Найдено 3 книги
Что делать, если твой дом сожгли, мать исчезла, а из оружия — только лук, из союзников — два ворчливых охотника, а из плана — чистое безумие? Шестнадцатилетний Самбор знает ответ, но вам не скажет. Потому что сам понятия не имеет.
История, которая начинается с подгоревшего пирога и заканчивается... Впрочем, не будем забегать вперёд.
Мужа нет — словно плащ, одиночества тень.
Нет детей, только дом, полный гулкого эха,
шёпот памяти в ломком изгибе ветвей.
Лишь тяжëлая связка ключей ей утеха.
Каждый ключ — чья-то страшная тяжкая боль:
тусклый, как недосказанность, ржавый;
потемневший от старости, чëрный, как смоль;
тонкий, с давней зазубриной, медный, шершавый.
И бросает она каждый памятный ключ
в глубь болотную топкую без сожаленья.
Льются слëзы дождя из нахмуренных туч.
Шаг за грань — в этом предназначенье.
Мужа нет — словно плащ, одиночества тень.
Нет детей, только дом, полный гулкого эха,
шёпот памяти в ломком изгибе ветвей.
Лишь тяжëлая связка ключей ей утеха.
Каждый ключ — чья-то страшная тяжкая боль:
тусклый, как недосказанность, ржавый;
потемневший от старости, чëрный, как смоль;
тонкий, с давней зазубриной, медный, шершавый.
И бросает она каждый памятный ключ
в глубь болотную топкую без сожаленья.
Льются слëзы дождя из нахмуренных туч.
Шаг за грань — в этом предназначенье.