Халтура, план, тренировка (Текстогон-9)

Автор: Янь Данко

Один из самых страшных грехов — это писать не созревшую сцену. Текст вроде выходит, но чувствуешь — с ним что-то не так. Это все равно что выплюнуть непереваренную пищу, которая, дай ей полежать в желудке чуть дольше, превратилась бы в витамины и минералы, новые мышцы и новое здоровье.

А со стороны этого не заметить, если ты глубоко не писатель. Текст может даже выйти гладко, если рука набита, его прочтут и похвалят. Но ты-то знаешь — замысел достоин бОльшего, чем вот это, что написалось. А снести и переделать — вроде как рука не поднимается.


Именно поэтому так опасно писать каждый день.


Чтобы избежать халтуры, нужно соблюдать два правила:

1) писать запойно только что, что уже давным-давно вызрело, распланировано и прочувствовано;

2) не браться за новые задумки вплотную, максимум записать идею и самую малость раскрыть, а потом возвращаться к пункту 1.


Вот многие говорят — план не нужен, это все равно что переварить еду до того, как съешь. И вот причина, почему план нужен: когда случится вот такой марафон, у писателя будем много вариантов пункта 1, и не придется халтурить с пунктом 2. И потом мучиться с редактурой, переписыванием — тоже поменьше.


Но помимо пунктов 1 и 2 есть еще кое-что. Его трудно назвать пунктом, потому что это — чистейшая тренировка. К ней не применимы критерии «зрело»-«незрело», «годно»-«негодно». Тренировка от книготворчества отличается парой вещей:

Первое — инкубационный период. Он максимально короткий. Фактически, нужно писать ровно то, что первое в голову взбредет. Это развивает беглость пальцев, сносит нахрен внутренние барьеры. А писатель с барьерами — это не писатель.

Второе — структура. Она целиком и полностью диктуется подсознанием. И чаще всего будет банальной и тупой. Но если спонтанно и быстро выписалось нечто сложнее — радуйтесь: вы гений. Или очень серьезно прокачали свое ремесло.


Кстати, иногда из текстов-игр, текстов-тренировок получаются недурные книги. Но ключевое слово — «иногда». Потому селфи-литература — это отдельный вид искусства, доступного немногим. В большинстве случаев литературная тренировка — это свое, личное, и показывать его другим не стоит. Даже если кто-то хвалит. Скорее всего вы просто на одной волне и не более того, массово текст не понравится.


Топы, к слову, часто пишут сэлфи-литературу, именно поэтому их тексты заходят. Потому что личности топов каким-то макаром совпали с личностями читателей. Как говорится, не пытайтесь повторить у себя дома...


Кстати, что меня сильно удивляет: писатели не любят тренироваться. Им обязательно подавай книгу, и чем скорее, тем лучше. И с чего они взяли, что книга получится сразу, вчистовую? Нет, не получится. Придется нырять в редактуру. А редактура — это Ад. Серьезно — это жутко! Ну а без редактуры книга так и останется страдать от системных ошибок, огрехов структуры и восприятия.

Вот тренировки и нужны, чтоб уменьшить редактуру. Тренировки набивают руку, и системных ошибок становится не в пример меньше.


Что такое литературная тренировка? Те, кто зовут писательство своим хобби, прекрасно меня поймут. Для них что угодно — это тренировка. Без претензий на лапидарность, популярность и продаваемость, просто забава. И парадокс — иногда к такой забаве подходят серьезней, чем к коммерческим текстам! Тут уж зависит от степени природной упоротости.

Тренировка может быть драбблом, то есть отрывком без начала и конца по только что придуманной вселенной. Может быть фанфиком и даже просто персонажем по чужой вселенной, без сюжета, чисто описание. Может быть описанием дворика за окном, в разных стилях и тональностях. Может быть коротким смешным сюжетиком о том, как Роберт Де Ниро, Супермен и Горец вместе открывают дверь. Может быть личным дневником. И разумеется, тренировка может быть ролевой словесной игрой.


Как часто тренироваться? Я думаю — гораздо чаще, чем писать серьезно. Точно так же спортсмен полгода тренируется, а потом только едет на олимпиаду. Впрочем, писателям можно тренироваться и поменьше. Например, 5 тренировок на один чистовой текст. Да, скучно, да, не так зажигает. Но вы хотите, чтоб ваши публичные тексты выполняли ту же функцию? То-то же. Да и к тому же, если вы не умеете сделать задачу интересной для себя, то как вы собрались писать книгу, день за днем, многие и многие годы?


А еще мозг сам может запросить тренировку. Случается это обычно, когда выработан когнитивный ресурс. Или эмоциональный. Или ролевой. Или все три. Они исчерпались при написании книги или другой мысленапряжной деятельности. И тут в голову стучится идея, которая зажигает и освежает восприятие. Думаю, в этом и состоит природа внезапных идей. И много кто, в том числе я, сразу бросается их воплощать, забывать про сон и еду. А ведь это всего лишь кипелки, брошенные мозгом в наш кипящий котел. Только чтоб не взорвался.

Как же с ними тогда поступать?

