История снайперского прицела в СССР.

После окончания Гражданской войны в России осталось всего три предприятия, способных производить оружейные прицелы. Один из них располагался под Москвой и раньше работал на немцев, которых выдворили в 1915 году. Второй находился в Петрограде (ныне Санкт-Петербург) и выпускал армейские прицелы. Третий также был в Петрограде и изначально был французским, однако затем перешел в собственность России. Еще в Петрограде было предприятие, специализировавшееся на производстве стекла для прицелов, однако оно простаивало из-за отсутствия заказов. Наконец, в 1918 году был открыт институт, где готовили специалистов по оптике, также в Петрограде. Однако у России отсутствовали возможности для создания новых предприятий – не хватало денег и материалов. Поэтому стране приходилось довольствоваться тем, что осталось от прежней эпохи.

Когда завершилась Первая мировая война, лидирующие позиции в области производства винтовочных прицелом занимали немцы. После проигрыша в войне, Германия стала продавать прицелы РККА - армии Советского Союза, управление которой осуществлял Артком, занимавшийся вопросами вооружения, включая прицельные устройства. Летом 1922 г. Артком сделал заказ на первую партию прицелов в Германии. Планировалось установить по 5 прицелов к винтовке Мосина и к пулемету Максима. В ноябре того же года из Германии в Советский Союз прибыло 10 прицельных устройств.

Летом 1923 г. Артком, ведавший вопросами артиллерии, участвовал в тестировании нового оптического прицельного устройства для винтовок, изготовленного немецкой компанией “Эмиль Буш”. Прицел был доставлен в Советскую Россию одним из партийных грузов. Для оценки эффективности устройства его отправили на оружейный полигон под Петроградом (нынешний Санкт-Петербург), где специалисты осуществили установку прицела на винтовку и адаптировали затворный механизм для обеспечения удобства использования прицела. Тем не менее, Артком признал целесообразным перенести крепление прицела с правой стороны винтовки на левую, чтобы избежать необходимости переделки рукоятки затвора. Это решение было признано более простым и экономически выгодным. Артком отметил также, что прицел имеет значительный вес – более 0.7 кг. По мнению оружейного полигона, прицел оказался полезным, поскольку помог лучшим стрелкам в армии поражать мелкие цели, такие как амбразуры в стенах, пулеметные гнезда противника и т.д. В связи с этим, Артком принял решение закупить еще 50 прицельных устройств для дальнейшего тестирования.

В России стал расти интерес к стрелковым видам спорта. В 1922 году возник первый кружок, предлагавший обучение стрельбе из винтовок и прикрепленный к военной школе, где преподавались занятия по физической культуре. Обучал стрелков участник соревнований по стрелковому спорту А.А.Смирнский. В 1923 году при ОГПУ (организации, обеспечивавшей безопасность страны) создаётся общество “Динамо” для занятий стрелковым спортом, руководителем секции которого был Н.М Булыгин. Участники соревнований по стрельбе не использовали в то время оптические прицелы из-за их недостатка, однако стремились их получить, чтобы улучшить видимость цели и повысить точность стрельбы.

Смирнский, Булыгин и Брычков активно работали в Арткоме, который отвечал за артиллерию и большие пушки. Они стремились к тому, чтобы в СССР началось производство снайперских прицелов, и делали все возможное для достижения этой цели. Они получили поддержку от двух ключевых фигур. Одной из них был С. С. Каменев - руководитель РККА и Советской армии, который продвигал идею снайпинга как в армии, так и в Осоавиахиме - организации, ответственной за военное обучение. Другой ключевой фигурой был Г. Г. Ягода - заместитель председателя ОГПУ и также сторонник развития снайпинга в “Динамо”.

В 1924 году случилось важное событие, оказавшее значительное влияние на развитие снайпинга в стране до начала войны. В том году была переведена на русский язык книга майора Хескет Хескет-Причард “Снайпинг во Франции”. В ней автор рассказывал об опыте английских снайперов, об их использовании винтовок со снайперскими прицелами в период Первой мировой войны. Эта книга стала предметом восхищения советских стрелков, они использовали ее для обучения и обсуждения методов стрельбы. В течение всей Великой Отечественной войны многие публикации в стране ссылались на нее и цитировали.

