А чё это тут

Репликанты - псы войны на цепи у алчных корпораций. Генетически совершенные солдаты, созданные только для войны. Они не задают вопросов. Не ошибаются. Не живут, а функционируют.

Но что делать, когда бои грохочут где-то далеко, командиров нет, а вокруг - мирная планета? Вражеская планета.

Репликантам требуется не просто выбраться с вражеской территории самим, но и доставить командованию двух гражданских. Вот только пленники всеми силами мешают выполнению задачи, а приказ не позволяет ни бросить, ни убить саботажников.

Вот только мирная жизнь, где люди живут, а не функционируют, выбирая собственную судьбу самостоятельно, заставляет живое оружие задавать вопросы. Опасные вопросы. Недопустимые вопросы.

Живому оружию предстоит решить, кем они являются на самом деле: послушными инструментами, или чем-то большим. Кем-то большим.

Цена выбора — нарушение приказа. Цена подчинения — потеря шанса на жизнь.

Отставной лейтенант Рей Салех покидает армию, оставив на полях сражений левую ногу, волосы, пару квадратных метров кожи и мягкий характер.
Теперь его путь лежит навстречу мирной жизни, на учебу в качестве волшебника.
В пути он встречает очень печального и очень пьяного молодого аристократа, Ричарда Гринривера. Позже выясняется, что Ричард тоже будущий волшебник, а еще он обладает просто волшебный умением портить отношения с людьми.
Казалось бы, ну какие из них герои? Злобный, надменный и чванливый аристократ с комплексом бога, и жестокий, лишенный всяческой эмпатии громила, который уверен что насилие это вершина педагогического искусства.
Но деньги и связи отца младшего Гринривера легко открывают дорогу к любым, самым изысканным неприятностям, а короткая приписка СМДГ (смерть до горизонта) в личном деле инвалида легко привлекает внимание сильных мира сего.
Все еще думаете, какие же из этих двоих герои?
Спросите всякого, и всякий вам ответит: *уевые.

Глобальная война случилась. Ад сорвался с цепей и поглотил Землю. Города лежат в руинах, присыпанных пеплом их жителей. Но человек не перестал существовать как вид. Уцелевшие представители рода людского спрятались в глубокие норы, затаились и переждали. Минуло семьдесят лет со времен Армагеддона. Человечество постепенно встает на ноги, заново учась существовать в изменившемся мире, где любой поселок – это крепость, осаждаемая враждебным лесом, а тоталитарные города-государства борются друг с другом за влияние и ресурсы. Стас, вольный стрелок, чьё благополучие зависит лишь от него самого и верного автомата, направляется в один из фортов, чтобы обсудить с потенциальным нанимателем будущую работу.

Боги решили сыграть в игру с Филином, Несущим Хаос.
И тот опрокинул небо.
Идущие на войну да примут битву. На город падет вечный карнавал, само время завяжется в петлю. Безумный квест получит безумную развязку и даже сама смерть скривится от дикой мигрени.
Идущий путем Бога спросит: Вы думаете самое страшное уже случилось? Неееет... Все самое интересное еще впереди!
Вторая книга гимна хаосу.
Приправь свою жизнь капелькой безумия.

Бывают ли параллельные миры? Да бывают, конечно. И иногда в них настолько всё пошло наперекосяк, что открывшийся "пробой" меж соседними мирами - скорее правило, чем исключение.
А что делать, если никого не трогал, ехал с друзьями на шашлык - и вдруг попал неизвестно куда? Да ещё и чуть ли не в пасть к волкам...
Хочешь жить - умей вертеться. Скучно точно не будет!

Каждому в жизни дается выбор, но что делать тому, за кем выбор приходит сам - внезапно и без шанса на отказ? Что делать, когда дорога к мечте оказывается залита кровью, а ты сам себе порой кажешься куском мяса? И как быть, если мечта умирает, оставляя после себя только пустоту? Нельзя стать ратоборцем и ни разу не убить. Нельзя быть колдуном, не соприкасаясь со смертью. Нельзя выучиться на целителя, не разрезав живую плоть. В этом мире быть обережником - значит познать жестокость, грязь и боль. Но любовь выдержит все. Даже то, что не в силах выдержать рассудок.

Мутации вместо уровней. Хочешь выжить — меняйся!

