Хуан Рамон Хименес «Платеро и я»: VIII. «Иуды»

Начало 

Перевод: Евгений Ерофеев (Ганс Сакс), Анастасия Ладанаускене
Иллюстрация: Ольга Сафонова

VIII
Иуды

Не бойся, человече! Что с тобой не так? Пойдём потихоньку. Дело в том, что они убивают Иуд*, глупыш.

Да, убивают Иуд. Одного установили на Мантуррио, второго — на улице Энмедио, и ещё там — на Посо Консехо. Я видел их ночью у общего колодца, будто зафиксированных в воздухе сверхъестественной силой, привязанных невидимой в темноте верёвкой к изгибам балконов. Какая гротескная мешанина из старых шляп и женских рукавов, министерских масок и кринолинов под безмятежными звёздами! Собаки облаивали чучела, не отставая от толпы, а напуганные лошади не хотели проходить под ними...

Сейчас говорят колокола, Платеро, покрывало главного алтаря разорвано. Не верю, что у людей осталось хоть одно ружьё, которое не выстрелило в Иуду. Запах пороха доносится и сюда. Ещё выстрел! Ещё!

Только сегодня, Платеро, Иуда — это депутат, или учительница, или пристав, или мытарь, или градоначальник, а может, и повивальная бабка; и каждый человек трусливо разряжает своё ружьё, обезумев в это утро Святой Субботы, питая к ним ненависть, наложенную на это смутное и абсурдное подобие весны...

* Раньше перед Пасхой в испанских деревнях расправлялись с чучелами Иуды.

***