В середине 1924 года деятели, заинтересованные в развитии снайпинга, заняли ключевые позиции в Арткоме, ответственном за артиллерию и крупные орудия. Артком вновь обратил внимание на винтовочные прицелы. Было принято решение заказать оптические прицелы в других странах для изучения их функционирования с целью последующего производства таких же прицелов в СССР. Кроме того, было решено поручить отечественным заводам изготовление собственных прицелов с последующей демонстрацией их возможностей. Артком полагал, что в каждой воинской части должно быть как минимум 2-3 снайпера, оснащенных такими прицелами.

В 1924 году были приобретены четыре различных образца винтовочных прицелов от немецких производителей. Названия этих прицелов были “Цильфир”, “Цертар”, “Скопаретте”, и “Аяк”. Они были произведены различными оптическими компаниями: “Карл Цейс”, “Карл-Пауль Герц”, “Фогтлендер”, и “Якенроль”. В феврале 1925 г. эти прицелы были отправлены в СССР дипломатической почтой. Через месяц после этого, 4-го марта, комиссия по артиллерии и вооружению (Артком) взяла под свой контроль оружейный полигон для установки креплений для прицелов. Артком поручил Полигону также проверить эффективность прицелов в стрелковой секции Высшего совета физкультуры (организация, ответственная за физическую культуру). После проверки прицелов было решено заказать еще 500 экземпляров у иностранных производителей.

В 1924 году изготовили пять различных типов креплений для винтовочных прицелов. Однако для их установки потребовалось разобрать сами прицелы. Эту задачу поручили Производственному Объединению Заводов (ПОЗ) - специализированному предприятию по производству оружия. У завода заказали по два крепления каждого типа. Один тип крепления позволял сохранять прицел на винтовке в постоянном положении, и для зарядки винтовки использовался только один патрон. Второй тип крепления позволял сдвигать прицел для заряжания из обоймы - это коробка с патронами, как пример можно привести магазин автомата, содержащий 30 патронов (два таких крепления можно сдвинуть вбок). Утверждалось, что прицел можно снять, и стрельба будет вестись со стандартным прицельным устройством винтовки, если цель находится не далее 200 метров. После изготовления всех креплений планировалось передать 10 винтовок с установленными прицелами на оружейный полигон для определения их точности стрельбы.

Завод получил приказ от Арткома о производстве всех необходимых деталей для оптических прицелов до 1 апреля 1926 г. Вскоре, в мае, они отправили первый образец прицельного устройства «Цильфир» на проверку. Затем, в июле, они создали еще одно крепление для того же прицела и приступили к изготовлению креплений для остальных видов прицелов. Но, несмотря на это, крепления, выпущенные ПОЗ, были признаны непригодными для комиссии Арткома. Мастера-снайперы Смирнский и Брычков были направлены в Германию, чтобы узнать, как правильно делать крепления. В Германии они встретились с компаниями «Гёрц» и «Цейс» - известными производителями прицелов - и попросили их показать им процесс создания креплений. После одобрения Арткома они должны были создать образцы креплений.

В 1925 году были приобретены различные модели прицелов из Германии, увеличивающие изображение в 2-4 раза. Некоторые из них были марки “Панскопаретте”, “Аяк”, “Диалитан”, “Луксор” и “Парвизар”. Эти прицелы отправили на проверку на Полигон. Булыгин из Арткома помогал Полигону в проверке. Проверки прицелов планировались дважды в клубе “Динамо”, где занимаются стрелковым спортом. Клуб должен был предоставить две винтовки для проверки, а остальные прицелы проверялись на Полигоне. В конечном итоге все прицелы оказались в “Динамо”, где с ними проводили эксперименты.

В 1926 году специалист по снайперскому делу Брычков предложил приобрести 100 прицелов у компании «Цейс». Он хотел, чтобы военные протестировали прицелы и выбрали наиболее подходящий для армии. По результатам испытаний был выбран прицел «Цильфир», увеличивающий изображение в четыре раза (без крепления). Для армии заказали 500 таких прицелов. Также были заказаны пять креплений для прицела у «Цейса». Крепление устанавливалось на винтовке.

