1911 год.
Европа напоминала гигантский пороховой погреб, над которым застыла гигантская рука с зажженным фитилем. Все великие державы — от Британской империи, чей флот бороздил океаны, до Германской империи, оттачивающей механизм своего генерального штаба до секундной точности — застыли в томительном, звенящем ожидании бури. Дипломаты плели паутину союзов, заводы штамповали сталь, а генералы на картах проигрывали будущие сражения, старательно вычисляя, сколько миллионов человек потребуется бросить в мясорубку.
Но буря, которая обрушится на мир, придет не оттуда, откуда ждали. Она не родится в задымленных кабинетах Берлина или в пыльных канцеляриях Вены. Великие державы, годами обучавшие свои армии воевать с человеком — с его плотью, кровью и стальными машинами, которые он создал — окажутся совершенно беспомощны перед тем, что поднимается из земли, пропитанной порохом и кровью. Война, которую они готовили, не закончится подписанным в вагоне перемирием. Ибо мертвые будут ходить по земле.