Первое. Проверить, сколько есть времени. Можно ли нырнуть с головой в нечто вне планов и обязанностей.

Второе. Записать то, что в голове, и больше на эту тему не копать. Разве что если совсем нестерпимо. Но лучше и тогда держаться, максимум — записать, что по теме нужно погуглить то-то. Записать потребность, но не гуглить, не воплощать.

Третье. Искать более безопасный способ восстановить ресурсы. Обычно у каждого он свой. Но в среднем — когнитивный восстанавливает депривация, эмоциональный — созерцание вглубь, ролевой — активное воображение.


Как несложно догадаться, со мной произошло именно то, что описано в статье. Да, мой личный челлендж продолжается. Хотя без сюрпризов не обошлось.

Сначала случилось переполнение пула идей по «Храму». Тут же — написание очень сырой сцены. Потом — лень всё это исправлять и доводить. Таким образом на следующий день сил хватило только на ролёвку, короткий сольник, написанный за полночь под одеялом.

На следующий день не написалось вообще ничего. По большей части из-за рабочих долгов — например, затянула с редактурой. Доделывала ее за полночь и наконец сдала.

И вот тут у меня началась паника: челлендж идет, а я не успеваю. К тому же, помимо него идет другой челлендж, и там требования еще жестче. Потом я сказала себе: без паники, челлендж так и задуман, чтоб каждый день по чуть-чуть, а не всё сразу скопом. Его задача — зародить привычку, а не строго выполнить циферки. Если привычка родилась — это победа.

Сейчас еще победы нет. Зато есть куча всяческой подноготной, повсплывавшей наружу. Разум сопротивляется всеми силами. Напоминаю себе: нет такого понятия как «я», есть несколько разнонаправленных сил внутри, потому говорить «я хотела написать» — бессмысленно. Хотело нечто внутри меня. А другое нечто — не хотело.

В день паники я, просто чтобы что-то доказать себе, открыла файл и написала туда 526 символов. Заняло это две минуты, без подготовки, без разгона — с места в карьер. Секунду мне еще казалось, что это всё чушь и неуместно. Потом я напомнила себе — редактура разберётся. Потом еще раз перечитала — и мне даже понравилось.

К слову, в тот же день я написала почти 25 тыс. символов, но в публицистику. Мозг отчаянно пытался переключиться, чтобы я так себя не мучила. Но я сказала: мучить надо, а статьи оставим на сладкое.

И мозг нашел следующую уловку!

Дело в том, что я никак не могу оторваться от чтения. Хотя годовой план выполнен на 107%. Чертовски увлекательный текст. Читать время совсем нет, потому таскаю читалку в сортир. Кхм, вроде уже отучила себя это делать. Однажды сорвалась и снова начала... нет, не в сортире, а на кухне, опаздывая на работу. И вычитала такое... Меня и раньше вдохновлял концепт психирурга, и идея не нова, но именно Беренцев раскрыл ее таким образом, что Остапа, в смысле, меня понесло.

Сначала я задумалась о фанфике. Потом осознала, что не смогу постичь весь замысел автора. И что сломаюсь о лор, которого там немеряно. Значит нужно делать что-то свое, но похожее. Кароч, плагиатить. И весь следующий день, забыв о проблемах и планах, я ваяла ее — персонажку. Она живет среди вулканических пустошей и сильно похожа на дроу, но не дроу, а человек, измененный ментальным эхо. Да, темнокожий человек в антураже Древней Греции. Угу, не хотела колупаться в лоре, итого колупалась — но уже в древнегреческом. И под конец дня у меня был концепт и оттакенный словарик терминов.

В конце дня проснулась совесть, и я полезла все-таки в свою книгу. Написано 6090 символов. По моим ощущениям — редкостной мути. Но редактура разберется. Пока не трогаю. Вдруг потом еще понравится?

На следующий день я пребывала во все том же трансе. И написала квенту персонажа. То есть его описание и кусок истории для публичной выкладки. Сбацала аватарку и все это поместила в ролевой чат. Даже на работе задержалась ради этого. А потом пришла домой — и за пару часов набрала 9593 символа предыстории. Это — уже художественный текст. Потому считается. В отличье от квенты, которая на 7915 символов. К слову, художественный текст так себе, сгодится только как тренировка или очень, очень сырой черновик.

А сегодня я проснулась и составила расчетную анкету персонажа. Заняло 4529 символов. Полезла в тот же чат вставить ее — и в локации меня ждал Райт, самый суровый и ворчливый из мастеров. И он похвалил меня. Да, за тот дико сырой черновик, который я зачем-то публиковала в чате. Легче там пишется, видите ли, атмосферней.

Похвала на меня действует крайне пагубно. Потому с тех пор я написала только 271 символ, хотя прошло уже часов 5.

К слову, о похвале и критике (это будет сегодня вместо цитаты):


К слову: за прошедшие 14 дней марафона в целом написано 82 354 символов, 2 авторских листа. В среднем это по 3922 символа в день, что уже очень неплохо. 4к лучше, чем 0, согласны?

+38
231

0 комментариев, по

2 023 127 598
Наверх Вниз