В 1928 году прицелы прибыли в Москву. В 1927 году комиссия по артиллерии приняла решение использовать прицел «Цильфир» в снайперских винтовках и определила количество прицелов, выделяемых каждому воинскому подразделению. Стрелковому подразделению полагалось девять прицелов, кавалерийскому эскадрону - четыре, пулеметному отделению - также четыре.

В 1928 году организация Осоавиахим приняла решение приобрести крепления для прицелов на винтовках у компании “Вальтер”. Компания занималась производством оружия. Осоавиахим провел переговоры с главой компании Фрицем Вальтером, который посетил Москву весной 1928 года. Переговоры вел представитель Осоавиахима Э.Ф. Апог. Осоавиахим планировал приобрести 100 образцов креплений для тестирования их работы. Организация обратилась к “Вальтеру” с просьбой изготовить крепления, так как это было бы быстрее.

В 1928 году на Полигоне были проведены испытания креплений для прицелов на винтовках. Эти крепления были изготовлены компанией “Вальтер” и заводом № 19. Однако крепления от завода № 19 оказались менее качественными, чем от “Вальтера”. Комиссия по артиллерии одобрила крепления от “Вальтера” и решила заказать еще 30 креплений от завода ТОЗ для проверки. Но фирма “Вальтер” отказалась разрешить ТОЗу производить крепления. В итоге был сделан заказ на 300 креплений от “Вальтер”, а также еще 300 винтовок с прицелами от этой компании.

В 1929 году Артком провел тестирование прицелов «Цильфир». Они оказались достаточно сложными, поэтому было принято решение изучить другие прицелы. Они предоставляли информацию о расстоянии до цели и рекомендации для стрельбы. Чтобы продолжить тестирование, было решено купить 100 таких прицелов в других странах. Для установки этих прицелов использовались крепления, разработанные Смирнским.

В начале 1925 года секция стрелкового спорта “Динамо” купила немецкие прицелы через посредника Булыгина из Арткома. Однако на Полигоне возникли проблемы с созданием надежных креплений для них. Поэтому “Динамо” обратилось в немецкую компанию “Густав Геншов”. Она поддерживала дружеские связи с ОГПУ и “Динамо”. Фирма не только продавала немецкие винтовки “Геко”, но и предлагала другое оружие. В том числе пистолеты “Маузер” и “Браунинг”. А также боеприпасы. В 1926 году “Динамо” отдало фирме винтовку Росса. Это канадский образец, который англичане оставили в Закавказье. А СССР использовал его в спортивных целях. “Динамо” попросило фирму создать крепление для прицела на этой винтовке.

Была разработана система «МПСО Динамо», состоящая из винтовки и прицела, которая производится в стрелковом клубе «Динамо». Сначала эту систему называли «установка», но это название вызывало путаницу, так как не все понимали, что речь идет о двух разных компонентах. Чтобы избежать недоразумений, систему решили переименовать в «систему», чтобы подчеркнуть, что она состоит из двух элементов.

Первая система «МПСО Динамо» была создана на основе винтовки Росса, канадского образца, оставленного англичанами в Закавказье и используемого в СССР в спортивных соревнованиях. Эту систему можно назвать Д1, потому что она была первой, хотя такого официального обозначения не существует. Это просто удобный способ обозначить, что она является одной из первых систем.

Затем создали еще два набора, Д2 и Д3. Они использовали проверенную временем трехлинейную винтовку. Работу над Д2 начали в 1927 году, ожидая прибытия прицелов «Цильфир» из-за границы. Особенностью этих прицелов было четырехкратное увеличение цели. ОГПУ, отвечающее за безопасность страны, назвало наборы Д2 и Д3 «Оптический ружейный прицел Д2 (Д3) для трехлинейной винтовки образца 1891 года калибра 7,62 миллиметра». Но это название было не совсем точным, так как некоторые люди решили, что создали эти прицелы сами. На самом деле использовали прицелы «Цильфир», произведенные немецкой компанией «Цейс». Эти прицелы отличались от наших предыдущих. Устанавливали их на крепления «Геко», созданные компанией «Густав Геншоф» по заказу «Динамо». Такое крепление гарантировало, что прицел будет надежно закреплен на винтовке и не сдвинется при стрельбе. Также на этом креплении были специальные пластины, которые позволяли настраивать прицел под индивидуальные нужды.

