«Пари» Чехова в Испании. «Плагиат - это лучший признак популярности»

Недавно, листая старый испанский журнал, я наткнулся на вещь, которая до сих пор не даёт мне покоя. И всё время ловлю себя на мысли: интересно, как бы на это отреагировал Антон Павлович Чехов. 

Речь идёт о его рассказе «Пари». Думаю, сюжет знаком многим, но всё же напомню кратко. Пожилой банкир вспоминает спор, произошедший пятнадцать лет назад на приёме в его доме. Обсуждали вечный и неудобный вопрос: что гуманнее - смертная казнь или пожизненное заключение? Молодой юрист настаивал, что оба варианта безнравственны, но если уж выбирать, то жизнь, даже в заточении, лучше смерти: «Жить как-нибудь лучше, чем никак». 

Банкир, человек вспыльчивый и самодовольный, не согласился. В запале он предложил пари: два миллиона рублей против свободы юриста - выдержит ли тот в одиночном заключении пятнадцать лет. И это дикое, бессмысленное пари состоялось. Юриста поселили во флигеле в саду банкира. Он был полностью изолирован: не имел права выходить, видеть людей, слышать голоса. Все просьбы передавал записками через окно. Книги, ноты, вино - всё доставлялось, но ни одного живого контакта. Малейшее нарушение условий - и банкир освобождался от выплаты.

Если кто-то не читал «Пари», я бы очень советовал это сделать - финал там важнее фабулы. Рассказ был опубликован в 1889 году в газете «Новое время» под названием «Сказка», а в 1901-м, готовя его для собрания сочинений, Чехов переименовал текст в «Пари» и внёс существенные правки. И вот теперь - самое интересное.

Листая испанский журнал «Alrededor del mundo» от 7 ноября 1901 года, я обнаружил там историю, почти дословно повторяющую чеховский сюжет. Почти в точности. Но имя Чехова не упоминается вовсе. Автор не указан. А читателю всё подаётся как реальный случай, якобы произошедший в Москве. Более того, указаны точные даты: с августа 1886 года по 10 августа 1901-го. У Чехова - другие: с 14 ноября 1870 по 14 ноября 1885. В испанской версии появляются имена, которых у Чехова не было. Банкира зовут Коломенское - именно так, в среднем роде :). Юриста - Иван Уланский.

Дача банкира якобы находилась в Измайлове, под Москвой. В оригинале, напомню, никаких топонимов нет вообще. Кстати, вопрос знатокам Москвы конца XIX века: мог ли преуспевающий банкир владеть дачей в Измайлове? Сходство же поражает даже в деталях. И там и там банкир, заключая пари, бьёт кулаком по столу. В обоих текстах по годам расписано, чем занимается узник. В первый год - рояль. В шестой - иностранные языки (и снова совпадение: шесть языков). Затем - погружение в Евангелие. Различия тоже есть. У Чехова банкир пробирается во флигель с намерением убить юриста. В испанской версии - чтобы поговорить и уговорить отказаться от части выигрыша. Ставка ниже: не два миллиона рублей, а один миллион (2,5 млн песет). И ещё одно важное отличие: Уланскому позволено при необходимости видеть врача, тогда как у Чехова герой изолирован полностью. 

Разумеется, в формате короткого поста невозможно провести полноценный сравнительный анализ. Но сама находка, согласитесь, поразительная. В 1901 году имя Чехова уже было известно в испанской литературной среде. В том же году журнал «Juventud» писал о премьере «Трёх сестёр» в МХТ. Переводы Чехова на испанский начинают появляться в начале XX века, но маловероятно, что «Пари» было среди первых. Согласно Википедии, при жизни Чехова этот рассказ переводили на болгарский, венгерский, польский и сербохорватский - но не на испанский. 

Так что перед нами? Журналист, свободно читавший по-русски? Русский эмигрант? Или просто срочно нужен был материал в номер - и кто-то решил аккуратно пересказать Чехова, выдав литературную вещь за документальный случай? Тогда откуда «Коломенское»? Ошибка? Незнание русских фамилий? Работа корректора в последний момент? 

История приобретает почти детективный оттенок. 

Если бы я составлял список людей прошлого, с кем хотел бы поговорить лично, то издатель журнала Don Manuel Alhama - человек, писатель, редактор - точно оказался бы в этом списке. Очень хотелось бы узнать, вспомнил ли он имя автора той статьи. 

И напоследок - маленькая чеховская ремарка. Однажды Чехов зашёл в редакцию журнала «Осколки». Издатель Лейкин с гордостью показал ему рассказ начинающего талантливого автора. Чехов взял рукопись - и узнал собственный текст, переписанный слово в слово. Антон Павлович отреагировал спокойно и с улыбкой:

«Плагиат - это лучший признак популярности».