Об одном вечере в московской квартире тещи Валерия Плотникова

              Поздравляю Женщин с Весной! С 8 Марта!

В подарок хочу рассказать об одном вечере из жизни одной прекрасной пары, Владимира Высоцкого и Марины Влади. Случилась она вечером 14 ноября 1975 года на квартире тещи Плотникова.

Я давно о ней знал от легендарного фотографа Валерия Плотникова, ушедшего от нас в январе этого года. История любви, но есть в ней что-то невыразимо щемящее, недосказанное. Смотришь старую черно-белую фотографию, где все еще живы, молоды, полны замыслов, и понимаешь — это уже навсегда «вчера».

Высоцкий обладал поразительным даром — творить из пустоты, из «ничего». И эта история с пластинкой 1975 года — чистое подтверждение. Первый официальный диск на легендарной студии "Мелодия", два «гиганта». Один целиком его, второй — напополам с Мариной, где каждая песня для неё. Но вся подготовка шла на честном слове, друзьях и на удаче.

Нужна была обложка для пластинок. Валерий Плотников задумал снять Высоцкого не в студии, а живьем, в том самом неистовстве, от которого у слушателей перехватывало горло.

И где? Не в павильоне киностудии Мосфильм или киностудии им.Горького, а на кухне у тещи.

Вечером 14 ноября 1975 года всё действо развернулось на московской кухне в Камергерском переулке, в бывшей квартире великого тенора Собинова, там жила тёща фотографа. Представляете эту картину: Высоцкий, на чей концерт не попасть, чей голос рвет души, поет полтора часа на чьей-то кухне перед Мариной и Валерой, соседи наверняка слышали, но может даже не догадались, кто поет за стенкой. А ведь когда-то за той же стенкой звучал оперный голос Собинова.

А фотограф ловит образ, свет, кадр. И даже камеры своей не было — выручил Эдуард Крастошевский, одолжил свой «Хассельблад». Если бы не он, не было бы и тех кадров.

Но и одежды подходящей не было. Нужен был стильный, экстравагантный портрет. Своих нарядов у Марины в Москве не водилось. Из Парижа с маленьким чемоданом. И помог случай и друзья — фотограф договорился со Славой Зайцевым, который тогда еще только набирал силу. 

Фотоаппарат от Крастошевского, квартира от тещи Плотникова, одежда от Зайцева.

Высоцкий был не в настроении. Не шла «серенада», которую они разыгрывали по просьбе Плотникова. К тому же фотографа смущала стрижка Высоцкого «под горшок», была "не в тему", – немного смешная, домашняя. Плотников попросил Марину просто поправить ему волосы... Но как она это сделала!!!

На первой фотографии посмотрите!

И Высоцкий изменился в одну секунду. Время остановилось! Получился лучший кадр той фотосессии... Не постановочный.

Высоцкий посмотрел на неё с таким трогательным, беззащитным доверием, с каким дети смотрят на мать, когда её руки касаются их. Сама жизнь, застигнутая врасплох. Плотников понял: если щелкнет затвором сейчас, он поймает не просто портрет, а душу. А если шевельнется, скажет хоть слово — это уйдет, исчезнет навсегда. Поймал.

И ведь ушло. Всё ушло. И та кухня, и тот вечер, и Высоцкий. А в январе этого 2026 года и Валерий Плотников...

Остались только эти фотографии — осколки мгновения, где он смотрит на неё. И больше ничего не надо. Грустно, что теперь мы можем лишь разглядывать эти «осколки», пытаясь угадать силу их таланта, тепло тех рук и свет тех глаз.