"Зайка" Моны Авад
Автор: weiss_toedenЯ прочитал «Зайку», чтобы вам не пришлось. Серьёзно, единственное, зачем её есть смысл читать — это посмотреть на литературные приёмы метафоризации. Книгу выбрал единственно из-за толщины и слова «сюрреалистично» где-то на обложке. Нуждался в референсе для нескольких совсем небольших сцен про выпадение из реальности.
Ну… Лучше бы Донну Тартт перечитал.
Обзор тоже будет скучный, без стилистического анализа, зато я позволю себе раскидываться анализом психологическим, вот такая самоуверенность.
Сюжет
Саманта — студентка претенциозного Университета Уоррена. Она предпочитает свое темное воображение обществу большинства людей и презирает однокурсниц — богатых и невыносимо кукольных девушек, называющих друг друга Зайками. Все меняется, когда она получает от них приглашение на вечеринку и необъяснимым образом не может отказаться. Саманта все глубже погружается в сладкий и зловещий мир Заек, и вот уже их тайны — ее тайны.
«Зайка» — завораживающий и дерзкий роман о неравенстве и одиночестве, дружбе и желании, фантастической и ужасной силе воображения, о самой природе творчества.
Студенты и преподаватели элитного вуза ужасно заинтригованы — в их среде появилась аутентичная нищебродка, неотёсанный готишный самородок Саманта. Наверняка у неё очень интересная Душевная Травма, из которой можно выдоить небанальное искусство! Тем временем, Саманта шатается повсюду со скептической и мрачной подругой Авой, аки героиня сериала «Дарья» со своей Джейн. Ава заботится о ней, очень искренняя, хотя и в подростковой циничной манере, но Саманта больше не может выдерживать отчуждённость от вузовской тусовочки девушек-Заюшек и соглашается на вечеринку. С этого момента начинается хоррорная часть книги: Зайки творят новое, «телесное» искусство с помощью кровавых ритуалов с участием свежепойманных кролей из университетского садика. Они воплощают очаровательных мужиков и пытаются выдоить из них страсть. Мужики кривобокие, у них кроличьи лапки вместо рук, а вместо страсти они выдают слёзы ужаса, как бы говоря: «Что я такое?!». Девицы зовут их Черновиками.
(здесь можно начинать ржать от чувства жизненности, я ржал, а описания кровавых кроликов просто пролистывал. Они всё равно одинаковые, хоть и разными словами.)
В конце концов оказывается, что Зайки кексиками и напитками заманили Саманту в свою глиттерно-пушистую секту в надежде, что она создаст им нормального мужика из кролика. Потому что у неё «опыт». Ну типа, она же стремная нищебродка, понюхавшая жизни, так что может привнести в воплощённый кадавр то, чего у остальных феечек нет. И…
Она создаёт. Не сразу, но выясняется, что насыщенный звериным магнетизмом Макс с автобусной остановки — загадочный мужчина, похожий одновременно на волка и на всех нравившихся Саманте парней — это Черновик Саманты.
На порядок выше всех остальных недопарней, вышедших из фантазий Заек.
Ава же по большей части в жизни Саманты не участвует, она просто «исчезла», за исключением одной встречи.
Саманта то и дело пытается сбежать из любимо-ненавистной секты Заек, написать дипломную работу и не завалить семинары у стремной псиоаналитической женщины Урсулы, которая и учит студенточек копаться в себе как можно глубже, Вскрывать Раны и познавать себя через символизм таро и открытие сердца. Ведь без этого творчества не будет, поняли? Иногда, признаёт Урсула, под конец года у людей от этого всё меняется — направление творчества, внешность, идентичность, «а один парень отрезал себе ухо», отсылочка поняли? Короче, полное чудовище эта Урсула, а чтобы вы убедились, авторша облепляет её эпитетами со значением «лицемерная». А учитывая, что Урсула принадлежит к богатой элитке, её образ становится ещё более лицемерным, ведь она приглашает Саманту на праздники только потому, что хочет самоутвердиться за счёт нищучки, по-ня-ли? Повторите.
