Осень Средневековья. Картинки

Взялась было перечитывать «Осень Средневековья» Й. Хёйзинги, но поняла, что разом и целиком ее не осилю. Читаю понемногу, кусочками, в общем-то бессистемно – скорее, чтоб словить немного атмосферы. Когда-то мне это помогало при написании собственных текстов.

Как ясно из названия, речь идет именно об угасании Средневековья как эпохи, о том, как в художественные, социальные, духовные темы все больше проникает дух Возрождения; как отжившие свое представления и идеалы сменяются (или пока не сменяются) новыми – и по форме, и отчасти по содержанию. Рубеж Средневековья и Нового времени – с егопышностью и печалью, вниманием к церемониям и одновременно некоторой самопародией (что всегда означает некое угасание, в т.ч. и в культуре). Новое слово еще не сказано, и новые формы не найдены, хотя все бывшее явно отживает свой век, сколь ни ряди…

Естественно, все это касается и живописи – и вот на глаза попадаются любимые, хоть и подзабытые (под ворохом других) картины:

Ян ван Эйк. Мадонна канцлера Ролена, 1435 г.

Никола Ролен прожил долгую даже по нынешним меркам жизнь (что-то 85 лет, если не ошибаюсь, или около того), и сорок лет был канцлером бургундского герцога Филиппа Доброго – при великолепном, роскошном дворе. Разумеется, и сам канцлер стал при этом человеком роскошно богатым.

О нем говорили как о человеке, для которого существует только земное (впрочем, а каким может быть второй человек в государстве?). В общем-то, и на этой картине он таков; и когда я писала некоторых своих гордецов, примерно о таких характерах я и думала (и о других тоже, но).

«Он всегда собирал урожай только лишь на земле, как будто земля дана была ему в вечное пользование, в чем рассудок его заблуждался; но он не желал устанавливать ни меры, ни грани в том, чего близящийся конец уже являли взору его преклонные лета» (Шателлен).

«Означенный канцлер считался одним из мудрейших людей королевства в отношении преходящего, ибо если коснуться духовного, то здесь я умолкаю» (Жак дю Клерк).

Есть еще один портрет Ролена – кисти Рогира ван дер Вейдена (1443). Несколько иной взгляд – и все же какое кинематографичное лицо! Я бы не удивилась, увидев такого в историческом фильме.

Николя Ролен и его жена, Гигон де Сален, картина для Бонской богадельни (ныне «Отель Дьё»).

И вот эта дама хороша)

Рогир ван дер Вейден. Портрет молодой женщины с крылатым платком. Ок. 1440.

А вот еще любименькое)

Школа ван Эйка. Любовная ворожба, ок. 1470-1480 г.г.

Дама готовится к любовному свиданию, а кавалер уже весь извелся от нетерпения) Забавно смотреть на эту наивную чувственность – ну и да, что-то такое вертелось у меня в голове, когда я думала про «Цветы…», а в особенности про их продолжение. «Любовное зелье» какое-то время даже было рабочим названием для этого самого продолжения, да и собственные картинки на тему рисовались) Так что по-прежнему смотрю на этот сюжет… не без некоторой надежды.

Ну да, ну да, 18+

Вот так посмотришь, и как будто даже тексты поковырять хочется...
А вы читаете/смотрите для вдохновения?