Елена Станиславова

У древнего валуна сталкиваются две женщины: современная горожанка и северянка из эпохи викингов. Разные миры, разные времена, но одна на двоих тихая скорбь о тех, кто не вернулся домой. История о связи времен, «железной» землянике и янтаре, который согревает сердце.

Белая ночь и две грозы: одна пришла с войной, другая — со стихией. Чтобы защитить свой дом, обычная дачница Инна должна пробудить в себе ярость предков-викингов и вспомнить, как убивать «железных птиц», не имеющих плоти.

Мужа нет — словно плащ, одиночества тень.

Нет детей, только дом, полный гулкого эха,

шёпот памяти в ломком изгибе ветвей.

Лишь тяжëлая связка ключей ей утеха.

Каждый ключ — чья-то страшная тяжкая боль:

тусклый, как недосказанность, ржавый;

потемневший от старости, чëрный, как смоль;

тонкий, с давней зазубриной, медный, шершавый.

И бросает она каждый памятный ключ

в глубь болотную топкую без сожаленья.

Льются слëзы дождя из нахмуренных туч.

Шаг за грань — в этом предназначенье.

Исландия, первая половина десятого века, период продолжающегося заселения острова. Сын первопоселенца, бонд по имени Браги покупает рабынь — трёх сестёр 16, 13 и 10 лет, оставшихся сиротами. Конечно, ему в хозяйстве нужны рабочие руки, но только ли в этом дело?

Июльские стихи (2026). Ничему не удивляйтесь.

Враг испытывает новейшее оружие, чтобы обратить Северную Столицу в пыль. Но акустический архитектор знает: жёсткость — это смерть. Чтобы спасти город, она должна заставить небоскрёбы "дышать" и гнуться, подчинив их древнему принципу постройки кораблей викингов. Чтобы выжить, мегаполис должен стать кораблём и устоять в шторм.

Любимый мужчина оказался обманщиком. Зато есть две закадычные подруги. А ещё увлекательные "исторические" романы с неотразимыми героями. Жаль, что такого в жизни встретить нельзя. Или всё-таки можно?

Начало девятого века, Северная Европа. Деревню Майлы сожгли люди из враждебного племени, у неё больше нет ни дома, ни родных. Поход свейского викинга Эггерта начался неудачно - в поселении эстов пушнины и янтаря кот наплакал. Волею судьбы Эггерт и Майла встречаются на берегу Балтийского моря.

В старом доме, куда Вера уехала от жизненных невзгод (любимый мужчина пропал без вести, рабочий проект закрыли), под ногами — поселение IX–X веков. Люди тогда умели ждать. И теперь Веру учит ждать серая сова-неясыть. Птица не пророчит, но своим появлением и исчезновением возвращает Вере ощущение времени и даёт силы надеяться.

Это не любовный роман, это повесть о любви, которая во все времена бывает и горькой, и сладкой. А ещё в этой истории приподнимается завеса тайны одного древнего клада.

Май 2026-го. Приграничная тишина нарушается сухим стрекотом роя беспилотников. Писательница Ася, изучающая навигацию викингов, находит обломок сбитого дрона. Внутри — не микросхемы, а древние морские "карты", которые она считала вымыслом.

Ася становится «ткачом» реальности, удерживая «щит» между прошлым и настоящим.

Мистический реализм о цене слова, где прошлое не ушло, а просто сменило паруса на роторы, где писатель становится редактором судьбы.

Горе не просто сломило Леру — после смерти мужа она начала буквально исчезать, «соскальзывая» в небытие. Чтобы спасти подругу детства, Яне придется шагнуть в лес, где время может разворачиваться вспять.

Находясь на грани выгорания, Люся сбегает из Санкт-Петербурга на Ладогу и случайно выходит к берегу, где стоит настоящая ладья викингов. Кормчий предлагает ей место в команде, и Люся оказывается перед выбором: вернуться в привычную "клетку" или рискнуть.

У древнего валуна сталкиваются две женщины: современная горожанка и северянка из эпохи викингов. Разные миры, разные времена, но одна на двоих тихая скорбь о тех, кто не вернулся домой. История о связи времен, «железной» землянике и янтаре, который согревает сердце.

Сбежав от фальшивых чувств в тишину дачи, Стася находит на берегу древний артефакт. Одна грозовая ночь и подарок из прошлого навсегда стирают грань между веками, превращая тысячелетнее эхо в единственный настоящий фундамент её жизни.

В белую ночь на Ладоге Ксения, недавно пережившая развод, распутывает "слепой узел" на старой рыбацкой сети и пробуждает генетическую память женщины X века. Эта древняя жажда жизни исцеляет депрессняк Ксении.

