Заходил
ЛитРПГ. На самом деле, нет. На самом деле, фиг знает.
Дело будет происходить по большей части внутри игры, но табличек со статами не предвидится, потому что мне лень их просчитывать и рисовать и вообще.
А если судьба распорядилась таким образом, что ты вынужден играть роль злодея? На каждом шагу тебя подстерегают ложь и предательство, ты не знаешь, кому можно верить (и можно ли верить вообще хоть кому-нибудь?!), и целые народы желают твоей гибели. Когда твой выбор ограничивается только двумя вариантами: позволить себя убить или стать тем, кем тебя видят другие и кем ты быть не хочешь. Утопить мир в крови или захлебнуться в ней самому?
Есть ли третий путь? И если он есть, то хватит ли у тебя сил, чтобы по нему пройти?
Он был одним из первых, а стал одним из последних.
Он бросал вызов сильнейшим, одерживал победы и терпел поражения, и он все еще здесь.
Его боятся и ненавидят, но даже враги отзываются о нем с уважением.
Теперь он ходит по лесу с острым серпом.
Он травник.
Он был одним из первых, а стал одним из последних.
Он бросал вызов сильнейшим, одерживал победы и терпел поражения, и он все еще здесь.
Его боятся и ненавидят, но даже враги отзываются о нем с уважением.
Теперь он ходит по лесу с острым серпом.
Он травник.
Он был первым игроком и может стать последним Архитектором.
Он оказался в другом мире и сменил серп на Отца Всех Мечей.
Он косит чужие жизни, как колосья в поле, и собирает свою кровавую жатву.
Он - травник.
Он оказался в другом мире и сменил серп на Отца Всех Мечей.
Он косит чужие жизни, как колосья в поле, и собирает свою кровавую жатву.
Он - травник.
Конец лета, Москва, СССР, мороженое стоит двадцать копеек. Вчерашний выпускник школы Леха Шубин устраивается на новую работу, а его начальник оказывается довольно неприятным типом, зато коллеги отзывчивы и добры.
Как сложится карьера Лехи Шубина и докопается ли он до Страшной Правды?
Сильные засели на своих вершинах и держатся за поручни, слабые затаились по углам и надеются, что пронесет, сама Система готова пересмотреть свои гастрономические привычки.
А он возвращается в игру.
И он - физрук.
Сильные засели на своих вершинах и держатся за поручни, слабые затаились по углам и надеются, что пронесет, сама Система готова пересмотреть свои гастрономические привычки.
А он возвращается в игру.
И он - физрук.
Грядут великие войны и масштабные потрясения. Сильные падут, слабые возвысятся, Система по-прежнему будет жрать и тех и других.
Но есть что-то, всегда остающееся постоянным.
Он все еще физрук.
Грядут великие войны и масштабные потрясения. Сильные падут, слабые возвысятся, Система по-прежнему будет жрать и тех и других.
Но есть что-то, всегда остающееся постоянным.
Он все еще физрук.
А он по-прежнему физрук.
А он - сами знаете, кто.
непрямое продолжение там - https://author.today/work/119440
Но физрук ли он?
Но физрук ли он?
Поручение Гриши Бояринова, на старте казавшееся сложным, переходит в разряд невозможных, и даже способностей главного героя может оказаться недостаточно, чтобы с ним разобраться. Мало того, что на его пути постоянно возникают новые враги, так еще и решают напомнить о себе старые совсем не друзья.
Сможет ли Двадцать Седьмой преодолеть все сложности и довести дело до конца?
Поручение Гриши Бояринова, на старте казавшееся сложным, переходит в разряд невозможных, и даже способностей главного героя может оказаться недостаточно, чтобы с ним разобраться. Мало того, что на его пути постоянно возникают новые враги, так еще и решают напомнить о себе старые совсем не друзья.
Сможет ли Двадцать Седьмой преодолеть все сложности и довести дело до конца?