Хуан Рамон Хименес «Платеро и я»: «Затмение»

Начало 

Перевод: Евгений Ерофеев (Ганс Сакс), Анастасия Ладанаускене
Иллюстрация: Ольга Сафонова

Затмение

Сами того не замечая, мы спрятали руки в карманы, когда лиц коснулась лёгкая прохладная тень, как при входе в густой сосновый бор. Курицы уселись на своих жёрдочках одна за другой. Зелень окрестных полей погрузилась во тьму, словно фиолетовое полотно покрыло огромный алтарь. Лишь белое море виделось вдали, и бледно светили звёзды. Сколько оттенков белизны сменили крыши! Стоя на них, мы выкрикивали что-то, лучшее ли, худшее в своей гениальности, маленькие и тёмные в душной тишине затмения.

Через что только мы ни смотрели на солнце: театральный бинокль, подзорную трубу, сквозь бутылку или кусочек матового стекла; отовсюду: со смотровой площадки, со ступеней лестниц, из окна в сарае, с заборов, через голубое с вкраплениями стекло...

Скрылось солнце, которое до того сиянием своим всё делало в два, три, в пять раз больше, лучше, и сразу, без длинных сумерек, всё стало одиноким и жалким, будто золото сменяли на серебро, а потом на медь. Деревня обернулась медяшкой, заплесневелой и неразменной. Какие тоскливые и маленькие улицы, площади, башня, горные тропы!

Там, в загоне, Платеро казался ненастоящим, другим, словно бы уменьшенным, иным ослом...

***