Маркетинговая яма имени Маргариты Павловны

Человек рождается мокрым, голым и сразу всем должен. Сначала он должен родителям, потом школе, потом банку, и, наконец, патологоанатому. В этом круговороте долгов есть только одна радость — продать что-нибудь ненужное, чтобы купить что-нибудь еще более ненужное.

Маргарита Павловна была женщиной монументальной архитектуры. Если бы она стояла на набережной Невы вместо сфинксов, туристы боялись бы фотографировать — вдруг моргнет. У нее было два состояния: «я недовольна» и «я очень недовольна».
Ее муж, Семён Ильич, существовал в квартире на правах разумной мебели. Он был полезен: мог держать, мог не держать, а главное — молчал, создавая благоприятный акустический фон.

В один серый вечер, когда дождь за окном шел не вертикально, а почему-то горизонтально, прямо в лицо прохожим, Маргарита отложила спицы.
— Семён, — звук ее голоса напоминал трение пенопласта по стеклу. — Я решила. Мы вступаем в рыночные отношения.
Семён Ильич, который в это время пытался починить розетку с помощью зубочистки и веры в чудо, вздрогнул.
— Рынок? Ты пойдешь торговать семечками?
— Мелко плаваешь, Семён. Я иду в сеть. Я изучила схему. Пирамида. Один дурак приводит двух дураков, те приводят четырех, и наверху сидит самый главный дурак и пьет коктейль. Я не хочу наверх. Там дует.
— А куда?
— Вниз. Я создам Яму. Я буду продавать то, что у нас в избытке. Огурцы. Но по новой методике.

...
В углу комнаты, накрытый кружевной салфеткой (как покойник), стоял компьютер. Он был старый. Он помнил еще те времена, когда дискеты были большими и мягкими.
— Включай, — приказала Маргарита.
Семён нажал кнопку. Системный блок зарычал, как трактор, который заставляют взлететь.
Экран мигнул, показывая синюю бездну.
— Интернет, — с отвращением произнесла Маргарита. — Всемирная паутина. Пауки плетут сети, мухи попадаются. Мы будем пауками, Семён, но пауками честными. Пауками-вегетарианцами.
Регистрация в соцсети заняла три часа. Клавиатура западала. Буква «Ы» не работала принципиально, поэтому вместо «Мы» приходилось писать «Я и этот».
Название группы Маргарита выбрала сама: «Соленья и унижения».
На аватарку загрузили фото банки. Снимок делали на тапок. Огурцы в банке выглядели как утопленники, которым отказали в раю. Мутный рассол. Зонтик укропа, похожий на колючую проволоку.
Описание товара Маргарита диктовала, чеканя каждое слово:
«Огурцы соленые. Сорт "Злобный хруст". Состав: огурец, вода, соль, ненависть к вредителям. Стерильности нет. Если найдете в банке волос — считайте, что это автограф мастера. Вкус — специфический. Напоминает жизнь: сначала вроде ничего, а потом такая горечь, что глаза на лоб лезут. Дорого. Очень дорого. Потому что мне жалко с ними расставаться».

...
Семён был уверен, что к утру за ними приедут санитары.
Но к утру пришло уведомление. «Дзынь». Как будто муха ударилась о стекло.
Писала женщина с ником «Счастливая Жена и Мама».
— Добрый день! Расскажите про ваши ценности! Вы используете органические удобрения?
Маргарита поправила очки. Линзы были толстыми, глаза через них казались огромными, как у глубоководного кальмара.
— Семён, пиши. «Гражданка. Удобрение у нас одно — навоз. Натуральный, вонючий, от коровы Зорьки. Ценностей у меня нет, есть радикулит. Огурцы растут в земле, а земля, милочка, грязная. Если вам нужна чистота — жуйте вату. Брать будете или мне вас забанить за глупые вопросы?»