Белая ночь и две грозы: одна пришла с войной, другая — со стихией. Чтобы защитить свой дом, обычная дачница Инна должна пробудить в себе ярость предков-викингов и вспомнить, как убивать «железных птиц», не имеющих плоти.

Июньские стихи 2026. Что будет — то и будет.

Сестра устала от чудачеств младшего брата: "Убирайся с глаз моих!" И Егор выполнил пожелание Надежды — ушёл воевать добровольцем. Ангел-хранитель закрывал его крылом — Егор дважды вышел из ада. Но вот уже полгода Надежда не получает вестей от брата. И отвечает на каждый вызов с незнакомого номера. Вдруг это Егор. Или хотя бы известие о брате...

Бой не кончается, хоть реквием звучит.

И льется кровь на трáвы, скрытые снегами.

И думы тяжкие безумствуют в ночи...

Добро должно быть сильным — с кулаками.

Решенье каждый принимает для себя,

Как выбирает путь и сторону для битвы,

Щит, меч и верные единственно слова

Для гимна, для любви и для молитвы.

И бой тот вечный. Ты не можешь опоздать,

Ведь не пустеет то ристалище веками.

И выбор сделан — ты вступаешь в рать.

Добро должно быть сильным — с кулаками.

Всего один шаг по залитой солнцем садовой дорожке — и целая вселенная превращается в прах под каблуком, который даже не заметил сопротивления. Философская миниатюра о хрупкости бытия.

В старом доме, куда Вера уехала от жизненных невзгод (любимый мужчина пропал без вести, рабочий проект закрыли), под ногами — поселение IX–X веков. Люди тогда умели ждать. И теперь Веру учит ждать серая сова-неясыть. Птица не пророчит, но своим появлением и исчезновением возвращает Вере ощущение времени и даёт силы надеяться.

Йольская ночь — особое время. В это время стираются границы, меняются правила и вершатся судьбы. В наши дни древняя суть Йольских праздников несколько стёрлась из людской памяти. Но Ночь помнит все...

Что принесёт эта Ночь нашим героям?

Май 2026-го. Приграничная тишина нарушается сухим стрекотом роя беспилотников. Писательница Ася, изучающая навигацию викингов, находит обломок сбитого дрона. Внутри — не микросхемы, а древние морские "карты", которые она считала вымыслом.

Ася становится «ткачом» реальности, удерживая «щит» между прошлым и настоящим.

Мистический реализм о цене слова, где прошлое не ушло, а просто сменило паруса на роторы, где писатель становится редактором судьбы.

Наша современница Зарема сделала то, что не полагается делать благовоспитанной девушке - надела на голову шапку-музейный экспонат и случайно пересекла зыбкую границу между мирами и временами. Что это - её ошибка, или она сорвала джек-пот?

Майские стихи. Возможно всё, что угодно.

Я – "Конь моря". Я помню, как моя мачта тянулась к небу, как парус наполнялся ветром, несущим меня к неизведанным берегам. Я помню смех и песни людей, что направляли меня сквозь бури и штили, их крепкие руки, сжимающие вёсла. Шторм, этот неукротимый зверь, уже сломал мою мачту. И я, словно щепка, кружусь в дикой необузданной пляске среди белопенных валов. Это мой последний танец. Скалистые берега незнакомого мне и очень далёкого фьорда всё ближе и ближе. Но прежде чем я исчезну в безмолвии глубин, я буду вспоминать...

Приграничье — моя дача на берегу Нарвского водохранилища. Стихи весны 2026 года. Старт — 21 апреля. Финиш — пока не знаю. Возможен панк, гранж, сюр и что угодно. Но обязательно нуар. Ночи ещё тёмные.

Апрельские стихи. На грани гранжа (и местами панка).

(Сначала было слово) зачёркнуто. Сначала была обложка. Обложка ненаписанной книги. Такая, что мимо никак не пройти. Представьте: вы находите ключ и видите перед собой закрытую дверь. Хочется взять этот ключ и дверь эту открыть. Мы открыли. Теперь ваша очередь. Берите ключ, открывайте дверь...

Перед вами история судьбы одной женщины, реально существовавшей в эпоху викингов. Поскольку в источнике детальных сведений о её жизни не приводится, я позволила себе создать некоторую авторскую реконструкцию.

Можно воспринимать это произведение как художественную биографию.

А ещё это история любви. Ведь любовь живёт в сердцах людей во все времена.

ВАЖНО: эта повесть открывает новый цикл из трёх произведений. Современные прологи вы этих произведениях образуют отдельную сюжетную линию.

*Автор не одобряет ряд морально-нравственных норм, характерных для эпохи викингов.