Рай, которого никогда не было

Существует ли для человеческого духа испытание более изощрённое и горькое, чем вынужденное созерцание собственных руин? Человек склонен мнить себя зодчим собственного жребия, пока небеса хранят бесстрастное молчание, а попутные ветры послушно наполняют паруса его замыслов. Но стоит истине сдёрнуть парчовый покров гордыни, как под ним обнаруживается лишь нагая, сокрушённая духом плоть, выброшенная на растерзание глухому ничто. Все королевства мира, все искусно вычерченные карты и громкие титулы рассыпаются пылью в тот самый миг, когда исчезает последняя точка опоры. И тогда в душе остаётся лишь выжженная пустота — безмолвная обитель, где сама смерть предстаёт единственным утерянным милосердием.