Книги #наука и религия

Мой прадед говорил, что раньше мир был торжеством инженерии. Я нашёл доказательство тому в подвалах забытого завода. Машина. G.O.D, чей голос способен превратить руины в цветущий край. Но теперь за дверью последнего убежища тяжёлые шаги и ультиматумы. Они ломятся сюда, чтобы заставить Машину служить во славу Шестерни. Я умру. Таковы расчёты интеллекта, который не верит ни во что.

Я долго занимался вопросом Бога.

Не как богослов. Не как человек, которому с детства дали готовый ответ и велели беречь его от воздуха. Скорее как человек, который слишком много раз видел: в словах о свете может жить свет, а может жить власть.

Меня не убеждал Бог-надзиратель: небесный хозяин с журналом проступков, наград и наказаний. Не убеждали чудеса, которые требуют отключить разум. Не убеждали люди, которые говорят о любви и тут же давят, говорят о смирении и тут же унижают, говорят о милосердии и проходят мимо живой боли.

Но и простое отрицание не давало опоры.

Сказать «Бога нет» иногда легче, чем выдержать вопрос: почему человек, которого унизили, всё равно знает — со мной нельзя так? Почему вина иногда жжёт сильнее наказания? Почему чужая боль способна остановить руку? Почему сытость, безопасность и успех не закрывают главного: не предал ли я себя?

Я не хочу выбирать между ложной верой и пустым неверием.

Создано с помощью нейросети

Сначала это кажется чередой случайностей. Потом становится ясно: в этих смертях есть порядок. Люди пытаются назвать его ошибкой, но иногда ошибка выглядит как приговор.

Повесть о том, что происходит, когда у человека исчезает адресат его собственной жизни.

Рита Бэйкер, врач и мать, больше не читает молитвы. Она верит в знания, в поиск истины и в право человека идти против системы, даже если за это придётся заплатить. Святой отец Клаус, служитель Церкви, не верит в Бога, но привык помогать людям. Их пути пересекутся в самую долгую ночь года, когда нечто нарушит законы реальности.

Является частью цикла «Сердце Бога»: https://author.today/work/425927

По сюжету относится к концу второго тома. Рассказ описывает события в ночь Х, но не отвечает на вопрос «что именно случилось?», то есть спойлеров можно не бояться

Произведение посвящено выдающемуся хирургу, знаменитому учёному и Святителю Луке Крымскому (Войно-Ясенецкому). Помимо самой личности Луки Крымского, автор рассматривает апологетический аспект содержания его богословских произведений – «Дух, Душа и Тело» и «Наука и религия».

Ключевое различие проводится между славянской и западной традициями. Славянская модель (Сварог — бог-кузнец, творец огня; Лада — богиня жизни и любви) интерпретируется как «животворящая», открытая, добрая и объяснимая через эволюцию языка и культуры. Напротив, библейская (западная) модель объявляется религией «смерти», навязывающей веру через невежество и делающей на этом финансовые спекуляции.

Как звучала тишина до того, как прозвучало первое Слово? Чем пахла вода, когда она была единственным, что существовало? Кто — или что — нажал на спусковой крючок Большого Взрыва? И почему почти все мифы о сотворении мира начинаются с того, что кто-то — Бог, боги или сама Пустота — испытывали невыносимый дискомфорт?

Первый том «Книги Тысячи и Одного Бога» посвящён самому тёмному и величественному периоду — времени, когда ещё не было времени. Глазами шумерских богов, скандинавских великанов, египетских жрецов, авторов Книги Бытия, современных учёных, поэтов и детей мы попытаемся заглянуть в Бездну, из которой родился наш мир. Здесь Тьма над Бездной обретает голос. Твердь встаёт на место. Свет отделяется от тьмы. А из праха и дыхания появляется тот, кто сможет на всё это посмотреть и спросить: «Зачем?».

«Бытие до Бытия» — это не ответ. Это приглашение к самому важному разговору в вашей жизни. Прислушайтесь — и вы услышите не голос автора, а эхо, летящее сквозь миллиарды лет.