Добрался и до Китая

Пришло время появиться на страницах книги «Плоть эльфа» великому восточному дракону — Китаю. В начале XVII века империя была просто невероятным гигантом — 100 миллионов жителей. Правда, несколько замкнутым в себе, но это из-за того, что у неё всё было. Окружающему миру, кроме каких-то экзотических вещей для элиты, Срединному государству было нечего предложить. Однако было нечто, что китайцы очень хотели приобрести и были уверены, что находится это не у них, а где-то там. Речь об эликсире бессмертия. Ещё первый объединитель Китая Цинь Шихуанди отправлял экспедиции на поиски волшебного эликсира, не забывали про него и другие императоры.

Занавес из тяжёлого парчового шёлка отделял императора Ваньли от остального мира уже два десятилетия. С тех пор как в 1589 году он в последний раз принимал высших чиновников лицом к лицу, прошло двадцать лет — двадцать лет глухой изоляции, заговоров, борьбы фракций и медленного угасания династии. Занавес колыхался от сквозняка, и вместе с ним колыхались тени придворных, распластанных в почтительных поклонах у подножия трона.

Император не видел их лиц. Они не видели его. Так было правильно, так требовал ритуал. Сын Неба не должен являть себя смертным без особой нужды, а нужды не было уже давно. Сил и желаний делать это тоже не было.

Тело императора давно превратилось в тюрьму. Подагра скрутила суставы, хронические болезни, которые лекари называли общим словом «застой ци», высасывали силы. Из здорового и деятельного мужчины он превратился в развалину — грузного, одышливого человека, с трудом передвигавшегося даже по своим покоям. Источники, составленные придворными историками, деликатно умалчивали о деталях, но все знали: император болен. Болен телом и, что хуже, духом. Та самая глубокая апатия, которую образованные люди при дворе вполголоса называли «застоем ци», а проще говоря — усталостью от жизни, разъедала его волю.

Власть тем временем рассыпалась на части, как старая циновка. Евнухи, возглавляемые директором Церемоний, контролировали доступ к императору. Через их руки проходили все мемориалы, все прошения, все указы. Они же, опираясь на Восточную заставу — тайную полицию, державшую в страхе весь Пекин, — могли уничтожить любого неугодного, не доводя дело до суда. Достаточно было намёка, доноса, и человек исчезал в подземельях, обвинённый в измене или неуважении к императорской особе.

Гранд-секретариат, высший совещательный орган империи, раздирали внутренние распри. Формально главой его считался старший великий секретарь, но реальная власть ускользала из его рук. В начале 17 века этот пост занимал Ли Тинцзи — человек осторожный, склонный к компромиссам, но неспособный обуздать враждующие фракции. Чиновники из южных провинций враждовали с северными, сторонники жёсткой линии — с умеренными, а над всем этим висела тень учёных-чиновников, последователей Гу Сяньчэня. Они проповедовали возвращение к конфуцианской чистоте, обличали коррупцию евнухов и бездействие императора. Их мемориалы, полные язвительных намёков, иногда достигали дворца, и тогда евнухи скрежетали зубами, а император, если и читал их, лишь устало отмахивался. Что он мог сделать? Уволить всех? Отправить в ссылку? Казнить? Тогда управлять страной станет некому, и она погрузится в анархию, как уже бывало не раз за долгую историю Срединного государства.

А страна между тем трещала по швам, а на границах становилось неспокойно. На северо-востоке вождь чжурчжэней Нурхаци объединял племена, создавая агрессивное государство, которое вскоре бросит вызов самой империи. На юге, в Макао, португальцы торговали, миссионерствовали и потихоньку выведывали секреты, делясь взамен своими — картами, астрономией, аркебузами. С востока приходили известия, что японский клан Сацума готовится к захвату королевства Рюкю. Вассал Китая, острова, через которые веками шла торговля, могли перейти под власть самураев. Но Пекин молчал. У империи не было сил даже на грозный окрик.

В такой обстановке евнух Ли, начальник Восточной заставы и правая рука директора Церемоний, появился в приёмной императора с докладом, который мог стоить ему головы — если бы сведения оказались ложными. Но он был в них уверен и рассчитывал усилить своё влияние при дворе.

Занавес дрогнул. Глухой, усталый голос произнёс:

— Говори.

