Смолин Павел

Сорокашестилетний инструктор по огневой подготовке умер от инфаркта посреди занятия. Очнулся в воронке под Минском 26 июня 1941 года, в теле старшины стрелковой роты Николая Климова.

Боевого опыта у него нет. Есть двадцать лет полигона и руки, которые помнят всё, чему он учил других. Впереди немецкие танки, мотоциклисты на «тыловых» дорогах и отступление через две реки, Березину и Днепр. Позади рота, в которой прежнего старшину не любили.

Учить придётся на ходу, под огнём, иногда одной фразой. Главная задача — вывести своих.

Семь лет без ног, а теперь я снова шагаю по земле. Молодой и здоровый.

Только земля эта — под немцами, и на дворе сорок первый.

По документам я рядовой Николай Сомов, приписник с разбитого эшелона. По опыту — капитан, которому уже приходилось возвращаться с войны. Теперь придётся возвращаться из окружения. Желательно со всеми, кто решил пойти за мной.

Впереди немецкие заслоны. Позади горит дорога. В руках трофейный автомат, рядом несколько бойцов, а до своих ещё топать и топать. Можно прятаться по лесам, обходить патрули и беречь каждый патрон.

Можно, но у немцев тут слишком уютно устроились штабы. Слишком спокойно идут обозы. Слишком уверенно чувствуют себя те, кто пришёл на нашу землю.

Придётся устроить небольшую суету.

Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки, которые почему-то знают ДП лучше меня.

Плохие новости: до Берлина — четыре года, и все пешком.

Хорошие: я знаю, чем всё кончится, а мои руки знают, где у «максима» замок. Знаю, что обещанная машина — как обещанная баня: помыться успеют все, кроме тебя. И точно знаю, что взводу нужны не подвиги, а повозка, ведро и десяток прямых гвоздей.

Меня зовут Пулемётчик Федя. Это не позывной, это уже репутация — она бежит впереди меня быстрее, чем я отступаю.

Пулемётчик Федя снова в деле. Под Ржевом наступление встаёт, и война превращается в расписание: кто когда ест, спит и стреляет. Федя читает немца по часам, прячет свой распорядок и садится доигрывать партию со старым противником.

Сталинград позади, до Берлина — две тысячи километров. Голая степь, где не за что спрятаться, Днепр, затопленные шахты Кривбасса, крепость Познань. По наставлению Обухова учат всю армию — без его фамилии. А обрезу на стену рано: города ещё будут.

Иван Петрович посвятил благородной науке штурма тридцать лет службы, и овладел ею в совершенстве. Сначала – на практике, а после того, как потерял ногу – в теории, обучая новобранцев. Теперь он умер и попал в чужое тело с чужой фамилией и полным набором конечностей. Вокруг горит, громыхает и тарахтит пулеметами Сталинград, а в руках – трехлинейка, которую он в прошлой жизни не взял бы и на спор.

Кто-то входит в дверь, потому что так принято, и умирает в проеме. Кто-то ставит пулемет в окно, потому что так положено, и умирает от прилетевшего не пойми откуда заряда картечи в упор.

Иван Петрович не меняет мир и не пишет письма в Ставку. Он просто знает о штурме всё.

Виктора Ковалёва списали в сорок три года: три подписи, вежливый полковник, «вы своё отвоевали». А потом он очнулся в воронке под июльским небом сорок первого — двадцатитрёхлетним лейтенантом с двумя ногами и чужим круглым почерком с наклоном влево. Впереди четыре года работы, которую он умеет делать лучше всех вокруг.

Я умер в собственном кабинете, разругавшись из-за «Оскара», а очнулся двадцатитрёхлетним, в октябре 1986-го, в маминой квартире. С мамой.

За плечами — тридцать лет кинопроката и полтора десятка залов. Впереди — завод, стипендия сорок рублей и город на четыреста двадцать тысяч человек, где кино показывают в чужих квартирах: телевизор в углу, звук кашей, переводчик отстал на первой минуте.

А люди всё равно сидят так, будто их держат за грудки.

Мне нужны видеомагнитофон, комната и двадцать восемь стульев. Остальное я умею.

Август 2025 года. Опытный командир штурмовой группы погибает где-то на запорожском направлении. Приходит в себя в окопе под Одессой, в теле молодого красноармейца, в августе сорок первого.

Впереди — семьдесят три дня обороны города, который решил не сдаваться. Румынские дивизии давят с севера и запада, флот держит море, а посреди всего этого - человек, который знает, чем кончится эта война, но не знает, доживёт ли до утра.

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг - Средневековая Русь, на престоле - Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне - юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!

Спокойная жизнь бывшего теннисиста и действующего тренера Ивана разбилась о лося. Неведомым силам было угодно даровать ему перерождение в китайского паренька в сонной китайской деревеньке. Букет очень интересных родственников, грозный китайский экзамен Гаокао на носу и десятки гектаров полей - что может быть лучше для начала новой жизни?

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в роль"!

P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит.

Приключения попаданца в пионера со стартом в 1968 году и с целью строительства образцово-показательного социалистического государства.

