Ярополк Ростовцев

По морозу легки шаги, Песня радости бестревожна. Прочной сетью ветвей нагих Горизонт опутан надежно. Перемешаны да и нет , И отходит день обреченный. По снегам рассеянный свет Нежно гладит ваш профиль точеный. Временам текучим не смыть То, что в душу случайно взято: Поцелуй голодной зимы В обнаженное сердце заката…

А демоны-то размножаются. Чуть схлынет деловая маета, Мой верный зверь крадется осторожно. И с ним до кома в горле мне тревожно, Чуть схлынет деловая маета. Мой зверь ручной, мой демон – пустота. Изгнать опустошенность невозможно. Чуть схлынет деловая маета, Мой верный зверь крадется осторожно. Зверь тягость ласки обещает ложно, Ведя холодной лапой вдоль хребта. И едкость слез бывает спрятать сложно. Зверь тягость ласки обещает ложно. Отсутствующим...

В этот день здесь совсем безлюдно. Вдоль дорожек эхо молчит. Побледневшее солнце скудно В никуда роняет лучи. Плавно ветер с веток слетает. Ни друзей со мной, ни врагов. Лишь за серою гранью тает Вечный отзвук твоих шагов. Тишина режет горло бритвой. Неизбывным небо звенит. Мягко певчая сень молитвы Опускается на гранит. В сердце боль следы свои прячет – В самом дальнем слепом уголке. Я не плачу, уже не плачу… Только четки дрожат в руке…

Молодого вина. За маски! До дна! И пусть ветер срывает лицо. Его кнут жесток. А еще глоток – За всех честных и за подлецов. Пусть в финальной пляске солжет струна, Пусть любовь и память сожжет война, Пусть нальется чернью зари окрас… Все – в последний раз. За звездную твердь, За легкую смерть И за тех, кого не целовал. И пусть реет беда, А шальная звезда Поднимает девятый вал. Пусть согреет женщин не мой огонь, Пусть я проиграю...

Окончен бой зачах огонь И не осталось ничего А мы живем а нам с тобою Повезло назло Глеб Самойлов Для чего нам встречи и беседы – Хилые мостки над прорвой лет? Сгинули смешные непоседы, Пляски променяв на теплый плед. Но опять из ножен тянем правды. Каждый – исключительно свою. Сколько подзабытое ни правь ты, Некому уже взять верх в бою. И напрасно когти окунаешь В кровь, что в пустоту давно стекла. Наша ложь и память, ты ведь...

Не страшитесь совершенства – Оно вам нисколько не грозит… Сальватор Дали Мгновенья полдень мечет, как монеты. В секундах пряча едкую насмешку, Загадывает на орла и решку. Несмело тень целуется со светом. Строфа хромая снова не допета. Я рифму оставляю, словно вешку, А ритм теряет чистоту и спешку. Терпеньем льдинка слова не согрета. Немолчный смысл заезжен и заужен. И к горлу – горечь, все тесней и туже. И перед ровным строем одиночеств ...

Сии вирши представляют собой поэтический фанфик к рассказу Мари Пяткиной «Бранець» из сборника «Пастуший рог полесского ветра». К превратившейся в дерево лисунке приходит темный ведун, чтобы оживить ее в каких-то своих мутных целях. По ходу повествования цели эти становятся несколько яснее. В конце ведун использует тантру левой руки , чтобы полностью восстановить лисунку и одновременно подчинить ее себе. В сюжете присутствует вполне определенно выраженное садистское начало. Сердобольных и...

Люблю поэзию Серебряного века и совершенно не стесняюсь ей подражать. Я – бастард Серебряного века, И оборван мой неверный след, И захлопнулось стальное веко На циклопьем оке давних лет. Отвечай мне, день мой – зверь жестокий, Шутовским бубенчиком звеня, Кто чертил межи, отмерил сроки Для того заветного огня? Новый Вавилон и новый Молох… Пепел в холодеющей руке… Пусть. Ведь если я далекий сполох Отзеркалил хоть в одной строке, То до сотой крови не напрасно Бился я о...

В тон Александру Залищуку ("Я знаю боль..."). Про боль и про страх. Я стоял на семи ветрах, А вокруг меня вился страх. На любой из моих дорог Он бессонно меня стерег. А потом он пришел в мой дом, Заявил: Поселяюсь в нем! Я боролся, но, видит Бог, Не кормить я его не мог. Полюбился ему мой хлеб, Расцветал он, и рос, и креп. А потом, накопивши сил, Дом разрушил он и спалил. Я горю на семи кострах И огонь выжигает страх. Страх растаял, но - вот в чем соль! - Власть...

Есть у Пастернака стихотворение Сестра моя - жизнь . Но это у кого какая родня. Сестра моя Смерть, ты пляшешь, И цокают кастаньеты, И чернь шелков твоих краше На красном ковре рассвета. Сестра моя Смерть, меня ты, Смеясь, пригласишь на танец, Когда полосой заката Расколется неба глянец. Сестра моя Смерть, я знаю, Что дни устали сменяться, И встречу тебя, родная, Готовый с ночью обняться. Потом мы пойдем с тобою Гулять по тропинке звездной, Ворчливый голос прибоя ...

Погода такая. Без слез не взглянешь. Капелью рыдают крыши, И скалится лед сквозь лужи. Ретиво ветер колышет Промозглую память стужи. Слезами моими пишет Стихи зима. Небо тужит, Капелью рыдают крыши, И скалится лед сквозь лужи. Печаль - души моей тише - За окнами снова кружит, И будущим, злей и хуже, Упрямо сердце недужит... Капелью рыдают крыши...

Помещаю здесь поэтический фанфик к рассказу Мари Пяткиной Помощник из сборника Пастуший рог полесского ветра . Основная идея такова: добровольный отказ от крыльев, совершенный одной вилой, оказал тлетворное влияние на остальных. Стали появляться новые отказницы. И вот вилу, уже готовую сбросить крылья и стать обычной женщиной, в последний раз уговаривает знакомый бес. Вила и бес. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не...

Чертову прорву времени не писал ронделей. Решил снова попробовать. Сам не пойму получилось или нет. Наверное, нет. Но все равно... По сумеркам звездный ихор В окно сочится из ночи. Вина моя тихо-тихо Всласть шепчет свой вздор пророчий. Я, будто милую прихоть, Лелею манерность строчек. По сумеркам звездный ихор В окно сочится из ночи. Вот глупая песня лихо Сквозь тишь проломиться хочет. В блокноте - вязь многоточий. А ночь из недр своих точит По сумеркам звездный ихор.