За окнами бушевала гроза, в зале же небольшого уютного ресторанчика было уютно. Настолько, насколько могли подарить уют деревянные панели на стенах, белые скатерти, свечи, находящие отражения в бокалах посетителей, легкая неутомляющая и не особенно привлекающая внимание музыка.
Заходилa
Добраться до Солнечной.
В космосе всякое случается. Порой и такое, чего быть не может.
Ночь тиха и глуха, а в Тридевятом царстве — особенно, да не спится Кощею Бессмертному. Ворочается он. То на один бок повернется, то на другой. То глаза откроет, то на луну круглую полную полюбуется и звезды посчитает, то зажмурится и примется представлять Василис да Елен, через забор перепрыгивающих. Сколько их было… и не упомнишь уже.
Сидящая за столом Василиса тихо хихикнула.
— Коней не держим, — отозвался из-за печки Прокопыч. — Ну разве только энтих… тыгыдынских.
В этот момент дверь открылась и в комнате возник Тимофей. Вбежал он с такой резвостью, что никто и не заметил как. И тотчас, вертясь посреди комнаты, словно был мелким несмышленым котенком, охотящимся за собственным хвостом, возопил:
— Бяда!..
В какой-то момент по стене временного тоннеля, по которому летел Ромка, пролегла трещина, расширилась, образовав дыру, и затянула.
Потом Ромку швыряло, вертело и несло неясно куда. Перед глазами пролетали призраки звездных систем и галактик, он насчитал шестнадцать лун и тридцать три Земли. Затем движение замедлилось, и это означало наступление конца.
Правда, способны увидеть их не все.