Лето 1977-го. В Волчьих Бродах есть больница, которую так и не закрыли, есть список доноров, рация и фельдшеры, которые больше не боятся крови. Нет второго хирурга, анестезиста и времени.
Виктор Ильич Кораблёв оперировал в двадцать первом веке, а очнулся в семьдесят четвёртом, в чужом теле и на чужом участке. Три года он доказывал, что ему здесь место. Теперь вопрос другой: что останется после него?
Новый корпус, который колхоз строит своим кирпичом...
Студенты, которые приехали на практику и не захотели уезжать...
Курган, где Илизаров ставит на ноги тех, кого везде записали в калеки...
Олимпиада по телевизору, «ограниченный контингент» по радио и августовская ночь, когда весь район работает как одна больница...
А ещё мальчик Витя из Набережных Челнов. Ему девять, он таскает за дядей фотоаппарат и спрашивает, как называется нитка, которой шьют...
