошими. Некоторые люди могут казаться хуже, чем они есть. Некоторые есть хуже, чем кажутся. А есть такие, кто несут в себе что-то темное. Но иногда и такие люди нужны, чтобы отогнать кого-то, кто еще хуже.
Когда группа странных людей в тайне от всех собирается в темном месте, не стоит ждать ничего хорошего. Особенно, если эти люди умны, богаты, бессердечны и слепо верят в собственную правоту.
Инквизитор, скованный обетом и долгом, прибывает в далёкий форпост, погрязший в тине равнодушия. Расследование взрыва обнажает гниющую сердцевину поселения, где закон бессилен, а бесчинства творятся средь бела дня. Столкнувшись с безмолвным страданием и системой, защищающей палача, он обнаруживает, что истинное правосудие не всегда свершается по уставу. Его холодная вера в порядок меркнет перед жаром отчаяния угнетённых, вынуждая сделать выбор между буквой закона и его духом. На окраине империи вызревает горький плод возмездия, и посев, брошенный в благодатную почву страдания, даёт кровавые всходы.
Всякое может привидеться человеку — даже призрак. Нужно всего лишь хорошенько зажмуриться, открыть глаза, убедиться, что всё прошло, и поругать себя за малодушие. А если не прошло — тогда зовите инквизитора. Нет, сперва бегите что есть силы, доберитесь до храма, помолитесь, а потом зовите инквизитора.
Если бы у инквизитора спросил, с каким злом он чаще всего боролся, он бы ответил: с людьми; а потом рассказал бы эту историю...
Где-то на севере, на дальнем рубеже Империи, сотни солдат несут безрадостную службу на форпосте, что отделяет дикарей от их родины. Кому-то из них спустя десятки лет посчастливится вернуться в родные края и увидеть жену и детей, а кто-то навсегда останется лежать среди голых скал. И ничто так не поддерживает огонёк жизни в сердце солдата, как вера в то, что где-то далеко его ждут и вспоминают о нём каждый день.
Три тела были найдены в городе Блау. Трое горожан нашли свой конец в ночной тьме. По правде сказать, не самое жуткая история с первого взгляда. Тогда встаёт вопрос: зачем властям потребовался опытный следователь для столь посредственного случая? Ответ всплывает сам собой, когда раскрываются подробности, про которые никто не знает - убийства происходят только в новолуние и каждая жертва лишилась сердца. А до следующего новолуния остаются считанные дни…
Всё подчинено безжалостному ритму осеннего ливня, что затянул небо свинцовой пеленой и превратил дороги в топи. На промокшей до костей земле затаилась горстка тех, кто ещё помнит о долге . Их бдению угрожает не армия, а само Нашествие: древняя, безликая сила, пожирающая границы и смыслы. В этой войне нет места героям, есть лишь усталость, цинизм и хрупкая надежда, тонущая в грязи вместе с отблесками прежней веры. И пока небо не сдвинется с места, им остаётся лишь ждать конца дождя или конца всего.
Что может знать о свободе тот, кто её не терял? Кто не чувствовал на шее гнетущую тяжесть железного ошейника, означающую, что отныне ты всего лишь вещь, предмет торга и инструмент, а твоя судьба — это жалкое существование в чужом краю, без друзей и родных, без надежд и прав. Может ли кто-либо быть столь же жалок, как человек, не властный над самим собой? Однако и в мире полного бесправия можно найти искру человеческого достоинства. И тогда рождается нечто большее, чем ненависть: умение смотреть в глаза тем, кто купил тебя, и заставлять их платить за каждую твою победу дороже, чем они рассчитывали.