— Ты видишь эти черные жилы на его руках, старик? — голос старосты дрожал от сдерживаемой ярости, а пламя факелов плясало на лезвиях крестьянских кос. — Небо треснуло в ночь, когда он родился! Из-за этого выродка твари лезут из Разлома и дохнет скот. Мы сожжем его вместе с избой.
Искалеченный следопыт лишь сплюнул под ноги и медленно обнажил покрытый сколами клинок:
— Небо треснуло само по себе, дурачье. А мальчишка пережил то, от чего ваши кости рассыпались бы в прах. Шагнете к порогу — и проверять, чья кровь чернее, придется на ваших кишках.
Я Торрен, и сколько себя помню, люди смотрели на меня с ужасом. В моих венах пульсирует сила упавшей с небес звезды — проклятие для одних и смертоносное оружие для других. Когда пламя бунта оставило позади лишь пепелище родного дома, у меня осталась одна дорога: на ледяной север, к Чёрной Цитадели.
Туда, где решается судьба всего мира. Туда, откуда еще никто не возвращался человеком.
