Цикл «Мифы Грюндхайма»

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Что, если граница между эпохами – не стена, а тонкая завеса, которую порой можно прорвать?

Лето 1920 года. Поручик Белой армии Владимир Лыков, тяжело раненный в бою, открывает глаза – и обнаруживает, что мир вокруг изменился до неузнаваемости. Знакомая приазовская степь выглядит иначе, тишина давит, а в воздухе витает тревожный, незнакомый запах.

Попытки осмыслить происходящее рушатся, когда на горизонте разворачивается картина, словно сошедшая со страниц древнего летописного свода: конные воины в странных доспехах рубятся с дружинниками в кольчугах, над полем боя реют стяги с ликами святых, а свист стрел и звон металла разрывают степную тишину.

Лыков понимает: он стал невольным свидетелем события, о котором читал лишь в учебниках. Но чем дальше, тем яснее – это не просто путешествие сквозь века. Что‑то древнее и зловещее пробуждается на поле битвы.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Молодой и преданный науке советский учёный Артём Воронов отправляется в приморский Мариуполь с благой целью — нести свет разума и прогресса. Его задача — изучить аномалии в поведении Азовского моря, которое в тот год было подозрительно спокойным и неестественно бирюзовым.

Но тихие берега хранят древние тайны, не подвластные диалектическому материализму. Местные рыбаки шепчутся о «проснувшемся» в глубинах, а в пыльных архивах учёный находит следы забытого культа, говорящего о «старших» и «зове глубины».

Что скрывается за гипнотическими узорами на воде? И какую цену придётcя заплатить за знание, которое человеческому разуму не было суждено постичь? Рациональный мир Воронова даёт трещину, а из бездны доносится мерный, заунывный зов, сулящий освобождение от самой реальности.

Это история о том, что некоторые истины лучше навсегда оставить во тьме.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

«Защищать родину от большевистской чумы» — так ему сказали. Но чем глубже он заходил в степи, тем сильнее его грызла мысль: он не защитник, а непрошеный гость. Грюнау, земля предков, встретила неестественной тишиной и запахом гниющей тыквы. Казалось, село закрыло глаза, чтобы не видеть пришельцев. Но под кирхой, в подземном царстве плоти и безумия, кошмар смотрел на него широко открытыми слепыми глазами и звал шёпотом тысяч голосов. Вернуться домой было уже нельзя. Теперь его домом стал ужас.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Советский врач Денис Бородин ожидал в немецком селе спокойной службы. Его ждали прививки и простуды. Но однажды к его дверям привезли роженицу. И всё пошло не так. Температура, которую не описать в справочниках. Схватки, разрывающие плоть изнутри. И роды, которые закончились не рождением, а кошмаром, пахнущим гнилью и извергнувшим нечто, что не должно было появиться на свет.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Он боролся не с призраком и не с монстром. Он боролся с пустотой. Выйдя на ночную прогулку, Ефим Рыбников и представить не мог, что его главным врагом станет собственная память. Древний свист, исходящий от степного идола, начал методично стирать его личность. Воспоминания таяли, как дым, а на их место приходило всепоглощающее, безразличное ничто. Сможет ли он удержать в уме имя собственного сына, когда сама вселенная стремится обратить его в пыль забвения?

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Советский учитель Андрей Штерн, материалист и атеист, приезжает в степной посёлок Антоновку. Бескрайние просторы угнетают его, а местные жители кажутся отстранёнными и чужими. Всё меняется, когда в предгрозовой тишине он слышит странный свист — многоголосый и бессмысленный, идущий от самой степи. Это первый знак. Первое внимание со стороны древней силы, для которой человек — лишь мимолётная букашка. Рациональная картина мира Штерна даёт трещину, уступая место первобытному страху перед всепоглощающей Пустотой.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Всё началось с усталости от самого себя. Продолжилось шёпотом из-под земли. А закончилось там, где кончается кожа и начинается Пустота. История человека, который слишком сильно захотел стать «свободным» – ценой собственной плоти и души.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Он мечтал, чтобы его голос узнавали миллионы. Он добился этого. Но вместе с узнаванием пришли Они.

Диктор Роберт Кляйн замечает странность: люди слушают не смысл его речей, а чистый звук, впадая в транс. А на горизонте, в степном мареве, стоят высокие фигуры. Они не двигаются. Они только слушают. И шепчут.

Шёпот из степей вплетается в эфир, стирая личность Кляйна. Его воспоминания тускнеют, лицо в зеркале тает, а собственный голос кажется чужим и пугающим. Женщины мечтают не о нём, а о «детях, которые будут повелевать ветром».

Кляйн пытается спрятаться в глухой деревне, но голос настигает его отовсюду. Ветер носит его имя. И те, кто слушает вечность, уже здесь.

Рассказ о том, как стать бессмертным, но перестать быть собой.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

Из личного архива Иоганна Фридриха Гофмана, члена Императорского Общества Естествоиспытателей, пропавшего без вести в 1876 году в районе немецких колоний Причерноморья.

То, что вы держите в руках, не является плодом больного воображения или досужим пересказом крестьянских суеверий. Это результат многолетних полевых исследований, анатомических вскрытий и геологических изысканий в степях, где под тонким слоем чернозема покоится нечто, чему нет названия в человеческом языке.

Перед вами — первая и единственная в своем роде попытка систематизировать обитателей Под-Слоя. От биогеологического конгломерата, именуемого Великим Слепым Червем, до мельчайших Шепчущих Многоножек, сводящих с ума одним лишь звуком. Автор составил подробную иерархию существ, чьи тела нарушают законы Линнея, а цели сводятся к одному — стереть само понятие формы.

«Идея произведения, сюжет, герои полностью придуманы автором. ИИ использовался только как инструмент художественного оформления»

«Сон более не является для меня прибежищем. Он превратился во врата».

Немецкий колонист Иоганн Мюллер ведет обычную жизнь в степи, пока однажды не понимает: под его домом кто-то есть. Существа из снов приходят наяву. Стены становятся мягкими. Шёпот проникает в кровь.

Соседи считают его сумасшедшим. Врачи нашли бы причину – спорынью в хлебе. Но когда пастор приходит сжечь дом Мюллера, он находит в подвале плесень, растущую идеальными кругами.

Иоганн не сошел с ума. Он просто первый, кто увидел правду.