Аудиокниги в жанре Историческая проза
Найдено 49 книг
Из этой книге вы узнаете про советского Нострадамуса, про "золото Осипова" - один из самых знаменитых так и не найденных кладов СССР, о том, как узбекский приемщик фруктов стал вторым человеком в Северной Корее, о рюриковиче, которого все звали "Залупа", о профессоре Кожевникове, отразившем лбом две пули и о многих-многих других людях, живших на этой Земле.
Наш современник попадает в Темные века. Античный мир умер, а Средневековье еще только начинается. Римская империя сильна, и воюет на востоке с персами. Ее население называет себя ромеями и не подозревает, что живет в Византии. Империя не может контролировать свои бывшие земли, а потому там возникли сильные и хищные королевства франков, готов и лангобардов. Из глухих лесов все смелее выходят славяне и бурным потоком захватывают новые земли. ГГ попадает в худшую из возможных ситуаций. Он - раб, и по местным законам является говорящим имуществом. Сможет ли он воспользоваться знаниями и умениями, что даны ему жизнью в двадцать первом веке, или он так и останется в неволе? Шанс есть, и немалый. Суровая жизнь в то время дает необыкновенные возможности...
Выйди из зоны комфорта! – так не раз говорил я своим клиентам. И вот настала расплата: мне предложили выбор без выбора. Пришлось отправиться в иное время, в иные земли. Я пытался выторговать себе положение получше, чтобы прожить комфортную жизнь в чужом теле. Как бы не так! Они обошли условия сделки – и всё стало только хуже. Но я выживу! Выживу назло всем!
//Аудиоверсия первого тома цикла "Император Сухоруков"//
//Аудиоверсия первого тома цикла "Император Сухоруков"//
Октябрь 1916. Юго-Западный фронт.
Берлин молчит четвёртые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет.
Генерал Корнилов не знает, что идёт с запада.
Император Николай не знает, почему замолчал мир.
Они узнают.
Что скажешь, полковой разведчик Никита Губонин, бывший зэка-малолетка «Губа»? Озверел по горлышко или на донышке? И надолго такого хватит?
Удача и неудача на войне у карточного шулера шагают рядом. Проиграл – рассчитайся.
Антология "Битва за будущее": https://fantlab.ru/edition465145
Отзыв от Натальи Волгиной: https://author.today/post/614343
Аннотация отсутствует.
Возможно многим известна теория косательно эволюционного развития. Обозначения Альфа особь, Альфа вид и прочее. В данном произведении мои размышления косательно месторасположения хомо сапиенс в эволюцонной структуре и его определение.
Наш современник вполне освоился в Раннем Средневековье. Знания, полученные в прошлой жизни, позволили ему стать самым крупным торговцем в своих землях, нанять дружину и создать небольшое княжество. Он понимает, что если он будет богат и слаб, то хищные соседи сомнут его в мгновение ока. А потому крутиться приходится, как белке в колесе. На Западе в сторону богатого соседа начинает недобро смотреть король франков Хлотарь. А на Востоке - абсолютный гегемон Центральной Европы - Аварский Каганат. Нужно как-то выжить...
Харальд живет по законам древней северной традиции, иное было бы странно, ведь много веков назад у него была другая жизнь. Одно дело приводит его в Чернавино, деревню, расположенную рядом со Старой Ладогой. Там Харальду снится необычный сон. Но правдив ли он, этого Харальд не знает.
Чтобы жениться на любимой Вареньке, Сергею нужно выиграть велосипедные гонки – сущий пустяк. Но что делать, если у инженера со скромным жалованьем нет велосипеда, да и кататься на новомодной двухколеске он не умеет?
На молодое княжество, образовавшееся на Дунае, точат зуб авары. Впрочем, и король франков Хлотарь тоже алчно поглядывает в предгорья Альп. Соляные копи в чужих руках не дают ему покоя. Князь крутится, как белка в колесе, пытаясь оградить растущую державу от жадных соседей. На его земли пришла аварская орда, которую еще никто и никогда не мог победить. Он заперт в городе с небольшим отрядом, а с ним любимая жена и маленький сын. Уцелеть будет очень и очень непросто...
Романтический, как соавторы понимают романтику, рассказ в стихах и прозе о любви, подлости и водопаде. Написан на конкурс короткого романтического рассказа. В нордическом твёрдом стиле, само собой.
1857 год. Уоррен, солдат Ост-Индской компании, во время штурма Дели отбился от своих. Пытаясь выбраться из разрушенного города, он находит среди руин раненую индианку. Уоррен еще не знает, что ему предстоит сделать выбор, от которого будет зависеть не только его жизнь.
Реконструкция событий, которые вполне могли происходить в заключительной четверти девятого века в Норвегии времён Харальда Косматого и в Исландии эпохи народовластия.
Викингские походы, переселение "на край земли", месть, любовь, ревность и смерть. Всё в одном (небольшом) флаконе.
Útlaginn, вообще-то, это человек, признанный вне закона. Но, поскольку он автоматически изгонялся из страны, то одновременно и изгнанник.
*Авторы не одобряют ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
Викингские походы, переселение "на край земли", месть, любовь, ревность и смерть. Всё в одном (небольшом) флаконе.
Útlaginn, вообще-то, это человек, признанный вне закона. Но, поскольку он автоматически изгонялся из страны, то одновременно и изгнанник.
