Rams

Иногда думаю: значительная часть нашей осторожности держится на очень простом знании — жизнь одна. Можно рискнуть. Можно ошибиться. Можно полезть туда, куда разумный человек не полез бы. Цена у некоторых ошибок окончательная. А теперь представим, что человек точно знает: смерть для него — не конец. Он умрёт и снова откроет глаза. Возможно, в другом месте, в другом теле, среди совершенно других людей, но память о прежней жизни останется с ним. Казалось бы, идеальные условия для бесстрашия....

Наверное, у каждого автора рано или поздно появляется сцена, с которой особенно трудно расстаться. Диалог получился живым. Атмосфера удалась. Герои наконец говорят именно так, как должны. Может быть, там даже есть отличная шутка, которую особенно жалко терять. Есть только одна маленькая проблема. Сюжету эта сцена почти ничего не даёт. И вот тут начинается неприятный разговор автора с самим собой. С одной стороны, существует хорошее правило: если сцену можно убрать и история от этого...

Во время работы над книгой поймал себя на одном вопросе. Представим человека, который после смерти не исчезает. Он просто просыпается снова — в другом мире, в другом теле, с другой жизнью впереди. Поначалу всё вроде понятно. Память осталась — значит, это всё ещё он. Но проходит одна жизнь. Потом вторая. Десятая. Сотая. В каждой появляются новые привычки, люди, которых он любил, друзья, враги, профессии, страхи, ошибки. Где-то он был солдатом, где-то учёным, где-то, возможно, человеком,...

Иногда при написании возникает странное желание объяснить читателю вообще всё. Почему герой поступил именно так. Как работает магия. Кто с кем воевал двести лет назад. Почему этот город стоит именно здесь и почему у местного герцога неприятные отношения с троюродным братом его покойной тётушки. Потому что автор всё это знает. А раз знает — страшно хочется рассказать. Но в какой-то момент я начал задумываться: а обязательно ли? Мне кажется, читателю иногда гораздо интереснее самому собрать...

Есть довольно неприятный момент в работе над книгой: ты создаёшь персонажа, постепенно привыкаешь к нему, даёшь ему характер, прошлое, привычки, а потом история совершенно спокойно сообщает тебе: всё, дальше он не идёт. И тут выясняется, что автору значительно проще распоряжаться чужими жизнями, пока эти чужие жизни состоят из пары строчек в плане. Когда персонаж уже прожил рядом с тобой половину книги, всё становится несколько сложнее. Стоит ли менять сюжет ради персонажа, которого жалко...

Когда начинаешь книгу, вроде бы разумно знать, чем она закончится. Есть точка А, есть точка Б, а между ними автор аккуратно прокладывает дорогу. По крайней мере, так это выглядит в теории. На практике где-то между третьей и десятой главой один персонаж решает, что он вообще-то не собирался умирать, второй внезапно становится важнее, чем предполагалось, а сюжетная линия, которую ты считал второстепенной, начинает требовать себе половину книги. И в какой-то момент обнаруживаешь, что финал,...

Когда начинаешь книгу, обычно кажется, что всё более-менее понятно: вот главный герой, вот основные персонажи, вот те, кому отведена роль где-то рядом. А потом один из этих «где-то рядом» начинает слишком хорошо разговаривать. У него появляются собственные взгляды, привычки, характер. Он всё чаще оказывается в сценах, где его изначально вообще не планировали. Потом ему достаётся отдельная сюжетная линия, а автор в какой-то момент обнаруживает, что персонаж, которому предназначалось...

Я всё чаще замечаю, что мне интереснее читать не про хороших людей, а про людей, которых я могу понять. Герой может быть эгоистом. Может лгать. Может принимать решения, которые я сам никогда бы не одобрил. Может вообще большую часть истории думать прежде всего о собственной шкуре. И всё равно за ним интересно следить — если понятно, почему он такой. Более того, мне кажется, что персонаж, который с первой страницы благороден, честен, самоотвержен и всегда выбирает правильную сторону, иногда...

Есть одна проблема с бессмертными героями. Их трудно пугать смертью. Обычного человека можно поставить перед очень понятным выбором: рискнуть жизнью, спасти другого, войти туда, откуда можно не вернуться. Ставка очевидна. Но что делать с персонажем, который знает, что смерть для него — не конец? Наверное, приходится отнимать у него что-то другое. Память? Имя? Возможность вернуться домой? Людей, к которым он успел привязаться? Мне вообще кажется, что настоящее наказание бессмертия не...

После каждой смерти Эмиль просыпается в другом мире и в чужом теле. Новое имя, новая биография, новые неприятности, которые прежний хозяин тела любезно оставил ему в наследство. На этот раз ему достаётся имя Барнаби и профессия Трополаза — проводника, способного находить верный путь при помощи редкого магического прибора. Есть только одна проблема. Барнаби уже успел подписать контракт. Нужно провести экспедицию к Хрустальным Хребтам, где за последние два года бесследно исчезли три...