Книги #травма

Во время миссии Альянса, Люк разбивается на своем крестокрыле. Очнувшись, он осознает две вещи – он ничего не помнит о последнем годе и человека, который спас его зовут Дарт Вейдер…

Участие в шахматном турнире, превращает жизнь молодого парня в кошмар.

Панда знает, что такое быть разбитой. Она расскажет историю каждого из нас, ведь у всех нас есть своя история кинцуги.

Это книга о тех, кто пытается собрать себя заново из осколков, и о тех, кто слишком долго смотрел в бездну. Здесь нет места хэппи-эндам. Здесь только правда — холодная, как бетон пола в пустой комнате.

«Океан умирающей любви» — это откровенная исповедь, основанная на реальных событиях. История маленького мальчика, которому с раннего детства пришлось бороться не за мечты, а за выживание.

Это не просто книга о боли, это путь через тьму — туда, где есть надежда. Где даже в самом холодном доме могут остаться искры человеческого тепла. Это рассказ о детстве, которого не должно было быть. О взрослении, когда рядом не было никого.

Если вы готовы услышать правду — даже горькую, даже жестокую — то эта история для вас. Здесь нет выдумки. Только жизнь.

Когда война утихает, остаётся только дорога домой — но что, если дом разрушен не бомбами, а предательством и страхом? Леон Хольцер, бывший офицер и инженер, возвращается в Мюнхен, чтобы спасти детей из подпольных лабораторий корпорации «Кронос», где сирот превращают в живые батарейки для нейросетей. Вместе с Кларой, потерявшей сестру в экспериментах, и Яном — бывшим подопытным, ставшим голосом поколения, Леон бросает вызов системе, где жизнь ребёнка стоит меньше, чем строчка в отчёте. Их путь — это борьба за справедливость, выбор между местью и прощением, попытка построить новый мир на руинах старого. Но даже после победы над «Кроносом» прошлое не отпускает героев: чтобы обрести надежду, им придётся снова пройти сквозь дождь — и научиться верить в свет за горизонтом.

Трансформаторную будку возле гимназии огородили высоким забором. Вскоре после несчастного случая со мной. Двадцать лет назад. Забор поставили, чтобы история не повторилась и ни один ребенок больше не пострадал.
Прошли годы, эта история забылась. И забор снесли.
Но мои воспоминания — о том, что произошло и что было после, — еще живы. И теперь они — в страницах автобиографии.

Это исповедь.
История девочки, которую не услышали, женщины, которую не защитили, и матери, которая всё же нашла в себе силы вытащить себя из тьмы.
Это не вымысел — это правда жизни. О страхе, боли, молчании, падении и… силе.

Это рассказ о том, как, пройдя через ад, можно подняться. Ради себя. Ради детей.

И сказать однажды:
Я смогла.

Арктическая зима. Посёлок, запертый в ночи и тишине. Для Серёжи реальность медленно расползается по швам.

После смерти отца и ухода матери в запой его жизнь стала серым, беззвучным адом. Чтобы доказать, что он не призрак, а личность, он решает найти маньяка, терроризирующего посёлок.

Но вскоре звонки с того света, окровавленные следы и досье на всех жителей заставляют его усомниться во всём. Кто настоящий монстр в этой истории? Тот, кого он ищет, или тот, кто смотрит на него из зеркала?

История спасённой кошки Буси, чьё травмированное прошлое навсегда оставило отпечаток на её характере. Несмотря на страх и странности, её безграничная преданность хозяйке и роль хранительницы помогают ей обрести настоящий дом, где её любят и понимают такой, какая она есть.

Образ вампира, от фольклорных упырей до романтических антигероев, всегда был «симптомом» культуры, вытесняющим и воплощающим ее главные страхи и желания. Алукард из «Хеллсинга» Коты Хирано — не исключение. Этот персонаж представляет собой радикальную реинкарнацию графа Дракулы, чья история через призму теории медиа (С. Жижек), исследований поп-культуры и архетипической мифологии раскрывается как аллегория не только освобождения народа, но и фундаментального разрыва с символическим порядком, где вампир становится воплощением «Реального» в лакановском смысле.

Что делает монстра монстром?

Боги? Проклятия? Гены?

Или просто тот, кто перестал бояться причинять боль?

В мире, где эльфы превращаются в орков от жестокости, а боги творят зло из скуки, ответ ищет Кродас — юноша, в чьих руках бьётся сердце древнего зла. Он сражается не с драконами, а с собственной тенью. Не с армиями тьмы, а с тихим шёпотом в голове, который говорит: «Ты уже один из нас.»

Здесь монстры не приходят извне.

Они прорастают из ран, которые не зажили.

Из любви, которую предали.

Из мести, которая съела душу.

Иногда, чтобы увидеть монстра, достаточно посмотреть в зеркало.

Оливия устала доказывать матери, что чужие мечты - не её путь. Художественная гимнастика стала клеткой, где она вынуждена терпеть чужую волю и прятать свои желания. Но сколько ещё можно жить в неволе?

Алан - её полная противоположность. Он свободен, дерзок, живёт танцем и не позволяет никому диктовать правила.

Их встреча - как столкновение двух стихий. Принесёт ли она спасение или станет началом опасной игры, где можно потерять себя?

Погружение в страх и боль детства через гимнастику: фляки и сальто, падения и травмы, бессилие перед собственными страхами и сверстниками; безысходные поездки по пустым постсоветским дворам с мамой; домашние пытки на подушках под музыку радио «Максимум» и Placebo; постоянная борьба с собой и ощущение проигрыша, одиночества и ущербности.

Теги:

Один обычный зимний день из жизни подростка, который решил сделать маленькую глупость — и ушёл гулять по городу.

Утро, трамвай, толпа, витрины, случайные взрослые и неожиданная встреча с театром.

Это тихий рассказ о взрослении, недоверии, внутреннем напряжении и редких моментах, когда мир вдруг становится безопасным.

История не про побег, а про движение вперёд — даже если не знаешь, куда именно идёшь.

«Уполномоченный ребёнок» — социально-психологическая антиутопия о том, как гуманистические формулировки могут скрывать системное насилие.

В мире, где взрослым официально гарантировано «право на восстановление», для их поддержки вводится новый институт — уполномоченные дети.

Ребёнок становится частью терапевтической среды: присутствует, наблюдает, стабилизирует, не имеет права бояться и ошибаться.

Герой рассказа — подросток из детского дома — проходит через этот механизм от назначения до «коррекции», постепенно осознавая: в системе, где всё сделано «по инструкции», ответственность всегда лежит на самом уязвимом.

Это текст не о конкретных людях и не о конкретных законах.

Это история о границе, за которой гуманность превращается в функцию,

а ребёнок — в инструмент.

Он собирал звуки тишины. Она разучилась дышать от перфекционизма. Их любовь была общим побегом в заброшенную школу — мир, где можно было не притворяться.

Но Лев полюбил в Алине её раны. А Алина в Льве — скорую помощь. Он хотел быть её воздухом. Она захлебнулась.

Психологическая драма о двух подростках, которые приняли взаимное спасение за любовь. И о страшной цене, которую приходится платить, когда одна миссия заканчивается, а для второй — она только начинается.

Хината разгребал последствия своей неосторожности, Савамура и Сугавара отчаянно пытались не потерять «приманку» в его лице, а Кагеяма просто хотел сохранить свое пошатнувшееся усилиями товарища душевное равновесие.