Великий Коллапс разорвал привычный мир, оставив после себя десятки пространственных разломов. Каждый скрывает собственную реальность, готовую убить, изменить, свести с ума или подарить силу чужаку, осмелившемуся войти.

Чужаки — это мы, проходчики.

Для одних — герои, для других — монстры из преисподней, проклятые мутанты. Мы шагаем в неизведанное, рискуя жизнью, и возвращаемся с добычей. Такая работа.

Но моя последняя экспедиция пошла наперекосяк. Осталось всего три патрона, а возвращение домой оказалось лишь началом. Потому что здесь, в знакомом мире, выживать стало еще сложнее, чем за гранью разлома.

Твое прошлое наполнено взрывами, выстрелами и штурмами космических кораблей? Ты раскопал то, что не следовало, и теперь на тебя охотятся твои же наниматели, то есть само правительство? Всю твою группу уже уничтожили и в живых остался один лишь ты?

Поздравляем! Ты как нельзя лучше подходишь для должности врекера в корпорации "Линкс"! Мы предлагаем: ненормированный рабочий день, собственный врекерский буй размером с конуру, кабальный контракт, а главное - полное отсутствие интереса к нашим работникам со стороны правительства!"

Так они говорили, и я воспользовался этой возможностью.

Но никто не предупреждал, что однажды в меня врежется пылающий пиратский корабль!

– Ни хрена себе! – присвистнул патрульный, не сводя завистливого взгляда то ли с наших пушек, то ли с боевых костюмов. – Вы как вообще такую ношу на себе таскаете?
– Точно так же, как и ты свою, – не особо приветливо прохрипел подшлемный динамик моего напарника.
– Да ладно? – боец посмотрел на слегка потрепанный АКСУ в собственных руках, будто впервые его увидел. – А так и не скажешь…
– Недавно служишь, что ли? – обратился я к полицейскому, у которого знаки различия были наглухо закрыты бронежилетом.
– Э-э-э-э… а что, так заметно? – смутился парень.
– Ты челюсть с земли подбери, – посоветовал Изюм, – и будет уже не так палевно.
– Кхе-кхе… блин, извиняюсь…
– Ты нас лучше к коллегам своим веди, – поторопил я эмвэдэшника, который, похоже, вообще забыл, зачем его тут поставили. – Если кукловод нас срисует, то может вам тут целый карнавал устроить. Видел когда-нибудь, как умертвия со всего подъезда в окна прыгают?
– Нет… – испуганно заморгал полицейский.
– Тогда шевелись, а не то увидишь!

Рано или поздно это должно было случиться. И случилось. Политики не сумели договориться и пустили в ход «последний довод королей». Вот только никто не учел, что сверхмощные «средства устрашения» способны уничтожить цивилизацию. Когда на землю упали первые боеголовки и дымные столбы потянулись к небу, привычный мир внезапно рухнул. Однако жизнь не исчезла с планеты. Многие выжили.

Александру Татаринову здорово повезло: он уцелел. К новым реалиям офицер спецназа МВД оказался готов куда лучше многих. Вот только выяснилось, что остаться в живых – это далеко не всё. Выживать на руинах не так уж сложно, куда труднее найти цель, ради которой имело бы смысл жить.

Мир, в котором магия вытеснила технологии, а люди больше не венец творения. Мир, власть над которым перешла к Высшим расам, а те, кто с этим не согласен, живут на Дне — в прямом и переносном смысле. Вместо мобильников здесь чарофоны, вместо имплантов — амулеты, вместо штурмовых винтовок — боевые жезлы. Мир, летоисчисление которого началось с нового этапа — с Падения Корабля.

Ланс ван дер Тоот — частный детектив, которому давно не поручают серьезных дел. Соглашаясь вернуть домой сбежавшую девушку, он даже не подозревает, что вскоре за ним начнут охоту все — от эльфийской Безопасности до Красных ангелов. Цепочка не связанных друг с другом событий затягивает его в водоворот, выбраться из которого будет очень непросто. И от того, получится ли это у него, зависит очень и очень многое.

Когда осколки черной луны рухнули на Землю, континенты раскололись, моря выплеснулись на сушу, на планету опустилась Тьма. Прорывы из-за Грани исказили законы бытия, создали новые формы жизни, останавливать наступление которых было некому. Жалкие остатки человечества сами нуждались в спасении.
Тогда в действие вступила “Инкарнация”, последняя директива Стеллара. Если не осталось живых защитников Земли, в строй должны вернуться мертвые.