Альтернативная история. ЛитСтратегия
О подборке
Если обернуться назад и посмотреть на историю любого государства, всегда можно найти целую кучу моментов, в которых можно было сделать лучше. Проигранные по глупости войны, оказавшиеся неудачными законы, поставленные не на свое место чиновники, да мало ли...
Мне всегда казалось, что Николаевская эпоха - это самая настоящая эпоха упущенных возможностей. Как буквально за три-четыре десятка лет можно было докатиться от страны взявшей Париж, до Парижского же (вот ведь хохма) трактата как итога крымской войны.
Эта книга - мой взгляд на, что можно было бы подправить.
УПД 24.01.2026: прогнал текст через нейронку в поисках орфографических и пунктуационных ошибок, должно стать лучше, но могут вылезти какие-то странные артефакты в словах которые ИИ не признает.
Конец XVII века. Петр пытается отвернуть корабль России от рифов, на которые тот идет полным ходом. Наматывая на штурвал слишком длинные бороды. Местами с хрустящими тушками. Отчего ворочать им становиться все труднее и труднее.
В этот момент и появляется наш современник с холодной головой, горячим сердцем и чистой совестью. Держа в своих руках ножницы, которыми собирается отстригать эти самые бороды. Местами вместе с головами.
Он пока юн. Слишком юн, чтобы мир осознал свое счастье. И ножницы в его руках пока маникюрные. Но сын Петра обновился. И он вступает в игру...
Много раз встречал мнение, что к моменту прихода к власти Горбачева СССР уже был обречен, что спасти его уже было невозможно, что делать это надо было начинать еще при раннем Брежневе. Мне кажется, что это как минимум преувеличено, и в этой серии я хочу исследовать данный вопрос более подробно.
Попаданцы в Горбачева или в других политиков этого времени уже были, однако из того, что я встречал, там авторы очень быстро просаживают темп повествования и стопорятся на одном годе. Я хочу - как и в Николае Освободителе - все же жестко придерживаться темпа развития истории и больше сделать акцент на том, что будет с СССР потом.
Повествование от первого лица.
Обратите внимание, в тексте присутствует мат. Не много, но полностью описать без обсценной лексики действительность позднего СССР просто невозможно.
Темп повествования - один том на полгода-год. В более поздних томах - год-два на книгу.
Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в роль"!
P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит.
Константину Сергеевичу Алтуфьеву несказанно повезло. Обрести новую жизнь, находясь на пороге смерти, попасть в молодое, здоровое тело, стать царём на Руси. Казалось, что всё сложилось просто замечательно.
Вот только править Фёдору Годунову осталось меньше суток, вокруг одни враги, а к Москве подъезжают убийцы, посланные победившим самозванцем.
И шансов выжить практически нет.
Чем на самом деле жило советское общество в шестидесятые. Поддержат ли люди перемены? Ведь одному человеку такое не под силу. Необходима тяговая сила всей могучей державы!
Можно ли сломать ход истории за два дня? Особенно, если революция уже идет полным ходом?
Наш современник оказывается в теле брата Николая Второго в дни Февральской революции. Понимая, что обречен на гибель, обновленный Михаил пытается вырваться из ловушки, но единственным путем к спасению становится будущая встреча с Николаем Вторым, в попытке изменить ход истории России. Но между ними 600 километров, а времени в запасе считанные часы.
А в Петрограде события развиваются своим чередом. Охваченная революцией столица не подчиняется никакой власти, и уже погрузилась в пучину анархии. Но пока по улицам бродят воодушевленные статисты с флагами, за кулисами революции идет Большая Игра.
Удастся ли главному герою добраться и убедить царя? А если нет, то удастся ли ему самостоятельно изменить ход истории?
Емельян Пугачев заставил говорить о себе не только всю Россию, но и Европу и даже Северную Америку. Одни называли его самозванцем, авантюристом, иностранным шпионом, душегубом. Другие считали народным заступником и правдоискателем, признавали законным императором Петром III. Именно в этого неоднозначного человека, в самый разгар крупнейшего крестьянского восстания, попадает наш современник - далекий потомок Емельяна Пугачева.