Н. М. Булыгин, увлеченный снайперской стрельбой, внес большой вклад в разработку наборов Д2 и Д3. Д2 и Д3 — это наборы, состоящие из винтовок и оптических прицелов, созданных в стрелковом клубе “Динамо”, объединяющем энтузиастов стрелкового спорта. Разработка набора Д2 велась несколько лет, в течение которых он непрерывно совершенствовался. В конце концов, был создан набор Д3. В 1931 году ОГПУ, организация, ответственная за безопасность страны, обратилась к нам. Они разработали метод обучения снайперов — людей, способных использовать винтовку с оптическим прицелом для поражения цели. Снайперы работают в пограничной службе, армии, ОГПУ и в “Динамо” и обеспечивают безопасность страны.

Д2 — это набор, состоящий из винтовки и оптического прицела. Набор разработан специально для стрелкового клуба «Динамо», объединяющего энтузиастов стрелкового спорта. Для установки прицела на винтовку используется специальное крепление. Оно надежно фиксирует прицел, предотвращая его перемещение при стрельбе. Особенность этого крепления в том, что прицел припаян к нему, что обеспечивает идеальную фиксацию прицела. Это требует определенных навыков и знаний от разработчиков, поэтому они не только устанавливают прицелы, но и разбираются в их устройстве, чтобы припаять прицелы к креплению. Для этой работы необходимо специальное оборудование. Клуб приобрел его за свои средства.

На креплении есть специальные пластины, позволяющие стрелку регулировать положение прицела, чтобы добиться максимальной точности стрельбы. «Цильфир» — высококачественный оптический прицел, обеспечивающий четкое изображение цели. Он позволяет стрелку индивидуально настраивать фокусное расстояние. Общий вес прицела и крепления — 700 г, а с основанием — 850 г. Вес винтовки вместе с комплектом — 4,8 кг. Стрелять из такого оружия нужно учиться. Оптический прицел «Цильфир» имеет 100 делений, помогающих определить расстояние до цели. Но эти данные не обязательно применимы ко всем моделям винтовок. Поэтому для определения точного расстояния до цели используют специальные таблицы. Стрелок должен тщательно изучить их, чтобы успешно выполнять свои задачи.

Д2 — набор, включающий винтовку и оптический прицел, созданный специально для занятий стрелковыми видами спорта в клубе «Динамо». После тщательной проверки этого набора были обнаружены некоторые недостатки, и было решено его улучшить. В результате был создан новый, усовершенствованный набор — Д3. Он мало отличается от набора Д2. Основное отличие — усовершенствование оптического прицела «Цильфир». Теперь он позволяет корректировать положение прицельной марки по горизонтали и вести огонь по цели, движущейся влево или вправо. Этот прицел, созданный немецкой компанией «Цейсс» в 1930 году, стал настоящим прорывом в области оптики. Наши инженеры тесно сотрудничали с «Динамо» в процессе его разработки. Сегодня этот прицел широко используется не только в Германии, но и в других странах. В частности, его активно применяют в Финляндии, где устанавливают на винтовки, аналогичные тем, которые использует «Динамо».

Еще одно важное изменение — улучшение крепления для установки прицела на винтовке. Теперь на креплении есть таблица с указаниями по настройке прицела на разные дистанции. Это значительно облегчает процесс стрельбы. Однако прицел и крепление не изменились, улучшения коснулись только линз, которые стали лучше. Из-за этого вес комплекта увеличился: вес прицела с креплением — 900 г, общий вес комплекта с опорой — 1050 г, вес винтовки вместе с набором — 5 кг.

В 1928 году СССР закупил 500 немецких оптических прицелов «Цильфир», разработанных компанией «Цейс». Эти прицелы позволяли увеличить изображение цели в четыре раза, это был технологический прорыв. Но для установки этих прицелов на винтовки нужно было использовать специальные крепления. Их делали разные зарубежные компании, например, «Цейс», «Вальтер» и «Густав Геншов». В общей сложности 30 прицелов установили с помощью креплений от «Цейс», 300 — от «Вальтер», а оставшиеся 440 передали спортивному клубу «Динамо». Там их установили с помощью креплений «Густав Геншов». Все работы по установке проводили в Советском Союзе.