Семён нажал «Отправить» зажмурившись.
Ответ пришел мгновенно.
— Боже! Какая искренность! Сейчас все врут про "эко-био", а вы... Вы настоящая! Я беру ящик! Я хочу почувствовать этот вкус навоза... то есть, земли!
Маргарита довольно хмыкнула.
— Видишь, Семён. Сетевой маркетинг наоборот. В пирамиде тебя облизывают, и ты чувствуешь себя липким. А я их бью словом. Людям не хватает правды. Правда — она как клизма. Неприятно, но оздоравливает.

...
Бизнес пошел. Странно, криво, но пошел. Маргарита разработала свою систему рангов для покупателей.
В обычных сетях есть «Золотой Директор». У Маргариты были другие звания.

1. «Подозреваемый». Клиент, купивший одну банку. Ему запрещалось писать отзывы.
2. «Подельник». Купил три банки. Имеет право вернуть пустую тару (только мытую с содой! Семён лично нюхал банки, проверяя качество мытья).
3. «Заслуженный Страдалец». Постоянный клиент. Этому рангу разрешалось звонить Маргарите раз в месяц и слушать, как она молчит в трубку. Это считалось высшей формой доверия.

Появились перекупщики. Какой-то парень в штанах, которые заканчивались раньше, чем начинались носки, написал:
«Маргарита Павловна, можно мы будем вашими амбассадорами? Мы хотим продавать ваш продукт в коворкинге».
Ответ Маргариты вошел в анналы маркетинга:
«Амбассадоры идут лесом. Коворкинг — это там, где не работают, а кофе пьют? Не дам. Мои огурцы — для закуски, а не для смузи. Хотите продавать — приводите друга, и я его оскорблю. Если выдержит — продам банку. Если заплачет — не годен».
И ведь приводили. Это стало аттракционом. «Испытание бабкой».

...
Однажды вечером, пересчитывая наличность (карты Маргарита не признавала, считая их дьявольскими картинками), она сказала Семёну:
— Знаешь, почему это работает?
— Почему? — Семён клеил этикетки. На этикетке было написано: «ОСТОРОЖНО. МОЖЕТ СОДЕРЖАТЬ СЛЕДЫ УНЫНИЯ».
— Потому что мир устал от успеха. Все успешные. Зубы белые, машины блестят, дети отличники. Тошно. А тут я. С огурцом. Огурец — он ведь честный. Он на 90 процентов из воды, как и человек. Только огурец зеленый и в пупырышках, а человек... тоже иногда зеленый, если выпьет, и в пупырышках от холода. Мы продаем им родство душ, Семён. Мы продаем им право быть несчастными за свои же деньги.
В дверь позвонили.
Пришел курьер от конкурентов. Сетевая компания «Здоровье и Свет» хотела переманить Маргариту.
— Мадам! — начал молодой человек с улыбкой шириной с прилавок. — У вас такая харизма! Вы могли бы продавать наши БАДы! У нас есть лестница успеха!
Маргарита посмотрела на него как каток на асфальт.
— У меня лифт не работает, милок. Мне лестницы противопоказаны.
— Но вы получите «Мерседес»!
— А у меня есть Семён. Он ест меньше, чем «Мерседес», и заводится с пол-оборота, если дать пинка. Иди отсюда. У меня тут «Яма». Тут гравитация другая.

Курьер ушел, пятясь.
Маргарита взяла очередную банку, протерла её подолом халата (добавив «крафтовой пыли») и сказала:
— Завтра будем расширяться.
— Куда? — испугался Семён.
— В текстиль. Будем продавать носки. Напишем: «Вязала в темноте, перепутала пятку с носком. Кто наденет — тот герой. Кто не наденет — тот замерзнет». Люди выстроятся в очередь. Потому что тепло, Семён, оно сейчас в дефиците. А правда — тем более.

Маргарита нажала кнопку выключения компьютера. Тот пискнул и погас, счастливый, что мучения закончились.
За окном шумел город, полный успешных людей, которые мечтали, чтобы кто-нибудь пришел и честно сказал им, что они идиоты, и угостил соленым огурцом.