Гуляющий на воле тульпа-Макс находит Саманту и проводит её переулками к дому Авы, о котором героиня совершенно забыла, пока жила в своей мелкой съемной конуре посреди нищенского района. На финансовую поддержку родителей она положиться не может потому, что мать погибла, а отец в бегах от кредиторов. Одно время она жила с Авой — и вот возвращается, а там её комната, её рабочий стол и всё по-прежнему… только Ава, оказывается, в плотных отношениях с вымышленным Максом. Более того, Макс одаряет своей мужицкой харизмой всех Заек, да так, что те приходят на семинары Урсулы с засосами и…порезами? А их рассказы становятся совсем не вычищенными и не выверенными, это грубый поток сознания, в котором непременно фигурирует мужик. Мужик, на образ которого повлияло творение Саманты. И только Саманта знает, что он — это, по сути, она сама. Это её рука — другим почерком! — записывала пароли от почты всех Заек. Это её комнату в доме Авы он занял. И его личный телефон — это в общем-то её второй телефон.
В сюрреалистическом и полном символизма трипе Саманта видит гибель Авы в образе птицы, убитого горем Макса. Саманта понимает, что Ава всё это время была лишь в её голове. Она вспоминает, как ещё в детстве бегала с «воображаемой» девчонкой. Её жизнь была полнее с Авой, но теперь Авы нет, ну и ладно, нельзя же жить в фантазиях.
В слитном состоянии они с Максом приходят к Зайкам, хотят их убить, не могут, в итоге Зайки дерутся друг с другом за Макса, тот превращается в волшебного мудрого оленя, раскидывает их и убегает. Флеш-форвард, Саманта защитила диплом, она больше не трясётся от общения с преподами и отмечает это дело с парнем-поэтом Ионой.
Ах да, Иона. Это такая бледная тень на фоне основного сюжета, в виде другого нищука-со-сложной-судьбой. Так что очевидно, что в бинарном распределении персонажей он — Хороший Парень. Он правда добрейший, простодушный чел с чистой оптикой воззрений, которому Саманта очевидно нравится, так что он иногда её выручает по ходу сюжета.
Итак, Саманта познала троганье травы, отказалась от своих больных фантазий, получила диплом и нашла себе хорошего мальчика Иону из плохой семьи. Ура!
О чём это всё на самом деле
Кровавость ритуалов, смерти кроликов — всё это сюжетного смысла не имеет. А вот казни кадавров-Черновиков… Вы когда-нибудь выбрасывали недописанную историю со слезами внутри глаз, потому что она «не играла»? Стирали целые абзацы, потому что персонаж зашёл не туда и таким ему нельзя жить? Ну вот про это и книга.
Хоррор о муках творчества, зверски обескровленного аналитичностью, тусовочностью и университетской культурой.
Творчества, наркомански зависимого от внимания куратора или подруги. Отношение к своей боли, как к дойной корове для творчества, причём у большинства студентов и боли-то никакой нет, ну они жи богатая илитка, откуда у них боль? Никакую другую дойную корову (радость, позитив) их не учат искать.
Она хочет того, что мы с Авой называем травмоедством.
От окружения есть и обратный эффект. Творческий застой и нулевое количество рассказов наступает тогда, когда вокруг совсем не те, с кем хочется делиться хоть капелькой нутра своего. Всё равно не поймут, а налепят лейблов и литературоведческих ярлыков:
— Саманта, твоя очередь.
— Да, Саманта, мне очень интересно, что такое дом для тебя.
Я опускаю взгляд в свой блокнот. Страницы исписаны одной и той же строчкой:
«Черта с два я вам скажу».
Повторенной тысячу раз.
В этом смысле да, хорошо, интересно.
