Мир

В мире, уничтоженном нами, мы сами его лечим.

В ту ночь я совсем не спал: пот стекал с меня, как тот водопад на планете Земля — Анхель, вроде… не важно. Я видел дерево… оно горело, знамение, не иначе.

Я прикоснулся к нему — кожу жжёт красный огонь, раскрывая слой эпидермиса, залитого безобразной жабьей слизью.

Я окидываю томным взглядом пустошь… силуэт… и ещё один, но ниже. Он лезет ему на плечи и втыкает ножи в голову, дабы сделать рычаги управления им. Знамение, не иначе.

Они прыгают с обрыва, размозжив свои кости в труху. На земле остался темный, кречащий сгусток. Кровь стекала по горному склону, образуя узор — грибницы. Вокруг стоял тяжёлый, железный запах плоти, сжигающий мою слизистую. Я задержал дыхание — казалось, сосуды вот-вот лопнут.

Из алой лужи выполз паук…он смотрел на меня, казалось, вечность. В его глазах я видел потерянность, пустоту, НИЧТО.

Может ли существо говорить пустотой? Раскрывая больше чем можно показать словами. 

Она видит, что со мной что-то не так, берёт за плечи, смотрит, смотрит, так будто прожила это, не раз. 

- Теперь мы оба понимаем. 

Ночное небо, простирается над нашими головами, мечтательно завлекая своей неизвестностью, оно хочет, чтоб его познали, бегущие по жидкому городу из света. Чувство правоты в её словах, сила горделивых скал, шепот берега великого разума, знающего нас, их.