*Авторы не одобряют ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
Мистическая версия происхождения любимого ученика Джакомо и одного из изобретений Леонардо да Винчи. Миланское герцогство (Италия) конца 15-начала 16 века. На основе исторического материала.
Сказ о том, как Всеслав Чародей на столе Киевском сидел.
Зарисовка с лёгкой стилизацией под старорусский.
Зарисовка с лёгкой стилизацией под старорусский.
В средние века в Исландии существовал колдовской амулет на привлечение безграничного богатства. Всего-то и надо было содрать кожу с мертвеца и надеть на себя в виде штанов. Главное - найти согласного на такое будущего покойника.
История некогда случавшаяся в Калужской губернии. Записана со слов ее очевидца - почетного гражданина Санкт-Петербурга, известного живописца В.П. Сорокина.
Сказ о том, как Всеслав Чародей на столе Киевском сидел.
Зарисовка с лёгкой стилизацией под старорусский.
Зарисовка с лёгкой стилизацией под старорусский.
Норвегия, ~ 770-779 гг., Авальдснес – центр власти на западном побережье. Из-за скал в море корабли вынуждены идти по узкому проливу Кармсунд по тому, что было известно как Norðrvegr, Noregr – путь на север. За проход необходимо было платить дань конунгам Авальдснеса. Эта книга – смесь истории, героического эпоса и поэзии. Это песнь севера, славы и ветра с привкусом древности. Это поэзия больше, чем проза, песнь больше, чем повесть. Это история о Хельги конунге, что был величайшим воином, и его брате Хедине, искусных скальдах. Это песнь битв и воинской славы, в которой и для любви нашлось место.
Замесили крутое тесто из прозы и поэзии разных стилей и сваяли историческую реконструкцию событий, которые могли происходить в самом начале десятого века, либо в самом конце девятого, в двенадцати картинах и шести эпизодах с прологом и эпилогом.
*Авторы не одобряют ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
*Авторы не одобряют ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
1922 год. Франция. Лазурное побережье. Роскошная и блестящая жизнь состоятельных господ глазами бедной гувернантки Анны Лемешевой из маленького и далекого сибирского городка, чье прошлое лишь череда обид, ошибок и потерь. Но даже если все бессмысленно и безнадежно, порой случается, что где-то в темной дали вдруг забрезжит свет, тот свет, что лишь бывает от горящего и любящего сердца. Вот только сможет ли, скованное льдом разочарований сердце Анны, вновь полюбить в ответ? Чувственная и утонченная, меланхоличная и неторопливая, история о настоящей любви на Лазурном побережье Средиземного моря, где скалы красного порфирита падают в синюю бездну, а волны бьются, трепещут и вздыхают в такт дыхания влюбленных.
Ещё одна художественная биография реального человека, жившего в эпоху викингов и оставившего свой след в "Книге о взятии земли". Точнее, авторская реконструкция такой биографии. Ему, как и многим его соплеменникам-современникам, не сиделось на одном месте. Повествование без особой сверхзадачи, но с учётом исторических реалий.
*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
А вот шикарная поэтическая аннотация от моего читателя-соавтора Ольги Гусевой:
Не добра удача Бьёрна
Сына Скегги, больно чёрна.
Змей морской покинул берег
С ним игру затеял ветер.
Землю хладного дыханья
Беспрестанных ветров сушу
Он узнал, и то скитанье
Привлекло благую долю.
Дар дороги, друг случился,
Бьёрну искрений товарищ,
Но по-всякому вершится
Путь людей, земель, сокровищ.
Вот долина льняных пашен.
Крепок, дом, хозяйство справно.
Ярок край, красив и страшен.
Пламя недр в крае жадно.
*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.
А вот шикарная поэтическая аннотация от моего читателя-соавтора Ольги Гусевой:
Не добра удача Бьёрна
Сына Скегги, больно чёрна.
Змей морской покинул берег
С ним игру затеял ветер.
Землю хладного дыханья
Беспрестанных ветров сушу
Он узнал, и то скитанье
Привлекло благую долю.
Дар дороги, друг случился,
Бьёрну искрений товарищ,
Но по-всякому вершится
Путь людей, земель, сокровищ.
Вот долина льняных пашен.
Крепок, дом, хозяйство справно.
Ярок край, красив и страшен.
Пламя недр в крае жадно.
История жизни и смерти одной фрейлины.
– Тебе просто повезло, – сказал лекарь, врачевавший ее раны. Он тоже был чосонец, из пленных.
Она могла только огрызнуться. Ничего себе повезло: позорно проиграть поединок, попасть в плен.
– Если подумать, тебе трижды повезло, – продолжает лекарь.—Ты осталась жива – это раз. Ты ранена, но не останешься калекой – это два. И главное, – он усмехается, – ты попала к Северной армии. У других бы с тобой нянчится не стали, а у этих свои обычаи…
– Тебе просто повезло, – сказал лекарь, врачевавший ее раны. Он тоже был чосонец, из пленных.
Она могла только огрызнуться. Ничего себе повезло: позорно проиграть поединок, попасть в плен.
– Если подумать, тебе трижды повезло, – продолжает лекарь.—Ты осталась жива – это раз. Ты ранена, но не останешься калекой – это два. И главное, – он усмехается, – ты попала к Северной армии. У других бы с тобой нянчится не стали, а у этих свои обычаи…
