Мамуля, с Новым!

Мамуля, с Новым! Стол накрыт богато,

Но я смотрю на блюда не дыша.

Твои шедевры — всадники заката,

От них болит и печень, и душа.

Опять в тазу — союз меча и плуга:

Там ананас под слоем майонеза.

Сухая грудка — верная подруга,

Её жевать, как грызть куски железа.

Картофель с ветчиной — вкус бутерброда,

Что пролежал неделю под столом.

Такая кулинарная свобода,

Наполненная майонезным злом.

Грибы из банки… это просто пытки,

Яйцо, картошка — бесконечный круг.

Твои гастрономические избытки —

Оружие из самых нежных рук.

Свиней пытать таким — бесчеловечно,

Гаага плачет, глядя на салат.

Желудок мой страдает бесконечно,

Я за столом как загнанный солдат.

Короче, с Новым! Слушай пожеланье:

К плите в году грядущем — ни ногой.

Зачем нам эти тяжкие страданья?

Пусть варит кто угодно, но другой.

Каждый год я совершаю один и тот же ритуал — акт бессмысленного кулинарного мазохизма. Я даю себе торжественную клятву: «Максим, в этот раз ты не возьмешь с собой эти контейнеры. Просто скажи нет». И каждый год я стою в дверях с пакетом, полным майонезного раскаяния.

Раньше в этом гастрономическом хаосе была хоть какая-то система, была «Мимоза» — понятная, структурированная, почти классическая. Но в этом году что-то окончательно сломалось. Видимо, кулинарный авангард взял верх: ананасы в майонезном плену — это уже не еда, это экзистенциальный вызов. Тот случай, когда материнская любовь становится настолько плотной и калорийной, что её невозможно не только осознать, но и просто прожевать.

В общем, мой холодильник снова превращается в камеру хранения для запрещенных Женевской конвенцией субстанций. С Новым годом, выжившие.