Советское правительство хотело изучить иностранные технологии и опыт в создании оптики, чтобы потом применить их на советских заводах. Оно стремилось развивать производство в стране и создавать хорошие продукты.

В 1925 году, советские специалисты, работающие на Подольском опытном заводе, начали работу над созданием собственного оптического прицела. Целью команды было создать устройство, которое будет превосходить по характеристикам все имеющиеся аналоги. Планировалось, что проект будет завершен к следующему году, но из-за организационных проблем, разработка началась только в 1926 году в июле. Была определена специфика будущего устройства, разработаны схемы и чертежи ключевых элементов. В октябре-ноябре 1926, был получен заказ на производство 10 образцов прицела с креплениями. Заказ нужно было выполнить до мая следующего года. К концу 1927, были готовы все технические чертежи, изготовлены линзы и некоторые детали. Однако, завод, где осуществлялось производство, переехал из Подольска в Павшино и был переименован в Завод точной механики №19. Наконец, в сентябре 1928, были произведены первые два образца прицела для тестирования.

В 1929 году, Артиллерийская комиссия, отвечающая за разработку и выпуск артиллерийских устройств, постановила прекратить производство прицелов на бывшем Подольском заводе и поручила ему разработку новых моделей. Для этого были заказаны два опытных образца для испытаний. Вскоре Артиллерийскую комиссию реорганизовали в Научно-технический комитет. В сентябре 1929, НТК проверил работу завода и обнаружил, что тот готов к массовому производству новых прицелов. В результате, НТК заказал два опытных образца на полгода для тестирования и сертификации.

К апрелю 1930, Завод точной механики закончил создание двух экземпляров нового прицела со способностью регулировки по вертикали и горизонтали. Этот прицел был лучше модели “Парвизар”, которую делала компания “Эмиль Буш”. Руководство завода старалось закончить работу как можно быстрее, потому что были обвинения в замедлении работы. В январе 1930 Реввоенсовет поставил задачу закончить разработку и тестирование новых прицелов до мая 1930. Для работы было разрешено использовать специалистов, которых ранее обвиняли во вредительстве. Они должны были раскаяться и быть готовыми к сотрудничеству.

Для создания нового метода крепления к оптическому прибору была собрана команда опытных и знающих советских оружейных мастеров. В 1928 году на тренировочной площадке были продемонстрированы новые модели винтовок от инженера В.Г. Федорова, но они не полностью соответствовали требуемым параметрам качества. В ходе работы над проектом было предложено и создано несколько методов крепления, включая варианты от Е.К. Кабакова, И.А. Комарицкого и А.А. Смирнского. Они были произведены на Тульском Оружейном Заводе. В 1930 году были протестированы различные виды креплений, и наиболее успешными оказались разработки А.А. Смирнского. Крепления, предложенные Е.К. Кабаковым и И.А. Комарицкий, не продемонстрировали достаточной прочности и безопасности в использовании.

На испытаниях были представлены крепления от немецкой компании ‘Zeiss’, которые подходили для охотничьих винтовок иностранного производства и не подходили для отечественных моделей 1891 года. Особенностью этих креплений была их фиксация на винтовке в двух местах, при которой прицел был жестко закреплен, что создавало некоторые неудобства при использовании, поскольку требовало отдельной настройки для каждой конкретной модели винтовки. Также, процесс установки и снятия прицела был довольно трудоемким, так как предполагал его демонтаж и последующую повторную установку.

Опытные образцы креплений Кабакова-Комарецкого также были несовершенными. Хотя у них был специальный винт для настройки прицела, у них была низкая прочность и они часто ломались во время испытаний. Завод №19 создал еще один тип крепления, который позволял поворачивать их в сторону для облегчения зарядки винтовки. Но и этот экземпляр показал низкую надежность и тоже сломался во время тестирования.

