Идеально. Почти наверное...

Вы сидите над текстом уже третий год. Первая глава отполирована до состояния, при котором её можно использовать как зеркало. Персонажи стали роднее, чем ваши настоящие родственники (и, скорее всего, раздражают вас меньше). Настал момент задать себе главный вопрос: а готово ли это великое творение? Как понять, что пора остановиться, прежде чем роман начнёт писать вас сам? Вот несколько верных признаков.

Вы открываете документ и чувствуете лёгкую тошноту. Не волнуйтесь, это не пищевое отравление. Это — высшая форма единения с текстом. Если при мысли о сцене диалога в четвёртой главе у вас дергается глаз, поздравляем: вы достигли просветления. Рукопись созрела.

Вы начинаете править правки, которые делали неделю назад, возвращая всё как было. А потом снова меняете. Этот священный ритуал, известный как «бег по кругу ада», — верный знак. Если вы заменили слово «сказал» на «произнёс», потом на «изрёк», затем на «пробубнил» и в итоге вернулись к «сказал» — вы на финишной прямой. Особенно если поняли, что все эти мучения из-за реплики второстепенного садовника, который появляется в книге один раз и никогда не упоминается снова.

Вы решаете перечитать всё с начала «последний разок» и замечаете, что главный герой на странице 15 назван Сергеем, а на странице 103 — уже Александром. И ваша первая мысль: «А ведь Александр звучит солиднее… Может, везде переименовать?» Если вместо паники вы погружаетесь в философские размышления о природе имени, текст явно перезрел. Он уже живёт своей жизнью, и персонажи сами решают, как их звать. Не мешайте им.

Вы ловите себя на том, что советуетесь с котом насчёт развития сюжетной линии. И не просто советуетесь, а серьёзно рассматриваете его молчаливый взгляд как знак свыше: «Васька явно против любовной линии с библиотекаршей. Нужно её вырезать». Если ваш питомец стал соавтором — это оно. Конец. Рукопись победила.

Вы отправляете текст beta-читателям и получаете взамен двадцать пять противоречивых комментариев. Один кричит, что финал предсказуем. Другой жалуется, что ничего не понял. Третий предлагает перенести действие в космос. И вместо того чтобы зарыдать, вы спокойно пьёте чай и думаете: «А ведь все они по-своему правы… кроме того, кто предложил космос». Это состояние безмятежного отчаяния — лучший индикатор. Вы прошли все стадии редактирования и достигли нирваны равнодушия.

Наконец, главный тест. Вы задаёте себе вопрос: «А что, если сжечь всё и начать писать мемуары о том, как я писал эту книгу?» Если мысль кажется вам не только логичной, но и весьма увлекательной — поздравляю. Ваше произведение закончено. Абсолютно. Бесспорно. Пора нажать «сохранить» и никогда больше не открывать этот файл. Или… может, всё-таки проверить, не лучше ли звучит «прошептал» вместо «сказал»?