Зайки — это не нюхавшие жизни дочери особняков и курортов, которые не могут создать ничего толкового, потому что им буквально не о чем писать. Тогда они начинают играть в богему и затаскивают туда Саманту.
Ой, а вон там бомж, не смотрите, не смотрите, а то начнете кривиться и морщины появятся! Хотя нет. Смотрите. Это само воплощение печали. Он заставляет задуматься. Делает нас глубже.
Саманта под давлением их идиотизма, натужных ритуалов и бесконечных развлечений буквально расслаивается. Сначала это невинные оттенки — «внутренняя девочка», «внутренний пони». Но вскоре её почти стабильное «я» превращается в полностью обезличенное, рассыпчатое «мы».
Это слово так больно режет нас по ушкам, что мы зажимаем их и начинаем громко напевать песенку из последнего мультика «Диснея». Теперь он наш любимый. Хоть мы и посмотрели его совсем недавно, с тех пор пересмотрели еще раз пятьсот. Он про двух сестер, живущих в снежных краях. У одной из них леденеет душа.
Среди этих «мы» даже заводится голос Авы, но не настоящей, а упрощённой; внутренний критик с голосом матери; ещё один безымянный внутренний критик, собранный из интонаций одногруппниц…
Просто забудь, поезд ушел, Зайка. Скажи спасибо своему пресному, лишенному волшебства сознанию, которое не в состоянии превратить сраного кролика в парня, а способно разве что заставить его упрыгать прочь. Так что никаких Заячьих ладошек, милашка.
И наконец, выходит Макс.
Он говорит это так искренне. Словно придумал сам, а не подглядел на третьей странице моего тайного блокнота, который я прячу под кроватью.
Что есть Макс? С одной стороны, это автономная часть психики Саманты. Ироничный, уверенный в себе анимус, защитник Саманты от дур-девок, который пишет её рукой, но своим почерком и т. д.
С другой стороны, это её творение. Саманта что-то эдакое наваяла — в мире несюрреалистическом это была бы, вероятно, потрясающая новелла — и теперь вся учебная группа одержима её талантом, её образами и ею самой. Они тащатся, они буквально пишут фанфики по мотивам Самантиного произведения, к ужасу Урсулы. А бывшая предводительница Заек сходит с ума от ревности.
В финальной сцене развала Зайковой тусовочки все девушки сидят в атрибутах Авы — вуаль, митенки, лебединые перья. Почему? Потому что они разворовали, распотрошили образы, которыми с ними поделилась Саманта. Типа, вот ради этого она Открывала Сердце и Рану на семинарах Урсулы? Вот же вторичные поверхностные дурочки!
Опять же, это реалистичное отображение опыта с литтусовочками. Творение одного расходится на отсылочки, повторения и перевирания у всех. Плохо ли это? Больно ли это? Не знаю, по-моему это прикольно. Закинуть идею и смотреть на расходящиеся круги.
Так чем же на самом деле всё кончилось?
Саманта «отпустила» своего Макса куда-то в глубины леса подсознания. Она смирилась с потерей Авы, ведь та всё равно была выдуманной.
Мое воображение превратилось в огромный лес и обрело форму девушки. Она была огнем, ее рука была и листвой, и дымом, и снегом во плоти.
Голоса в голове? Те просто заткнулись.
Ну да, она чувствовала себя в присутствии Авы «более полной» — но надо же иметь здравомыслие, надо смотреть на вещи трезво и реалистично, так что Саманта прошла Правильный (с точки зрения автора) Путь Переосознания, вопреки всем этим Озабоченным Травмой богемщикам. Она призналась сама себе, что слишком много времени проводит в своем внутреннем мире, называемом здесь просто «воображение». Она сказала себе, что её Ава и Макс — просто персонажи.
Теперь это все позади. Покидает меня.
Саманта не стала копаться в словах отца о том, что в детстве она «очень боялась колышущейся травы, и всё плакала, плакала, они с матерью всегда так волновались за неё» — она также не сфокусировалась на воспоминании о друге детства, который по описанию матери был «слишком взрослым ребенком» и обещал на ней жениться.