С 7 по 10 апреля 1930 года на предприятиях в Туле были проведены дополнительные испытания опытных образцов прицела. Результаты испытаний показали, что технические характеристики прицела требуют дополнительной доработки. Научно-технический комитет, ответственный за внедрение новых технологий и оборудования, принял решение о проведении повторных испытаний в конце мая 1930 года. Для этого было заказано производство 100 новых образцов прицела. В связи со срочностью задачи, начальник Главного артиллерийского управления, ответственного за оборонную промышленность страны, указал на необходимость заказа 2000 новых прицелов до сентября 1930 года и первых 1000 из них должны быть изготовлены к сентябрю 1930. В 1930 году было начато производство модифицированных прицелов с улучшенными характеристиками. Были произведены 10 образцов, которые успешно прошли все испытания и были рекомендованы к массовому производству. На основании проведенных работ, было принято решение о присвоении новому прицелу названия “ПТ”, что является сокращением от “Прицел Тульский”. В документации 1929 года были отражены все этапы проведенных исследований и разработок.

В 1930 году в Тульском НИИ был разработан прицел, который получил сокращенное название “ПТ”. Это сокращение использовалось во всех документах и отчетах для обозначения опытного образца прицела или его модификации. На предприятиях оборонной промышленности прицелы обозначались с помощью специальных кодов, состоящих из букв и цифр. Это упрощало процесс идентификации и классификации прицепов и оружия. Однако коды иногда вызывали путаницу, так как разные модели прицелов могли иметь одинаковый код. Поэтому руководители предприятий решили указывать в документации полное название прицела вместо кода. Со временем использование кодов стало общепринятым, и многие специалисты оборонной отрасли забыли полные названия прицелов.

В 1931 году был выпущен 20-тысячный тираж книги о прицеле ПТ, но вскоре его производство прекратили 16 июня 1931. Вместо него начали производить более совершенный ПЕ.

Конструкция ПТ состояла из металлической трубки со стеклами, которые увеличивали изображение цели. Их было девять, как и в прицеле “Цильфир” от компании “Цейс”. Эти стекла использовались и в ПЕ.

Настройка прицела ПТ позволяла точно поражать цель, однако этот процесс был непростым. Прицел имел специальные движущиеся детали, так называемые эксцентриковые механизмы, которые позволяли настраивать его по вертикали и горизонтали. Однако эти механизмы были довольно сложными, что затрудняло использование прицела в условиях боевых действий.

Прицел ПТ поставлялся вместе с креплением, разработанным Смирнским, которое позволяло установить прицел на винтовку. Однако, данное крепление еще не было официально утверждено и одобрено для использования.

Крепление состояло из двух частей, одна из которых была разработана А.А. Смирнским, а другая - его сыном Г.А. Смирнским. Оба они были талантливыми изобретателями. Данное крепление позволяло устанавливать прицелы ПТ, “Визар-5” и впоследствии прицел ПЕ. Все эти прицелы обладали функцией увеличения изображения цели.

Крепление было простым и надежным, оно хорошо удерживало прицел на винтовке, однако у него были и некоторые недостатки. Во-первых, прицел закреплялся только по центру, а его задняя часть, которая была достаточно тяжелой и длинной, могла сломаться под нагрузкой. Во-вторых, крепление не всегда надежно удерживало прицел, особенно при стрельбе, когда прицел мог смещаться или изгибаться из-за отдачи. Несмотря на эти недостатки, крепление Смирнского было официально утверждено в 1931 году и использовалось для установки прицелов на винтовки.

Смирнский не являлся первым разработчиком подобного крепления. До него, другой оружейный мастер, В.Е.Маркевич, высказал предположение, что Смирнский мог заимствовать идею такого крепления у американских коллег. Действительно, в 1927 году американская компания “Гриффин и Хоу” разработала аналогичное устройство. Однако и они не были первопроходцами в этой области. За основу своего изобретения они взяли конструкцию немецкого производителя “Лейтц”, которая появилась еще в 1916 году.

Прицел ПТ сыграл важную роль в развитии оптической промышленности, позволив усовершенствовать технологию производства стекол для прицелов, а также разработать механизмы для настройки прицела под индивидуальные особенности зрения стрелка. Кроме того, работа над созданием прицела ПТ позволила освоить производство других технических устройств. Однако, сложность конструкции прицела ПТ привела к тому, что его производство было трудоемким и дорогостоящим, что ограничило его массовое использование. Рабочие не имели достаточного опыта и навыков для изготовления таких прицелов, а заводы не могли обеспечить необходимые условия для их производства. В результате прицел ПТ не получил широкого распространения и не смог стать основным прицелом для вооруженных сил.