Евнух Ли опустился на колени, стукнувшись лбом о каменный пол. Рядом с ним стояла небольшая шкатулка из сандалового дерева, перевязанная шёлковым шнуром.

— Ваше Величество, осмелюсь доложить: получены сведения о земле, лежащей далеко на юге, за морями. Португальцы называют её по-своему, но наши учёные, изучив описания, полагают, что это...

— Что? — голос императора стал чуть громче.

— Пэнлай, Ваше Величество. Остров Бессмертных.

Тишина повисла в зале. Слышно было, как потрескивает фитиль в масляной лампе. Потом занавес отдёрнулся на ладонь, и все увидели бледную, одутловатую руку императора, опиравшуюся на подлокотник трона.

— Продолжай.

— Португальцы побывали там. Они обнаружили существ, похожих на людей, — с необычной внешностью и якобы живущих невероятно долго. Говорят, их кровь исцеляет болезни, а мясо дарует долголетие. Варвары, как водится, не поняли святости этого места. Они охотились на бессмертных, убивали их, увозили с собой куски тел, как мясо.

Рука императора дрогнула.

— И ты веришь этим басням?

— Ваше Величество, — евнух Ли поднял голову ровно настолько, чтобы его голос звучал твёрдо, но не дерзко. — Я не посмел бы беспокоить вас без доказательств.

Он развязал шнур, открыл шкатулку. Внутри, на подушке из алого шёлка, лежал небольшой флакон из тёмной глины, запечатанный бумажной лентой с красной печатью — португальской, судя по латинским буквам. Рядом с флаконом — кожаный мешочек, туго затянутый шнурком.

— Здесь, Ваше Величество, — кровь бессмертных. Её удалось получить с великим трудом. Португальцы не хотели продавать, но... — евнух позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, — у всякого есть цена. А здесь — кусочек высушенной плоти. Совсем малый, но, как говорят, даже такой способен творить чудеса.

Занавес отдёрнулся шире. Император подался вперёд. Придворные, не смея поднять глаз, видели только край его одеяния — тёмно-золотой парчи, расшитой драконами.

— Дай сюда.

Евнух Ли приблизился к трону на коленях, поставил шкатулку на нижнюю ступень и отполз назад. Император взял флакон, долго рассматривал его, потом сорвал печать, откупорил. Резкий, незнакомый запах ударил в ноздри — сладковатый, пряный, не похожий ни на что, известное в империи.

Он колебался мгновение. Потом поднёс флакон к губам и сделал глоток.

Солоноватая жидкость приятно обволокла горло. Император замер, прислушиваясь к себе. Ждал долго, но ничего не происходило. Он уже хотел рассердиться, но тут...

Он почувствовал прилив тепла во всём теле. И боль ушла.

Та самая постоянная, изматывающая боль в суставах, которая не отпускала его два десятилетия, вдруг исчезла. Это казалось невероятным. Император пошевелил пальцами — они слушались. Согнул ногу в колене — сустав не отозвался привычным хрустом и спазмом. Он медленно, не веря себе, очень осторожно, ещё до конца не веря в чудо, встал с трона. Тяжкие мучительные оковы, что терзали его тело и дух, исчезли.

Занавес раздвинулся полностью.

Придворные, распластанные на полу, увидели то, чего не видел никто уже двадцать лет: императора Ваньли, стоящего на ногах. Лицо его, ещё минуту назад серое и безжизненное, порозовело. Глаза, потухшие за годы апатии, горели живым, острым огнём. Он сделал шаг, другой, третий — и прошёлся по залу перед изумлёнными, прижатыми к полу чиновниками.

— Это... — голос его, прежде глухой, равнодушный, звучал ясно и твёрдо. — Это правда, эликсир действует.

Он остановился перед евнухом Ли, всё ещё стоявшим на коленях.

— Ты говоришь, это кровь? Всего лишь кровь?

— Да, Ваше Величество. И говорят, что если пить её постоянно, болезни уходят навсегда. А если есть плоть... — евнух запнулся. — Говорят, она продлевает жизнь.

— Где эта земля?

— На юге, Ваше Величество. За морями. Португальцы нашли туда путь. У нас есть их карты.

Читать «Плоть эльфа»: https://author.today/reader/534767/5043358