где кончается «магия» и начинается ремесло

Раньше книга была порталом. Ты открывал её, и мир вокруг переставал существовать. Ты не замечал шрифта, не спотыкался о неудачные метафоры, ты просто жил внутри истории. Как стекло, через которое ты наблюдаешь за жизнью героев.

А потом ты сам сел писать.

И стекло разбилось. Вернее, оно перестало быть прозрачным. Теперь, читая, ты видишь не сюжет, а конструкцию. Ты смотришь на книгу взглядом столяра, разглядывающего стол: «Ага, это ножка, это царга, а столешница скреплена вот таким хитрым способом».

Странное чувство — видеть кирпичики там, где раньше видел здание целиком. Восприятие меняется.

Когда ты сам просиживал часами, пытаясь свести концы с концами в главе, ты начинаешь узнавать эти «швы» в чужих текстах. Ты смотришь на какой-нибудь диалог и думаешь: «Ну, привет, это же чистой воды экспозиция. Автору нужно было впихнуть сюда информацию о мире, и он заставил двух персонажей рассказать друг другу то, что они и так прекрасно знают».

Или ты встречаешь длинное, витиеватое описание заката, которое сбивает ритм повествования, и внутренний голос ехидно замечает: «А вот это ты, дружок, явно вставил для объёма.». И ты уже не любуешься закатом, ты откровенно скучаешь, читая про закат который не нужен ни тебе ни автору ни героям произведения.

Дальше — больше. Ты начинаешь замечать ляпы, которые раньше бы проглотил не жуя. Внезапно становится видно, что любимый герой автора говорит одними и теми же фразами. «Самоповтор, иногда забавно», — думаешь ты. Тебе всё ещё нравится персонаж, но ты видишь этот «заклинивший граммофон», этот авторский штамп, и уже не можешь его разлюбить. Ты понимаешь цену этой «забавности» — возможно, автор просто не заметил повтора, или он считает это фишкой, или "старик Альцгеймер нас заметил"...

Или когда ты ловишь отсылку, которую поймут полтора суслика. С одной стороны, ты читатель и просто радуешься, как ребёнок, узнавшему пасхалку. Ты мгновенно переключаешься из потребителя контента в посвящённого, в того, кто знает секретный пароль. Ну, при условии что ты входишь в круг этих "полтора суслика", иначе, в лучшем случае, ты поймешь, что это "отсылка на что-то" возможно смешная хз..

Это горьковатое знание. Оно похоже на знание того, как делают колбасу или как монтируют кино. Ты уже никогда не сможшь просто наслаждаться, полностью отключив голову. Ты всегда будешь видеть монтажные склейки. Ты будешь читать книгу и параллельно писать в голове рецензию не на историю, а на её сборку: «Здесь провис ритм, тут перебор с "водой", а вот здесь автор позволил себе роскошь чистой, ничем не мотивированной красоты, и это прекрасно» (ну это в редких трипах).

И да, это немного портит кайф. Теряется та самая детская непосредственность, когда ты просто проглатываешь историю, не жуя. Но взамен приходит другое — трепет перед мастерством. Когда ты видишь не просто красивый текст, а чувствуешь, сколько труда стоило автору сделать этот текст таким лёгким (в чём вообще измерить труд автора?. Когда сквозь идеальную, «прозрачную» прозу не видно ни одного шва, ты понимаешь: это не магия. Это работа высочайшей пробы.

Так что да, у меня тоже такое было. И это похоже на потерю невинности. Обратного пути нет, но в новом, «испорченном» знании есть своя, взрослая и чуть циничная, прелесть.