Пусть всякие Урсулы и богатенькие детишки там копаются в пещерах внутренних миров, а потом себе ухи отрезают.
И знаете что? В такой трактовке — это ужасный финал.
И знаете, что ещё? Я это видел много раз. Не на себе, к счастью. Но на относительно близких мне людях, и это было очень больно. Да, их «субличности» иной раз врезали мне под рёбра в припадке паранойи — но видеть на месте ехидной стервы ампутированную дыру ещё страшнее. А хуже всего — видеть над дырой довольное лицо человека, который наконец-то считает себя хорошим и правильным, и ничто ему не помешает — депрессию же можно заглушить таблетками, всё более тяжелыми. «Авель, где брат твой Каин», вот как бы я это назвал.
Повторяющаяся проклятая история о том, как здравомыслие зарезало всё остальное и начало тянуть на себе одном пустое внутри существование. Просто потому, что оно не знало, что ещё делать. И никто не знал. Кроме какого-нибудь Бессела ван дер Колка. Или Янины Фишер, назвавшей описанную ситуацию «Внутренним самоотчуждением». С точки зрения современного человека концовка «Зайки» выглядит прекрасно и логично, и будет так выглядеть ещё лет 50.
Вот что меня пугает. В средние века люди умирали от чумы, не зная лечения, а сейчас чума отступила, но всё ещё люди умирают психически заживо, не зная лечения.
« — Земля вызывает Саманту», ты слишком много копаешься в воображении, да мам, больше не буду, я просто не хотела быть одинокой и выдумала их — вот приговор Самантиного здравомыслия другим Самантиным качествам, слишком глубинным и сложным, чтобы иметь названия помимо «Ава» и «Макс».
Нет, возможно, там подразумевалось, что отслоенные фрагменты вернулись к Саманте, но чисто символьно описания не подходят. Зарубленный лебедь, ускакавший олень. Детальное описание чувства потери.
Уверен, что в книге много автобиографического, и это тем более очень грустно. Это значит, что пылкая, ироничная Ава и всегда знающий дорогу Макс могли быть реальными аспектами реального человека, но их утопили где-то в глубинах подсознания, ибо здравый смысл всех победил и выбросил трупы — даже не сожрав!
Может, я могла бы сделать это снова. Выдумать её обратно. Вечно жить с ней на крышах и деревьях моего воображения. Сдать её обтянутую кружевом ладонь ещё хотя бы раз и уже никогда не отпускать.
Историю не поправить, книгу не переписать. Никто здесь никому не скажет, что могло быть иначе.
Что Саманте не нужно вычеркивать свои вполне здоровые стороны только потому, что она с ними коммуницирует «ненормально» через воображение. Что воображение — это не ложь и не детская прихоть. Что если ты, блин, боишься долбаной шевелящейся травы и «постоянно ждёшь худшего», то с этим надо что-то делать, иначе через лет 10 оно всё равно всплывёт и цапнет Ионушку. Эх молодость.
Мона Авад из двух унылых стульев выбрала один:
Это уж куда лучше, чем без конца околачиваться в компании богачей, которые притворяется бедняками, приписывают себе модные ментальные расстройства и с гордостью называют себя студентами факультета искусств.
Но бинарность эта — ложная, дихотомия «реальный мир — воображаемые чуваки в голове» ложная. Даже вся черно-белая пляска между Зайками и Самантой — ложная, а значит — книга глупая и грустная. Лживая.
Я прочитал, пропуская тонны повторяющихся описаний, из которых Сразу Понятно Кто есть Кто (ммм вкус литмастерства!). А вы не читайте, не надо.
Серьезно, Хмурочка, если душа — это твоё кимоно, то пара дырочек да потёртостей его только украсят. Горький привкус прошлого ещё никого не убил.