Немного текста
Автор: ГердаХаррэс пришел днем – солнце висело в зените. Положил тючок травы ей на стол. Взмахнул своими невероятнейшими ресницами.
— Вот. Я принес. Не ходи в горы…
— Ну раз принес, конечно же, не пойду…
— Вообще не ходи. Если что, скажи мне…
Она удивленно приподняла бровь.
— Харрэс, от меня что-то скрывают?
Он со страдальческой миной почесал бок пониже поясницы.
— Да что у тебя там?
Он пожал плечами…
— Ты только не ругайся, Хэкайтээ… Коза…
— Что «коза»?
Она шагнула к нему задрала край новой полотняной туники, тихо охнула…Чуть повыше ягодицы … И припухлость и… будь бы он багровым, она бы сказала, что это синяк. Но тут – оно, это пятно налилось почему-то желтым и белым.
— Коза совсем страх потеряла, - проговорил он, и, смутившись, вытянул у нее из рук край одежды, прикрыл заголенный бок. – Боднула, когда я спускался. Да не трясись, мне не больно уже. Чешется только. А ты – не ходи!
— Да это… это…
— Да упал я! Почти с самой верхушки упал! Вот зараза! За камень она мне отомстила! Ты не трясись, оно почти уже прошло. Я же тут, видишь, уже у тебя. А не там, под скалами тихонько пищу… Но мне что, мне ничего же не будет. А вот ты… Как подумаю, что ты могла одна пойти и коза бы на тебя бросилась…
Он ее обнял, гладил по плечам, словно пытался успокоить. Странный, совершенно ласковый и почтительный. И кто назвал его бешеным?
Она достала лепешки, сыр, виноград, налила ему молока, поставила все перед ним. Сказала:
— Ешь давай. И помолчи, чуть с ума не свел… Тебя какая муха укусила – за травой идти?
— Да это… я слышал, пастухи говорили вчера, что коза опять буйствует. Собирались снова идти к царю.
— Снова просить воинов?
— Ага. И с ними десятника. Деуса. Вот я и решил посмотреть. Только я думаю, может, людей не брать. Если она боднет как меня, переломаются ж все. С тех скал человеку слететь – костей же не соберет. Только я думаю, зря это все… Бегом по скалам мы ее не догоним. Ей как-то ловушку надо придумать… Поговори с царем. Меня он слушать не будет. Я ж хоть и титан, а в его глазах все равно не воин.
— Мальчик…
— Ага, мальчик. Бешеный. Мне ни ума, ни понимания не полагается.
Она взъерошила его вихры. Пообещала:
— Поговорю.