К чему пришли.

Винтовочный оптический прицел образца 1931 г. или ПЕ (часто передаётся как Прицел Емельянова или Прицел Единый, однако документального подтверждения этому не найдено) — семейство советскихоптических прицелов времён Второй мировой войны, предназначенных для установки на снайперские винтовки отечественного производства на базе штатных винтовок Мосина, Симонова (АВС) и Токарева (СВТ).

Разработан предприятием ВООМП (Всесоюзное объединение оптико-механической промышленности) для замены оптического прицела ПТ; основной целью модернизации было заявлено введение механизмов горизонтальных и вертикальных поправок. Утверждение на валовое производство на заводе № 19 состоялось 13 ноября 1931 года, шифр ПЕ был присвоен приказом от 13 мая 1933 года. В течение 1932 года система прицела ПЕ претерпела несколько изменений, внесённых в основном в узел введения поправок и в форму трубки объектива. К началу 1933 года отработка конструкции ПЕ закончилась, причём нововведений было так много, что завод попытался отрапортовать о создании «прицела образца 1932 года», но подобная инициатива не была поддержана руководством. Из-за наличия заводского клейма «УВП» и надписи «В. П. обр 1931 г.» прицел ПЕ в 30-х годах часто ошибочно именовался прицелом ВП или УВП.

Выпуск наладили сначала на красногорском заводе № 19, затем перенесли на ленинградский завод «Прогресс» (завод № 357 НКВ СССР), после развернули и на заводе «Харьковская трудовая коммуна» НКВД СССР. Вся продукция поставлялась в Тулу (завод № 173), где находилось единственное в стране производство снайперских винтовок на основе системы Мосина и СВТ. Там же изготавливались кронштейны, пылепредохранительные колпачки и брезентовые чехлы. Монтаж прицела ПЕ на винтовках Мосина осуществлялся с помощью кронштейна Смирнского аналогично прицелу ПТ.

В 1940-м году все предприятия перешли на выпуск более совершенного прицела ПУ, однако во время войны производство прицелов ПЕ было возобновлено.

Всего в 1931-37 годах в Красногорске и Ленинграде было произведено около 46,5 тысяч прицелов ПЕ, а в 1942-43 годах в Ленинграде и Харькове выпущено около 120 тысяч.

Винтовка с прицелом ПЕ в руках В. Зайцева (декабрь 1942, Сталинград).

ПУ (от Прицел Укороченный) — советскийоптический прицел, изначально созданный в 1940 году, для совместного использования вместе со снайперским вариантом самозарядной винтовки Токарева (СВТ-40).

Конструкция оказалась настолько удачной и востребованной, что выпуск не останавливали и после войны.

Был разработан на харьковском заводе № 3Наркомата внутренних дел в 1940 году, и в этом же году был принят на вооружение. Выпускался на двух заводах: в Харькове и в Ленинграде (завод № 357 — «Прогресс»). Прицел ПУ производился для снайперского варианта СВТ-40, но в 1942 году было возобновлено производство винтовок Мосина обр. 1891/30 гг.. В кратчайшие сроки конструктором Д. М. Кочетовым был разработан новый кронштейн для установки ПУ на трёхлинейку выпуска 1942 года с так называемой «высокой стенкой» ствольной коробки, в самих прицелах была заменена шкала вертикальных поправок. Осенью 1942 года снайперская винтовка СВТ-40 была снята с производства, и, после испытаний, на вооружение РККА была принята «7,62-мм снайперская винтовка обр. 1891/30 гг. с кронштейном обр. 1942 г. и прицелом ПУ» (индекс ГРАУ 56-В-222А).

В 1943 году ПУ стали выпускать ещё три завода НКВ: № 237 (Казань), № 297 (Йошкар-Ола) и № 393 (Красногорск). До конца войны было выпущено более 500 тысяч экземпляров.

Винтовка обр. 1891/30 г. с прицелом ПУ.

