Найдено 114 книг
Я всегда мечтал летать. На МиГе как дед, на «Сушке» как отец – не важно! Но не сложилось в этой жизни, а потом...
Я все-таки стал пилотом, только на Первой Мировой. Деревянные самолеты, крутые очки, кожаные куртки и пока еще еле заметный запашок гнили, что начал накрывать армию. Два года до поражения, два года до Революции – прожить бы их, но мысли нет-нет, а забегают вперед.
С чем или с кем связаны загадочные несчастные случаи и нераскрытые убийства отечественных ученых и инженеров начавшиеся в конце XIX век и не прекращающиеся до сих пор.
Что общего между взрывом на флагмане русского флота "Императрица Мария" в 1916 году и на линкоре "Новороссийск" в 1955м?
За какую диверсию были одновременно награждены офицеры разведок воюющих стран - Британии и Германии?
На эти исторические вопросы мы попробуем ответить на страницах книги "Полное погружение", а помогут нам главные герои, случайно попавшие из 2023 года в 1916й.
Октябрь 1916.
Эфир с запада молчит. Брюссель, Брест, Ньюпор — с четвёртых суток. В нейтральных водах находят пароходы без команды.
С Соммы вернулся один из ста. Эти люди не говорят. Они выкалывают себе глаза.
Адмирал фон Эссен поведёт Балтийский флот через Датские проливы — туда, где не отвечают береговые станции.
Адмирал Джеллико встретит его у шотландского берега. Вместе они поведут соединённый флот к Каналу. К тому, что пришло.
Они пойдут в бой. Не все корабли вернутся. Не все, кто вернётся, — будут собой.
«Из глубины воззвах к Тебе, Господи».
Они воззвали. Им ответили.
Я всегда мечтал летать. На МиГе как дед, на «Сушке» как отец – не важно! Но не сложилось в этой жизни, а потом... Чужая «Цессна» неожиданно оказалась в небе Первой Мировой в 1915 году. Там, где средний срок «жизни» пилота – 6 недель, где «Фоккеры» еще год будут уничтожать все, что движется, где... возраст совсем не такая уж и помеха. Особенно если пахать, если побороть страхи, если малолетние идиоты не пустят под откос итог не только этой войны, но и следующей.
Почему мне не могло повезти так как всем остальным нормальным попаданцам?
Октябрь 1916. Юго-Западный фронт.
Берлин молчит четвёртые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет.
Генерал Корнилов не знает, что идёт с запада.
Император Николай не знает, почему замолчал мир.
Они узнают.
Он — харизматичный представитель гламурной киношной тусовки, любимец камер, владеющий искусством притягивать взгляды и превращать любую сцену в шоу.
Она — студентка из Донецка, юная, но уже закалённая жизнью, прошедшая фронт, отвоёвывающая своё место под Солнцем.
Они вместе проваливаются во времени из 2023-го в 1916-й год, оказавшись в Севастополе во время Первой мировой войны на борту тонущего транспорта...
Был Михаил Харитонов - стал теперь Майклом О`Хара. Поездка в Дублин закончилась самым неожиданным образом, из 2026 года я попал в 1916. И всё из-за этих поганых англичашек... Значит, придётся воспользоваться шансом и переиграть Пасхальное восстание, начать борьбу за независимость на пару лет раньше, с послезнанием, боевым опытом и железобетонной уверенностью в своей правоте. Ирландия будет свободной!
На дворе 1914 год. Восемь лет. Восемь долгих и стремительных лет я готовился к неизбежной мировой бойне. Сделано многое, а хотелось бы сделать ещё больше. Да только сколько ни готовься, к войне полностью готов никогда не будешь. И уж тем более к той, что изменит твою страну до неузнаваемости, омоет кровью и явит миру с новым лицом. Но нужно ли для этого идти отцу на сына, а брату на брата? Нет ли иного пути? Верю, что есть. Прав ли я? Не знаю. Но и отступать не намерен.
Глеб Бирюков, медиевист и реконструктор, всю жизнь готовился к Грюнвальду и Ледовому побоищу. К любой войне, кроме той, в которой очнулся.
Октябрь 1914 года. Галиция. Полковой лазарет. Чужое тело: прапорщик Сергей Мезенцев, 129-й Бессарабский пехотный полк. Впереди окопы по колено в грязи, трёхлинейка вместо полуторного меча, шрапнель вместо арбалетных болтов, и война, о которой он помнит три даты из школьного учебника.