Книга о жизни в теле обычного японского школьника. Время действия - 1989 год. Никаких роялей, никакой прокачки, никаких эпических битв за место короля школы. Текстовое аниме жанра "повседневность".
Второй том: https://author.today/work/187698
Третий том: https://author.today/work/193041
Четвертый том: https://author.today/work/200431
Пятый том: https://author.today/work/212197
Шестой том: https://author.today/work/218484
Седьмой том: https://author.today/work/226389
Восьмой том: https://author.today/work/232402
Девятый том: https://author.today/work/239125

Степан Тимофеевич прожил долгую достойную жизнь деревенского врача, но никто не знал, что у него есть одна слабость - любовь к аниме жанра "иссекай". Будучи атеистом, в богов и перерождение наш герой не верил, а зря - ведь неведомым силам было угодно перенести его разум в тело девочки-подростка! Что же из этого получится?
!!!Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и ОДОБРЯЕТ ТОЛЬКО ТРАДИЦИОННЫЕ семейные ценности!!!

Удар молнии перенес уставшего от жизни Юрия Алексеевича в СССР 1969 года. Теперь он колхозник Юра, только что поступивший на филфак. Начинать вторую жизнь на картошке – то еще удовольствие, но разве это не стоит шанса прожить жизнь иначе? Шахматная секция работает по вторникам, четвергам и субботам.

Создано с помощью нейросети

Мастер производственного обучения Дмитрий Коваль умер обычной смертью обычного мужика — на работе, спасая своих пацанов от треснувшего шлифовального круга. Очнулся в каменной пещере, у входа — мальчишка в шкурах с обсидиановым ножом, и до ближайшего «Пятёрочки» — пятнадцать тысяч лет.

Здесь нет металла, нет колеса, нет письменности. Зато есть духи, которые живут в вещах. Предки, которые приходят на зов. И каннибал-вождь за рекой, который скармливает своих воинов чему-то страшному в горах.

Дмитрий — не воин, не охотник и не шаман. Он мастер. Он умеет смотреть на вещь и видеть, как её сделать лучше. Это его единственный козырь — и, как выясняется, этого вполне достаточно, чтобы из «мутного чужака» стать тем, без кого племя не переживёт зиму.

А ещё — у него есть искра. Та самая, что есть у каждого. Просто в нашем мире ей не на чем гореть.

Кавказ.

Перевалы, серпантины, каменные высоты, снег, грязь и узкие дороги, за которые будут цепляться до последнего. Здесь нет катакомб и крепостных стен, здесь один закон: кто выше - тот живёт, а кто замешкался - остаётся лежать на склоне.

Он знает, зачем немцы рвутся к Кавказу. Знает цену нефти, цену высот и цену каждой ошибки в горах, где смерть приходит не только с пулей или осколком, но и с холодом, обвалом и одним неверным шагом.

Но знание будущего не отменяет того, что впереди — самая злая и упрямая война.

А Кавказ не любит чужих, глупых и тех, кто решил, будто уже все знает о войне.

Знакомые улицы, родной язык, до ужаса похожие люди... Но почему на карте мира так мало государств, планету атакуют агрессивные насекомые, девочка-подросток отрывает курам головы голыми руками, а я медленно теряю моральные ориентиры и превращаюсь в межпространственного воришку? Эх, чего уж теперь: с волками жить - по-волчьи выть!

Создано с помощью нейросети

Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне — и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.

В голове — атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле — генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой — округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды.

Его задача — не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё.

Создано с помощью нейросети

Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне — и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.

В голове — атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле — генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой — округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды.

Его задача — не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё.

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг - Средневековая Русь, на престоле - Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне - юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг - Средневековая Русь, на престоле - Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне - юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!

Спокойная жизнь бывшего теннисиста и действующего тренера Ивана разбилась о лося. Неведомым силам было угодно даровать ему перерождение в китайского паренька в сонной китайской деревеньке. Букет очень интересных родственников, грозный китайский экзамен Гаокао и десятки гектаров полей остались позади, а впереди - учеба в престижном университете Цинхуа и новые знакомства.

Том 1: https://author.today/work/400036

Спокойная жизнь бывшего теннисиста и действующего тренера Ивана разбилась о лося. Неведомым силам было угодно даровать ему перерождение в китайского паренька в сонной китайской деревеньке. Букет очень интересных родственников, грозный китайский экзамен Гаокао и десятки гектаров полей остались позади, а впереди - учеба в престижном университете Цинхуа и новые знакомства.

Том 1: https://author.today/work/400036

Одесса оставлена, войска ушли в Севастополь.

Город-крепость, город-порт, город, которому предстоит держаться под бомбами, снарядами и ударами немецких дивизий. В скалах, балках, штольнях и разбитых кварталах снова придется учиться выживать, командовать и бить первым.

Он уже знает, что Одесса была только началом. Знает, какой ценой достанется каждый день обороны. Знает, что впереди — голод, кровь, огонь, отступления и атаки, после которых не считают патроны, потому что считать некому.

Но знание будущего не делает человека бессмертным, а Севастополь не прощает тех, кто решил, будто уже понял войну.

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в роль"!
P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит.
Том 1: https://author.today/work/336122

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг - Средневековая Русь, на престоле - Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне - юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг - Средневековая Русь, на престоле - Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне - юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!

Удар молнии перенес уставшего от жизни Юрия Алексеевича в СССР 1969 года. Теперь он колхозник Юра, только что поступивший на филфак. Начинать вторую жизнь на картошке – то еще удовольствие, но разве это не стоит шанса прожить жизнь иначе? Шахматная секция работает по вторникам, четвергам и субботам.