Хорошо подобранными серийными патронами винтовка дает группами по 10 выстрелов следующую кучность: на 100 метров радиус круга, вмещающего все пробоины (R100), составляет 3 см, на 200 метров соответственно 7,5 см, на 300 метров– 15,5 см, на 400 метров – 18 см, на 500 метров – 25 см, на 600 метров – 35 см. Результаты по кучности будут гораздо выше при использовании целевых или снайперских патронов. Хорошо пристреленная и выверенная винтовка обеспечивает поражение с первого выстрела головной фигуры до 300 м, грудной фигуры – до 500 м, поясной фигуры – до 600 м, ростовой фигуры – до 700 м. При этом дальность эффективного огня считается до 600 м. (согласно наставлению по стрелковому делу).

Вывод.

Снайпингу в СССР уделяли большое внимание с первых лет советской власти. При этом не стоит переоценивать эффективность снайпинга. РККА и НКВД получили свыше 600 тыс. снайперских винтовок. Если бы из них было бы убито в среднем по 10 человек, то вермахт был бы сломлен. Но нельзя и недооценивать снайпинг. 

Лучший 51 снайпер Красной Армии времен Великой Отечественной Войны:

• 702 (плюс 3 заколол ножом) — Михаил Ильич Сурков
• 534 — Василий Шалвович Квачантирадзе 
• 502 — Ахат Абдулхакович Ахметьянов 
• 500 — Иван Михайлович Сидоренко 
• 494 — Николай Яковлевич Ильин 
• 456 (в том числе 14 снайперов) — Владимир Николаевич Пчелинцев 
• 446 — Николай Евдокимович Казюк 
• 441 — Петр Алексеевич Гончаров 
• 437 — Михаил Иванович Буденков 
• 429 — Федор Матвеевич Охлопков 
• 425 — Федор Трофимович Дьяченко 
• 425 — Афанасий Емельянович Гордиенко 
• 422 (в том числе 70 снайперов) — Василий Иванович Голосов 
• 422 (в том числе 12 снайперов) — Степан Васильевич Петренко 
• 418 (в том числе 17 снайперов) — Николай Иванович Галушкин 
• 397 — Тулеугали Насырханович Абдыбеков 
• 367 (включая генерала) — Семен Данилович Номоконов 
• 362 (в том числе 20 снайперов) — Иван Петрович Антонов 
• 360 — Геннадий Иосифович Величко 
• 350 — Иван Григорьевич Калашников 
• 349 — Александр Алексеевич Говорухин 
• 349 — Абухажи Идрисов 
• 346 — Филипп Яковлевич Рубахо 
• 345 — Леонид Владимирович Буткевич 
• 340 — Иван Иванович Ларкин 
• 338 — Иван Павлович Гореликов 
• 335 и два самолета — Арсений Михайлович Етобаев 
• 331 — Виктор Иванович Медведев 
• 328 (в том числе 18 снайперов) — Илья Леонович Григорьев 
• 324 (включая генерала) — Евгений Адрианович Николаев 
• 320 — Михаил Адамович Ивасик 
• 313 (в том числе 30 снайперов) — Жамбыл Ешеевич Тулаев 
• 309 (в том числе 36 снайперов) — Людмила Михайловна Павличенко 
• 307 — Александр Павлович Лебедев 
• 307 — Василий Александрович Титов 
• 302 — Иван Тимофеевич Добрик 
• 300 — Моисей Тимофеевич Усик 
• 300 — Николай Степанович Ведерников 
• 300 — Максим Семенович Брыксин 
• 299 — Никифор Самсонович Афанасьев 
• 298 (в том числе 5 снайперов) — Иван Филиппович Абдулов 
• 287 — Григорий Михайлович Симанчук 
• 280 — Иван Григорьевич Остафийчук 
• 279 — Яков Михайлович Сметнев 
• 279 — Виталий Мефодиевич Безголосов 
• 270 и один самолет — Цырендаши Доржиев 
• 265 — Анатолий Иванович Чехов 
• 261 — Михаил Степанович Сохин 
• 261 — Павел Георгиевич Шорец 

Солдаты очень не любят, когда их безнаказанно расстреливают. Это оказывает огромное влияние на устойчивость в бою. Немецкие солдаты на восточном фронте больше всего боялись не Т-34, не Ил-2, не "Катюши", а русских снайперов.