У него нет чертежей автомата Калашникова. Нет знаний тактики Первой мировой. Нет даже привычки к звуку артиллерии. Зато есть семь веков чужого опыта в голове, от Акры до Грюнвальда. Принципы защиты пространства не менялись с тринадцатого века. Принципы выживания тем более.
До революции два с половиной года. И историк, никогда не хотевший быть военным, впервые в жизни понимает: знать, чем всё кончится, не преимущество. Это приговор.
Не та война. Совсем не та.
Декабрь 1914-го. Прапорщик Мезенцев, в котором месяц назад очнулся историк-медиевист из XXI века, принят в «круг своих» штабс-капитана Ржевского через средневековый обряд verwundene Aufnahme — раскрытие через рассказ о себе.Полк идёт в Карпаты. Впереди — зимняя операция, к которой русская армия не готова: снег, перевалы, австро-венгерские части, переброшенные из Тироля. Глеб ведёт в себе два слоя памяти: один — прапорщика Мезенцева, другой — свой, ненужный здесь и потому полезный: немецкий язык, орденская дипломатия, фортификационные приёмы Вобана, ритм хроник XIV века.Чешский пленный, которого не открывает петербургский допрос. Письма из Калуги, в которых отец говорит эзоповым языком. Сестра милосердия Елизавета Андреевна Чернова, задающая вопрос без ответа: «Какой из них — вы?» И первая большая зимняя битва, после которой полка в прежнем составе уже не будет.Второй том — о том, как чужая жизнь складывается среди снега, бумаги и крови.
«Карпатская зима» — третий том саги «Не та война». Январь 1915 года. 129-й Бессарабский пехотный полк начинает подъём на Лупковский перевал, чтобы войти в ударную группировку 8-й армии Брусилова. Прапорщик Сергей Мезенцев — реконструктор-медиевист из XXI века в теле молодого офицера Российской императорской армии — впервые увидит, как зимние горные кампании выглядят изнутри, а не на странице средневековой хроники. Здесь убивают не пули и не штыки — тропы, обмороженные ноги, мокрые портянки и снег по пояс. Горы воюют против всех. Знание будущего не помогает: оно только заставляет идти.
На южных склонах Бескид, в чешско-словацком селе, в дивизионной санитарной палатке и под лавиной над южным уступом Глеб впервые потеряет того, без кого не представлял свою роту. Впервые встретит сестру милосердия Лизу не в письме. И впервые поймёт, что эти люди — его. И что из этих гор он выйдет другим.
Февраль 1917.
Германии нет. От Соммы вернулся один из ста. На путях Канала пропадают торговые суда — без боя, без следов.
Адмирал фон Эссен уже в море. Балтика за кормой пустая, немецкое побережье — пустое, и в Каттегате он встретит себя.
Адмирал Джеллико подписывает приказ о расширении специализированной службы — каторжане, иноязычные, душевнобольные. Подписывает, зная, кому отдаёт.
Адмирал Битти ищет цель, которой нет, и впервые понимает, что атаковать некого.
Соединённый флот выйдет к Каналу.
«Пастырь души моей не оставит меня в нужде». Они узнают, чего стоит этот стих.
1927 год от Рождества Христова. В Тобольске и его окрестностях идут уличные бои между отрядами верными бывшему царю Николаю II и военными подразделениями, присягнувшими на верность его брату князю Михаилу Романову, который тоже считает, что российский трон по праву принадлежит ему. Где-то в лесах за Тобольском скапливают силы партизанские отряды большевиков, а со стороны Туркестана наступает Британский экспедиционный корпус. И во всей этой кутерьме неожиданно стал всем нужен я – Алексей Пепел. Вот только я никому ничего не должен, на верность никому не присягал и шли бы вы все господа хорошие к чёрту лысому…
На Земле, по договоренности правительств, прекращены военные столкновения в реале, войны перенесены в виртуал, который называется Фронт, и молодые парни и девушки призываются для прохождения годовой срочной службы, находясь физически в специальной капсуле, а мысленно в виртуальной реальности войны. Озон один из простых срочников и за полгода на фронте он успел вырасти, возмужать... и узнать Страшную Тайну...
