Я вырвался. Из ямы, из клейма «пустого», из роли мальчика для битья. Теперь во мне семеро мёртвых, и каждый при жизни считал себя хозяином чужих судеб. Теперь хозяин – я.
Только хор не молчит. Чем больше я беру, тем громче чужие голоса в голове, и однажды я не услышу за ними себя.
А меня уже ищут. Не палач с площади – палача я не боюсь. Меня ищет тот, кто умеет надеть поводок на таких, как я: тихо, ласково, так, что зверь сам начинает вилять хвостом. Цепной. Лучшая гончая империи.
И всё это – в столице, куда меня позвали на смотр, под три сотни внимательных глаз, где одно неверное движение – и «пустого выродка» сожгут уже по-настоящему.
Я пришёл сюда не выживать. Я пришёл забрать то, что им дорого. По одному.
Я – то, что сорвалось с цепи.
